Москва и старое хим.оружие
- Автор темы strangers
- Дата начала
W
weeck
Guest
Не... Лучше не в водохранилище... водохранилище- не флудить... :
strangers написал(а):
http://denied.ru/forum/viewtopic.php?t=69
упомянутое мной тут примыкает вплотную к одному из вышеперечисленных НИИ
но думаю пофоткать издалека попробовать можно...
Итак решил обновить темку....о полигоне...в Кузьминках и не только
Вот достаточно интересная ссылка более сведущих (наверное) людей... /Федоров Л.А./
http://www.seu.ru/cci/lib/books/ind...5119c8e8766cf9a9c01f6b240&scrl=1&scr_scr_Go=6
Вот достаточно интересная ссылка более сведущих (наверное) людей...
/Федоров Л.А./http://www.seu.ru/cci/lib/books/ind...5119c8e8766cf9a9c01f6b240&scrl=1&scr_scr_Go=6
ФЕДОРОВ Л.А.
МОСКВА-КУЗЬМИНКИ (военно-химическая оперетта)
-- покусано --
..........................
ЗАКОПАЛИ ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
Где и как происходило плановое - и массовое - уничтожение больших партий советского химического оружия? Чаще всего на это были отряжены полигоны и окрестности складов, баз и арсеналов его хранения.
К сожалению, военно-химическая служба нынешней России не предоставила обществу полного отчета о местах и этапах массового уничтожения химического оружия на территории бывшего СССР. Так что ему (обществу) приходится бродить в потемках и заниматься поисками самому.
ИЗ ОТКРОВЕНИЙ ГЕНЕРАЛА С.В.ПЕТРОВА:
"Существует проблема десяти регионов бывшего Советского Союза, где производилось уничтожение химического оружия. Наиболее потенциально экологически опасными являются места захоронения адамсита, 1000 т которого захоронено в Саратовской области в 1961 году. Все эти захоронения нуждаются в дополнительных обследованиях".
Первыми участками советской земли, где официально было предписано производить уничтожение химического оружия, стали два первых же военно-химических полигона - в Москве (Кузьминки) и в Саратовской области (Шиханы). Уничтожение химического оружия на полигоне в Кузьминках началось с 1924 года и продолжалось - с перерывами - несколько десятилетий.
Все тайное рано или поздно становится явным. Многие годы оставалось неясным, куда с четырех московских заводов - производителей химического оружия - девались отходы выпуска его опасной продукции. Для заводов ОВ в Чапаевске, Сталинграде, Дзержинске, Березниках было ясно, а для Москвы - нет.
Теперь мы знаем, что начиная с 1925 года, эти отходы закапывали на полигоне в Кузьминках. Жидкие отходы доставались Москве-реке (было и такое). Однако у нас нет никаких оснований отказываться от мысли, что немало было закопано прямо на заводских (и институтских) дворах. Такое было время.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Начальнику ВОХИМУ т.Фишману
Настоящим просим Вашего разрешения на уничтожение на одном из Ваших полигонов испорченных смесей хлористой серы с римитом всего в количестве около 1500 кило с небольшим содержанием римита, получившихся у нас в результате опытных работ и чистки
аппаратов...
Директор Ольгинского завода, 26 сентября 1927 года".
Приведенный выше для примера документ относится к захоронению отходов опытного производства иприта (в те месяцы его скрывали в документах под именем "римит") на территории полигона в Кузьминках.
Впрочем, был в истории Кузьминок период - второе полугодие 1937 года, - когда в силу людоедско-политических обстоятельств начальники в высоких московских кабинетах не только требовали закапывать химическое оружие в Кузьминках, но и обсуждали прямо противоположное. От этого периода нам остались две важные бумаги, которые нынешнее военно-химическое управление скорее всего по недосмотру не оставило в секрете на вечные времена (это противозаконно, но они это делают), а допустило к экспонированию среди рассекреченных документов военного архива России. Мы могли бы обойтись и без этих бумаг, однако они очень интересны для наших целей своими деталями.
Одна из них - это перечень того, что начальники ждали, когда исполняли приказ на раскопки. Вторая бумага - перечень того химического оружия, чье закапывание было документально оформлено. Эти тексты принципиально важно сравнить с тем, что фактически было найдено при раскопках.
Проблема химического оружия в Москве была секретом элиты высшего уровня. Полную картину событий мог знать лишь чрезвычайно узкий круг людей. Тем поразительнее читать в наши дни в текстах тех "приобщенных" людей такие фантастические откровения, возникшие после окончания раскопок, как "нигде не зарегистрированная яма, из которой извлечено 6 бочек с ипритом", "старый окоп, из которого извлечено 24 бочки с ипритом" и т.д. А ведь без их приказа ни одна бочка с ипритом не могла попасть в полигонную яму, к тому же нигде не зарегистрированную. Бочки с такими СОВ, как иприт и люизит, без приказа не пропадали. И не регистрировались они тоже очень строго по приказу.
Конечно, вряд ли лица, писавшие те потрясающие документы, стремились к интересу своих потомков. Равно как и нынешние креслопреемники тех лиц. Тем более их следует знать нынешнему обществу.
А теперь перелистаем отрывки из выживших документов 1937 года, которые тогда попали в руки высокой комиссии и были обобщены в одном из рапортов. Разумеется, основной их массив пока что "исчез", и можно понять активность предпоследнего наследника должности Я.М.Фишмана - генерала С.В.Петрова, - который очень возражает против попадания документов в руки "этих экологов". Итак...
В 1932 году начальник химического полигона в Кузьминках М.Л.Полеес заключил договор с заводом № 1 (нынешним ГОСНИИОХТом) о захоронении 100 тонн отходов производств ОВ. Место и способ их ликвидации не известны (не нам не известны, а высокой комиссии в 1937 году).
В 1933 году Дербеневский химзавод заключил с полигоном договор на уничтожение отходов выпуск дифенилхлорарсина, то есть ОВ, которое содержит мышьяк. Деталей нет.
В 1934 году заместитель начальника ВОХИМУ Ю.М.Иваницкий дал полигону распоряжение принять от НИХИ партию артиллерийских химических снарядов без всяких договоров. Судьба ее не известна.
Сами упоминания договоров понятны - уничтожения ОВ и отходов их производства было делом коммерческим. Военные этим доходом жили. Впрочем, отсутствие договоров - тоже не ошибка, а линия поведения. В том же 1934 году Главное артиллерийское управление РККА не только отправило на полигон в Кузьминках партию химических боеприпасов, но и указало в сопроводительном письме, как с ними поступить - "уничтожить путем подрыва или потопления в озере". То письмо любопытно не только упоминанием об озере (оно, кстати, имеется на любой карте Москвы), но и тем, что содержащаяся в нем фраза разъясняет причину отсутствия многих договоров: "Все расходы, связанные с этой работой, оплачены наличными".
В 1935 году большую партию отходов производства ОВ вновь завез на полигон нынешний ГОСНИИОХТ. Распорядился - устно - сотрудник ХИМУ.
В том же 1935 году заместитель начальника ХИМУ Я.М.Жигур велел не мешать тому, как на полигоне будет уничтожать отходы ОВ ВХА имени К.Е.Ворошилова. Просто не подходить и не интересоваться.
В 1936 году на горизонте вновь появились два завода ОВ (по документам появились; на самом деле они никуда не исчезали, уничтожая отходы выпуска ОВ без документов). Завод с Триумфальной площади (площади Маяковского; он уже носил респектабельное имя НИОПИК) расстался с отходами от выпуска ОВ. Дербеневский химзавод перебросил 20 машин отходов, содержавших мышьяк (кстати, по личному устному распоряжению начальника НИХИ РККА), однако о дальнейшей судьбе этого богатства бумаги умалчивают. Ну и так далее.
Как видим, мы имеем три абсолютно разных картины - скупые документы, попавшие в руки проверяющей комиссии в 1937 году, ожидания тех, кто исполнял приказ на раскопки, а также фактические результаты частичных раскопок на полигоне в Кузьминках, выполненных в октябре-декабре 1937 года.
Полигоном в Кузьминках дела с закапыванием химического оружия в Москве не ограничивались. Этим активно занимались и две другие военно-химические организации - военно-химический институт на Богородском валу (ИХО-НИХИ-ЦНИВТИ) и головной склад химического оружия в Очакове.
Во всяком случае, как следует из документов, в сезон 1925-1926 года на головном складе в Москве (Очаково) была выполнена масштабная операция по закапыванию в землю содержимого 5000 протекших химических снарядов калибра 76 мм, которые хранились в 250 ящиках. Расчет труда рабочих богат живописными деталями: 1) перевозка на тачках от места хранения к месту разрядки (не так уж и далеко - на расстояние 200 саженей от складского помещения; скорее всего, поближе к забору склада); 4) выливание жидкости; 5) выкапывание ям (всего 250 штук: одна яма на один ящик); 6) закапывание ям. На все про все ушло 852 человеко-дня. Так что нынешние жители Очакова могут даже поинтересоваться судьбой 250 ям, куда было слито содержимое 5000 потекших химических снарядов в далеком 1925 году, в соответствии с приказом по артиллерии Красной Армии за № 385.
Помимо захоронений, армия производила также затопления химических боеприпасов с самих ОВ на сухопутье - во внутренних водоемах (реках, озерах, болотах), а также в прибрежных водах морей в тех случаях, когда вывоз химического оружия был практически невозможен. Как уже упоминалось и как будет видно из дальнейшего, не обошла судьба и лесного озерка в Кузьминках.
Ясно, что масштабные операции по "ликвидации" химического оружия и отходов его выпуска, которые были осуществлены армией и промышленностью в прошлые годы, создали немало проблем для экологического благополучия Москвы и других пострадавших регионов. Особенно в отсутствие знания о факте и деталях этих варварских операций.
И среди химического генералитета иногда попадались люди, которые это понимали. Правда, очень редко.
________________________________________
НЕМНОГО ОТКОПАЛИ
Кладоискатели никогда не обходились без производственных трудностей.
Были они и у армии тех лет и есть у нас в нынешние времена. Ныне мы уже кое-что знаем о том, что Красная (Советская) Армия активно занималась закапыванием ОВ и вообще химического оружия на всей территории Советского Союза. Остановимся на том более чем скромном опыте, который относится к противоположному действу - раскопкам ОВ на территории Москвы.
Как уже упоминалось, раскопки химического оружия в Москве на полигоне в Кузьминках и других объектах возникли не по воле химического генералитета, а в связи с упоминавшимся постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О генеральном плане реконструкции Москвы" от 10 июля 1935 года. Поскольку планировалось изменение границ столицы первого пролетарского государства, это обстоятельство озаботило главу правительства В.М.Молотова, у которого обороной ведал К.Е.Ворошилов. Ясно, что озабоченность "грязными" работами с ОВ одного руководящего лица не могла не стимулировать стремления у другого не попасть под топор того людоедского времени.
В общем раскопки в Кузьминках прошли в политически самое неудачное время - в 1937 году. Впечатляющие "результаты" побудили заняться выявлением виновников. Поскольку к этому времени ряд руководителей военно-химического управления, военно-химического института и самого полигона Я.М.Фишман, Ф.Я.Козлов, В.М.Рохинсон, Ю.М.Иваницкий и А.С.Берлога уже были оформлены как "враги народа", заместитель наркома обороны СССР маршал А.И.Егоров предложил НКВД заняться "врагами" рангом пониже.
А экологическая история химического полигона развивалась тем временем своим чередом. 3 октября 1937 года появилось распоряжение А.И.Егорова о "проведении очистительных работ" на полигоне в Кузьминках - к тому времени он загрязнялся ОВ в течение долгих 12 лет, в том числе отходами 4-х московских заводов химического оружия.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Заместителю народного комиссара обороны Союза ССР
Маршалу Советского Союза тов.Егорову
Согласно Вашего приказания от 27-X-37 г. за № 27573сс комиссия установила:
1. Вся территория полигона в Кузьминках систематически заражалась различными ОВ в течение не менее 12 лет. На полигоне зарывались в землю некондиционные ОВ, отходы от производства ОВ, зараженная аппаратура, доставляемая туда химзаводами г.Москвы (завод № 51, Дербеневский, НИОПИК и др.) по соглашению с Фишманом, Козловым, Рохинсоном, Иваницким, Берлогой - врагами народа и Жигура, ныне уволенного из рядов РККА. Кроме того, по их прямому указанию зарывались в ямы баллоны с хлором, фосгеном, синильной кислотой,.. бочки с ипритом, снаряженные снаряды различных калибров, снаряженные фугасы и проч.
На полигоне преступно, вредительски велись артиллерийско-минометные стрельбы, а площадки, на которых отстреливались задачи ("Северный бугор", "Подвесная дорога") из года в год не очищались от неразорвавшихся снарядов и мин, в результате чего вся площадь, отведенная когда-то под минные и артиллерийские стрельбы, оказалась "минированной". Сейчас в процессе работ по очистке и дегазации полигона с этих площадок из земли извлечено свыше 7 тысяч оболочек: мин, снарядов, фугасов, авиабомб. Имеется среди них большое количество неразорвавшихся со взрывателями на боевом положении, абсолютное большинство оболочек - с разрывными зарядами.
Комиссия устанавливает в существовавшем порядке заражения территории химполигоне (находящегося в 12 км от Москвы) умышленно-злостный, вредительский акт.
Этот вывод подтверждается еще и тем, что в процессе работ по очистке полигона:
а) обнаружено большое количество ям с ипритом, с баллонами, наполненными хлором, синильной кислотой, со снарядами - нигде не зафиксированных и не известных никому из работников полигона,
б) в районе технического склада, в непосредственной близости от порохового погреба и цистерны с ипритом была найдена яма, в которой обнаружено 100 кг фосфора, 30 пироксилиновых шашек и несколько баллонов с синильной кислотой. Такое сочетание носит явно диверсионный характер,
в) в том же районе обнаружены две ямы, никому не известные, со снаряженными снарядами,
г) неподалеку от района технического склада, в лесу, в закрытом и укромном месте, сплошь поросшем травой и деревьями, обнаружены две ямы с бочками, наполненными ипритом (свыше двух тонн),
д) такого же характера ямы обнаружены в других районах территории полигона,
е) в центре поля под верхним покровом центральной дороги на глубине четверти метра обнаружена яма с оболочками, наполненными ипритом (свыше двух тонн) и пр...
2. Технический склад полигона до самого последнего времени служил местом "свалки". Сюда систематически завозились на хранение различные ОВ, снаряды, мины, подрывное имущество и пр...
Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным работам необходимо:
а) весной 1938 года провести еще раз тщательную разведку всей территории специальным отрядом.
б) Этому же отряду еще раз провести работу по раскопке мин и снарядов в районе "Северного бугра" и "Подвесной дороги".
в) Категорически запретить в дальнейшем работать на полигоне с какими бы то ни было ОВ.
г) Запретить на территории полигона уничтожение ОВ и отходов...
Председатель комиссии бригинженер Лебедев.
15 ноября 1937 года".
Что ожидали в Кузьминках раскопать осенью-зимой 1937 года? И как.
В соответствующем документе было упомянуто 9 конкретных участков территории полигона, известных участникам работ с химическим оружием и более не известных никому, а также остальная территория полигона (всего получается около 11 км2). Потому что фактическая карта полигона, которая, похоже, не известна ни нынешнему мэру Москвы, ни тем более обществу, как правило, их не содержит (за исключением разве что озера и поляны возле него).
1. Юго-восточная опушка леса у главного поля (размер 300 м х 150 м). Этот участок возле основного испытательного поля должен был содержать 500 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, 15 тонн СОВ в бочках, 30 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, а также 20 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
2. Центральный район поля у будки (размер 100 м х 100 м). Этот участок должен был содержать 300 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, неизвестное количество СОВ в бочках, 5 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, корпус шашек ядовитого дыма, а также 10 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
3. Район "подвесной дороги" - линия окопов с блиндажами (длина 100 м) и восточная часть поля. Этот участок должен был содержать 105 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, а также 3 тонны СОВ, которые пропитывают его на глубину. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
4. Участок южнее броневой ямы и у минометной вышки. Этот участок должен был содержать 10 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, 20 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы.
5. Участок у ПСО и район технического склада (300 м х 20 м). Весь участок заражен СОВ, должны были быть ямы с 5 тоннами СОВ, баллоны, а также различные ОВ - 50 наименований. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы. В порядке курьеза следует иметь в виду, что ПСО - это пункт санитарной обработки, то есть место обмывки людей после работ в зараженной зоне, так что по смыслу на этом месте никак не могли происходить захоронения ОВ.
6. Район "Северный бугор", болото и отдельные сосны (2 км х 2 км) и "зеленая площадка". Весь этот участок множество лет подвергался обстрелу артиллерийскими химическими снарядами и химическими минами. В нем должна была найтись "масса артснарядов, бомб и мин как в земле, так и на ее поверхности". Предполагалось раскапывание снарядов и их подрыв на месте. Количество, подчеркнем, не известно.
7. Участок "секретной" и снаряжательной мастерской (300 м х 300 м). На этом участке должны были найтись две ямы с зараженными металлическими отходами (мины, фугасами), а также неизвестное количество СОВ, которые пропитывают его на глубину 1 метр.
8. Участок у озера (150 м х 60 м). Этот участок должен был содержать в себе особо много всего - 150 зарытых бочек с СОВ и НОВ, 100 баллонов, 150 артхимснарядов с СОВ, 10 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, ямы с 20 тоннами промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, а также 30 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы.
9. Озеро (150 х 100 м х 3 м). На его дне ожидалось найти 100 бочек с СОВ и НОВ, 100 баллонов с СОВ и НОВ, 2000 артиллерийских химических снарядов с СОВ и НОВ, опытные образцы мин и снарядов. Ожидалось, что дно залито жидким СОВ. Запланированные работы: осушение озера, извлечение баллонов и бочек, сжигание бочек, подрыв снарядов на месте (на дне).
10. Остальная территория полигона (размер 6 км2). Здесь ожидался "ряд отдельных "могил" - известных и не известных", мины и снаряды, а также участок заражения ВИР (это так называемая вязкая ипритная рецептура, которая в земле сохраняется особенно долго). Найденные мины и снаряды предполагалось подорвать, а остальное - продегазировать хлорной известью и огнем.
Такова была оценка объема будущих работ. Ну а сами очистные работы на полигоне начались 7 октября 1937 года.
Время было жестокое, так что один из первых докладов "наверх" появился по необходимости довольно быстро. В нем сообщалось, что к 26 октября из многочисленных захоронений, часть из которых не была зарегистрирована даже во внутренней документации полигона, были извлечены тысячи опасных предметов. Следующий документ дает их скрупулезное перечисление.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
Народному комиссару обороны К.Е.ВОРОШИЛОВУ
Докладываю о работах по очистке и дегазации химического полигона в Кузьминках по состоянию на 26 октября 1937 г.
Извлечено из земли 225 бочек с различными ОВ, главным образом с ипритом, в количестве 20,5 тонн; 374 баллона, большая часть которых наполнена или хлором или фосгеном; выкопано из земли за все время 2084 мины, 225 артиллерийских снарядов различных калибров; 21 аэробомба больших калибров, многие из них со взрывателями; 680 штук ядовито-дымных шашек, главным образом снаряженных адамситом; 180 кг жидкого фосфора в полуразрушенной таре; 127 штук снаряженных фугасов; 64 шт. пироксилиновых шашек.
В процессе работ установлено, что состояние и расположение извлеченных средств химического оружия можно усмотреть явно диверсионные цели, так:
1. В районе технического склада в непосредственной близости от погреба со взрывчатыми веществами и цистерной с ипритом обнаружена яма, нигде до сих пор не зарегистрированная, в которой было на глубине 1,5 метров зарыто вместе - пироксилиновые шашки 32 шт., фосфора - 120 кг, 3 баллона синильной кислотой и 1 большая шашка.
2. В районе броне-ямы в яме, наполненной мышьяковистыми ОВ, обнаружен снаряд со взрывателем и 2 мины.
3. В том же районе в непосредственной близости от броне-ямы обнаружена яма, точно также нигде не зарегистрированная, в которой найдено 6 бочек с ипритом.
4. В районе "Будки наркомпочтеля" в центре поля на дороге, выходящей на "Красную площадь" при раскопках обнаружена яма-старый окоп, из которой извлечено 24 бочки с ипритом.
5. В районе технического склада обнаружена нигде не зарегистрированная яма, в которой было зарыто 33 снаряда различных калибров.
Все изъятое из земли уничтожено: 20,5 тонн иприта сожжено, баллоны с ОВ расстреляны, шашки фугасы, шашки пироксилиновые точно также сожжены. Кроме того, уничтожено 15 машин различных отбросов и утиля.
Дегазировано 574 бочки, 369 баллонов, 22 ямы и 23 машины металлолома.
Работы продолжаются с принятием всех мер предосторожности и обеспечения техники безопасности.
За это время имел место один случай легкого поражения люизитом, во время снятия защитной одежды один красноармеец нечаянно зараженной перчаткой задел себе спину. Красноармеец прошел в течение двух дней амбулаторное лечение и в настоящее время уже работает.
Начальник химического управления РККА
комдив Степанов, 27 октября 1937 г."
Насчет упомянутой в тексте "дегазации" заблуждаться не стоит - она в те годы была бесхитростной: иприт сожгли на месте, со всем остальным поступили примерно так же. Так что о реабилитация территории говорить не приходится.
Работы были продолжены, и к 15 ноября 1937 года сухопутная их часть была, как казалось исполнителям, в первом приближении завершена. В процессе них: 1) из захоронений было извлечено 6855 химических мин, 751 артиллерийских химических снарядов, 75 химических авиационных бомб, 2) было вскрыто 146 захоронений и из них извлечено 904 бочки с ипритом или зараженных ипритом и люизитом, 3) было извлечено из захоронений 636 баллонов, в том числе 277 - с фосгеном, синильной кислотой и хлором, 4) было извлечено 30 тонн адамсита и 156 тонн отходов производства мышьяковистых ОВ, 5) было извлечено 732 ядовито-дымные шашки.
А потом было "очищено" и лесное озеро. Выше уже упоминались объемы химического оружия, которые предполагалось найти при его очистке (бочек с ОВ - 100 штук, баллонов с ОВ - 100 штук и артснарядов - 2000 штук). Ожидания были не беспочвенны, если учесть, что затопления химического оружия были в предвоенные годы излюбленным способом избавления от него. Однако на самом деле осенью 1937 года из озера в Кузьминках было извлечены много меньше того, что ожидали: 1) бочек - 24 штуки, 2) баллонов - 22 штуки, 3) снарядов - 103, 4) мин - 119 штук. И все.
О том, где находится остальное, документы умалчивают. Дополнительные работы должны были быть проведены в 1938 году, но так и не состоялись. Зато, как будет указано ниже, состоялось использование недоочищенного озера для затопления новых партий ненужного химического оружия. Это происходило уже в годы войны. Туда же попадали и отходы испытаний химического оружия (тому есть живой свидетель). В послевоенные годы - тем более.
Несколько слов об обеззараживании всего этого "богатства". Оно было столь же простым, как и ранее. Все 43 тонны иприта и все ядовито-дымные шашки (а заполняли их не только хлорацетофенон, но и мышьяксодержащие адамсит и дифенилхлорасин) были сожжены прямо на месте. Запасы же самого адамсита и отходов производства мышьяковистых ОВ были подготовлены для утилизации на заводах треста "Союзмышьяк". В первую очередь имелся в виду завод в будущем городе Свирске (этот населенный пункт Иркутской области стал городом в 1949 года; именно там был "Ангарский металлургический завод по производству мышьяка", последующее название - завод "Востсибэлемент"). Для перевозки туда отходов был сформирован даже целый железнодорожный состав. Однако маршрут того состава ясен не до конца, поскольку другим адресом был уже не завод, а одно из морей, куда и должны были отправиться на затопление мышьяксодержащие отходы.
Были, однако, построены и 5 печей для уничтожения части этих самых мышьякосодержащих отходов на месте, в Кузьминках. И они не бездействовали.
К 20 декабря 1937 года работы остановлены. Из земли была извлечена бездна химических боеприпасов - 6972 химических мин, 878 артиллерийских химических снаряда, 75 химических авиабомб. Причем это был общий итог по двум территориям - по полигону в Кузьминках и по военно-химическому институту на Богородскому валу, хотя большая часть химических боеприпасов была раскопана, конечно, в Кузьминках.
Как попало в землю полигона все это богатство? Промахнулись при выстреле, не заметили место приземления боеприпаса (разорвавшегося или неразорвавшегося) и... забыли? Из предыдущего рассмотрения следует, что такая гипотеза имела право на существование, если учесть, что из 6972 химических мин 4085 оказались неразорвавшимися. Точно так же неразорвавшимися оказались все 75 авиабомб и 501 артиллерийский снаряд из 878 найденных.
Только не все так просто. Во время тех же раскопок 1937 года из полутора сотен (!) захоронений в земле Кузьминок были извлечены предметы, которыми не стреляют ни в одной армии. Нашлись, например, 946 закопанных бочек с ипритом. Неужели для того были отравлены тысячи людей на заводах химического оружия Москвы, Чапаевска и Сталинграда, чтобы потом оказаться в земле полигона в Кузьминках? Все это закопанное богатство - не плод рассеяния химических боеприпасов при стрельбах и рассеянности их организаторов.
Бочки с ипритом были закопаны в землю сознательно. Раньше они скорее всего хранились на складе в Очакове, а после того, как иприт пришел в негодность (для использования в военных целях), их просто закопали и в Кузьминках, и в Очакове. Это первая причина.
Была и вторая. Как ни прискорбно ныне признавать, наши советские туфтогоны закапывали химическое оружие также и после окончании испытаний и стрельб. Заказывали для этих работ они много больше, чем было нужно, а неизрасходованное (и списанное - на склад не отправишь экспериментальные образцы!) упрятывали в землю. Скажем, в ту же осень 1937 года из земли было извлечено 353 баллона с синильной кислотой, фосгеном и хлором, для метания которых орудия не изобретены и в наши дни. А также 832 шашки ядовитого дыма с мышьяксодержащим адамситом и другими ОВ, которые не подожгли во время военно-химических учений, а потом просто зарыли.
Кстати, во время раскопок в Кузьминках случались и курьезы. В районе технического склада в непосредственной близости от погреба со взрывчатыми веществами и цистерной с ипритом было обнаружено не зарегистрированное захоронение с зарытыми совместно 32 пироксилиновыми шашками, 120 кг фосфора, 3 баллонами с синильной кислотой. Такой неожиданный набор стал причиной инициативы маршала С.М.Буденного по поиску "врагов народа" - время было такое, что от красного конника требовались именно такие подвиги.
ИЗ СТАРОЙ ГАЗЕТЫ:
"В сверкании молний ты стал нам знаком, -
Ежов, зоркоглазый и умный нарком.
Великого Ленина мудрое слово
Растило для битвы героя Ежова".
Джамбул, "Правда", 3 декабря 1937 года
К концу 1937 года стало ясно, что находки остальных предметов военно-химической археологии (недовырытых бочек с ипритом, баллонов с синильной кислотой, шашек с адамситом) - еще впереди. И в последнем докладе 1937 года высший военно-химический начальник докладывал наркому К.Е.Ворошилову о новых планах: "Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным работам необходимо: а) весной 1938 года провести еще раз тщательную разведку всей территории специальным отрядом; б) этому же отряду еще раз провести работу по раскопке мин и снарядов в районе "Северного бугра" и "подвесной дороги"; в) закончить работу по очистке территории НИХИ РККА, которая была приостановлена из-за наступления морозов. Кроме того, предварительной разведкой установлено, что и территория склада № 136, расположенного под Москвой (10-12 километров - Очаково) точно так же заражена... На территории склада из года в год закапывались в землю баллоны с ОВ, снаряды и бочки".
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Председателю Комитета обороны тов.В.М.Молотову
Согласно Ваших указаний докладываю о мероприятиях по дальнейшей очистке территории химического полигона и НИХИ РККА в Кузьминках. Сейчас установить срок окончания работ трудно, так как до развертывания этих работ невозможно определить их объем.
Очистка территории начнется с весны 1938 года и будет вестись до приведения ее в полную безопасность...
Организациям, планирующим Большую Москву, в данное время указаний давать нет необходимости, так как еще до начала строительства на Кузьминском участке территория эта будет приведены в полное безопасное состояние.
Нарком обороны СССР К.Е.Ворошилов.
8 марта 1938 года."
Карты, однако, легли иначе. Гроза обошла "первого маршала" стороной, и в 1938 году до очистки от ОВ территорий полигона в Кузьминках, склада в Очакове и военно-химического института на Богородском валу руки у нашей армии уже не дошли. Во всяком случае в начале 1938 года руководство ХИМУ не получило ответа на нижеследующий демарш и... не стало продолжать раскопки.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Контрольный лист начальника ХИМУ РККА комкора Степанова
Заместителю народного комиссара обороны СССР
командарму I ранга Федько
В течение ряда лет Полевой отдел Химического института принимал и уничтожал ОВ, снаряды, мины, авиахимбомбы и различные отходы отравляющих веществ.
Работа по уничтожению выполнялась безобразно, все зарывалось в землю. В результате чего вся площадь полигона оказалась зараженной и при производстве очистки территории в конце 1937 года извлечено из земли несколько тысяч химмин, химснарядов, авиахимбомб, баллонов с разными ОВ.
Для дальнейшей очистки полигона необходимо к 1.VI приступить к дальнейшей очистке территории, для чего прошу подписать распоряжение командующему МВО, начальнику финансового отдела НКО и начальнику АУ РККА.
Начальник ХИМУ Степанов
Комиссар ХИМУ Минчук"
Данных об обследовании и реабилитации территории военно-химического института на Богородском валу (и гражданского склада химического оружия на его территории, и самого института) нет, тогда как нужда в этих данных очень актуальна. Укажем в обоснование факт, что в ноябре 1937 года на его территории было вскрыто 13 ям, из которых были извлечены отходы, которым там было не место: 3 тонны мышьяковистых ОВ, 29 тонн лабораторных отходов, зараженных СОВ, 4,5 тонны химического поглотителя, зараженного СОВ. Скорее всего перенесенные на весну 1938 года раскопки так и не были осуществлены.
Осталось указать на первую и единственную операцию по очистке военно-химического склада № 136 в Очакове. Она состоялась не в 1937 году, как в Кузьминках, а лишь двумя годами позже - с 28 августа по 9 октября 1939 года. Поскольку документальные данные о местах закапывания химического оружия отсутствовали, места вскрытия захоронений на площади 1500 квадратных метров были определены путем "опроса старых работников".
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Начальнику Генерального штаба командарму I ранга тов.Шапошникову
Территория склада № 136... в течение нескольких лет, вплоть до 1933 г., заражалась отравляющими веществами, так как ОВ и оболочки с ОВ зарывались в землю на основе наставлений и инструкций, отмененных только приказом № 002 от 24/I-38 г.
Опросом старых работников склада установлено наличие значительных территорий с зарытыми ОВ и специальная разведка подтвердила присутствие ОВ на площади 1500 квадратных метров...
На основании вышеизложенного прошу Вашего распоряжения о выделении в распоряжение начальника склада № 136 двух взводов бойцов-химиков со средствами защиты и дегазации на 30 рабочих дней.
Начальник ХИМУ РККА полковник П.Г.Мельников,
4 августа 1939 года"
Впрочем, учитывая время событий, тех самых работников к тому времени осталось не так уж много. Так что о полноте "очистки" говорить не приходится - она еще впереди.
Остается добавить, что обобщенные данные даже о неполных результатах раскопок химического оружия, которые выполнили в годы, непосредственно предшествовавшие войне, полностью и вполне сознательно скрыты военно-химической службой нынешней России от населения нынешней же России. Если они (эти данные) вообще когда-либо существовали.
......................
-- покусано --
МОСКВА-КУЗЬМИНКИ (военно-химическая оперетта)
-- покусано --
..........................
ЗАКОПАЛИ ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
Где и как происходило плановое - и массовое - уничтожение больших партий советского химического оружия? Чаще всего на это были отряжены полигоны и окрестности складов, баз и арсеналов его хранения.
К сожалению, военно-химическая служба нынешней России не предоставила обществу полного отчета о местах и этапах массового уничтожения химического оружия на территории бывшего СССР. Так что ему (обществу) приходится бродить в потемках и заниматься поисками самому.
ИЗ ОТКРОВЕНИЙ ГЕНЕРАЛА С.В.ПЕТРОВА:
"Существует проблема десяти регионов бывшего Советского Союза, где производилось уничтожение химического оружия. Наиболее потенциально экологически опасными являются места захоронения адамсита, 1000 т которого захоронено в Саратовской области в 1961 году. Все эти захоронения нуждаются в дополнительных обследованиях".
Первыми участками советской земли, где официально было предписано производить уничтожение химического оружия, стали два первых же военно-химических полигона - в Москве (Кузьминки) и в Саратовской области (Шиханы). Уничтожение химического оружия на полигоне в Кузьминках началось с 1924 года и продолжалось - с перерывами - несколько десятилетий.
Все тайное рано или поздно становится явным. Многие годы оставалось неясным, куда с четырех московских заводов - производителей химического оружия - девались отходы выпуска его опасной продукции. Для заводов ОВ в Чапаевске, Сталинграде, Дзержинске, Березниках было ясно, а для Москвы - нет.
Теперь мы знаем, что начиная с 1925 года, эти отходы закапывали на полигоне в Кузьминках. Жидкие отходы доставались Москве-реке (было и такое). Однако у нас нет никаких оснований отказываться от мысли, что немало было закопано прямо на заводских (и институтских) дворах. Такое было время.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Начальнику ВОХИМУ т.Фишману
Настоящим просим Вашего разрешения на уничтожение на одном из Ваших полигонов испорченных смесей хлористой серы с римитом всего в количестве около 1500 кило с небольшим содержанием римита, получившихся у нас в результате опытных работ и чистки
аппаратов...
Директор Ольгинского завода, 26 сентября 1927 года".
Приведенный выше для примера документ относится к захоронению отходов опытного производства иприта (в те месяцы его скрывали в документах под именем "римит") на территории полигона в Кузьминках.
Впрочем, был в истории Кузьминок период - второе полугодие 1937 года, - когда в силу людоедско-политических обстоятельств начальники в высоких московских кабинетах не только требовали закапывать химическое оружие в Кузьминках, но и обсуждали прямо противоположное. От этого периода нам остались две важные бумаги, которые нынешнее военно-химическое управление скорее всего по недосмотру не оставило в секрете на вечные времена (это противозаконно, но они это делают), а допустило к экспонированию среди рассекреченных документов военного архива России. Мы могли бы обойтись и без этих бумаг, однако они очень интересны для наших целей своими деталями.
Одна из них - это перечень того, что начальники ждали, когда исполняли приказ на раскопки. Вторая бумага - перечень того химического оружия, чье закапывание было документально оформлено. Эти тексты принципиально важно сравнить с тем, что фактически было найдено при раскопках.
Проблема химического оружия в Москве была секретом элиты высшего уровня. Полную картину событий мог знать лишь чрезвычайно узкий круг людей. Тем поразительнее читать в наши дни в текстах тех "приобщенных" людей такие фантастические откровения, возникшие после окончания раскопок, как "нигде не зарегистрированная яма, из которой извлечено 6 бочек с ипритом", "старый окоп, из которого извлечено 24 бочки с ипритом" и т.д. А ведь без их приказа ни одна бочка с ипритом не могла попасть в полигонную яму, к тому же нигде не зарегистрированную. Бочки с такими СОВ, как иприт и люизит, без приказа не пропадали. И не регистрировались они тоже очень строго по приказу.
Конечно, вряд ли лица, писавшие те потрясающие документы, стремились к интересу своих потомков. Равно как и нынешние креслопреемники тех лиц. Тем более их следует знать нынешнему обществу.
А теперь перелистаем отрывки из выживших документов 1937 года, которые тогда попали в руки высокой комиссии и были обобщены в одном из рапортов. Разумеется, основной их массив пока что "исчез", и можно понять активность предпоследнего наследника должности Я.М.Фишмана - генерала С.В.Петрова, - который очень возражает против попадания документов в руки "этих экологов". Итак...
В 1932 году начальник химического полигона в Кузьминках М.Л.Полеес заключил договор с заводом № 1 (нынешним ГОСНИИОХТом) о захоронении 100 тонн отходов производств ОВ. Место и способ их ликвидации не известны (не нам не известны, а высокой комиссии в 1937 году).
В 1933 году Дербеневский химзавод заключил с полигоном договор на уничтожение отходов выпуск дифенилхлорарсина, то есть ОВ, которое содержит мышьяк. Деталей нет.
В 1934 году заместитель начальника ВОХИМУ Ю.М.Иваницкий дал полигону распоряжение принять от НИХИ партию артиллерийских химических снарядов без всяких договоров. Судьба ее не известна.
Сами упоминания договоров понятны - уничтожения ОВ и отходов их производства было делом коммерческим. Военные этим доходом жили. Впрочем, отсутствие договоров - тоже не ошибка, а линия поведения. В том же 1934 году Главное артиллерийское управление РККА не только отправило на полигон в Кузьминках партию химических боеприпасов, но и указало в сопроводительном письме, как с ними поступить - "уничтожить путем подрыва или потопления в озере". То письмо любопытно не только упоминанием об озере (оно, кстати, имеется на любой карте Москвы), но и тем, что содержащаяся в нем фраза разъясняет причину отсутствия многих договоров: "Все расходы, связанные с этой работой, оплачены наличными".
В 1935 году большую партию отходов производства ОВ вновь завез на полигон нынешний ГОСНИИОХТ. Распорядился - устно - сотрудник ХИМУ.
В том же 1935 году заместитель начальника ХИМУ Я.М.Жигур велел не мешать тому, как на полигоне будет уничтожать отходы ОВ ВХА имени К.Е.Ворошилова. Просто не подходить и не интересоваться.
В 1936 году на горизонте вновь появились два завода ОВ (по документам появились; на самом деле они никуда не исчезали, уничтожая отходы выпуска ОВ без документов). Завод с Триумфальной площади (площади Маяковского; он уже носил респектабельное имя НИОПИК) расстался с отходами от выпуска ОВ. Дербеневский химзавод перебросил 20 машин отходов, содержавших мышьяк (кстати, по личному устному распоряжению начальника НИХИ РККА), однако о дальнейшей судьбе этого богатства бумаги умалчивают. Ну и так далее.
Как видим, мы имеем три абсолютно разных картины - скупые документы, попавшие в руки проверяющей комиссии в 1937 году, ожидания тех, кто исполнял приказ на раскопки, а также фактические результаты частичных раскопок на полигоне в Кузьминках, выполненных в октябре-декабре 1937 года.
Полигоном в Кузьминках дела с закапыванием химического оружия в Москве не ограничивались. Этим активно занимались и две другие военно-химические организации - военно-химический институт на Богородском валу (ИХО-НИХИ-ЦНИВТИ) и головной склад химического оружия в Очакове.
Во всяком случае, как следует из документов, в сезон 1925-1926 года на головном складе в Москве (Очаково) была выполнена масштабная операция по закапыванию в землю содержимого 5000 протекших химических снарядов калибра 76 мм, которые хранились в 250 ящиках. Расчет труда рабочих богат живописными деталями: 1) перевозка на тачках от места хранения к месту разрядки (не так уж и далеко - на расстояние 200 саженей от складского помещения; скорее всего, поближе к забору склада); 4) выливание жидкости; 5) выкапывание ям (всего 250 штук: одна яма на один ящик); 6) закапывание ям. На все про все ушло 852 человеко-дня. Так что нынешние жители Очакова могут даже поинтересоваться судьбой 250 ям, куда было слито содержимое 5000 потекших химических снарядов в далеком 1925 году, в соответствии с приказом по артиллерии Красной Армии за № 385.
Помимо захоронений, армия производила также затопления химических боеприпасов с самих ОВ на сухопутье - во внутренних водоемах (реках, озерах, болотах), а также в прибрежных водах морей в тех случаях, когда вывоз химического оружия был практически невозможен. Как уже упоминалось и как будет видно из дальнейшего, не обошла судьба и лесного озерка в Кузьминках.
Ясно, что масштабные операции по "ликвидации" химического оружия и отходов его выпуска, которые были осуществлены армией и промышленностью в прошлые годы, создали немало проблем для экологического благополучия Москвы и других пострадавших регионов. Особенно в отсутствие знания о факте и деталях этих варварских операций.
И среди химического генералитета иногда попадались люди, которые это понимали. Правда, очень редко.
________________________________________
НЕМНОГО ОТКОПАЛИ
Кладоискатели никогда не обходились без производственных трудностей.
Были они и у армии тех лет и есть у нас в нынешние времена. Ныне мы уже кое-что знаем о том, что Красная (Советская) Армия активно занималась закапыванием ОВ и вообще химического оружия на всей территории Советского Союза. Остановимся на том более чем скромном опыте, который относится к противоположному действу - раскопкам ОВ на территории Москвы.
Как уже упоминалось, раскопки химического оружия в Москве на полигоне в Кузьминках и других объектах возникли не по воле химического генералитета, а в связи с упоминавшимся постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О генеральном плане реконструкции Москвы" от 10 июля 1935 года. Поскольку планировалось изменение границ столицы первого пролетарского государства, это обстоятельство озаботило главу правительства В.М.Молотова, у которого обороной ведал К.Е.Ворошилов. Ясно, что озабоченность "грязными" работами с ОВ одного руководящего лица не могла не стимулировать стремления у другого не попасть под топор того людоедского времени.
В общем раскопки в Кузьминках прошли в политически самое неудачное время - в 1937 году. Впечатляющие "результаты" побудили заняться выявлением виновников. Поскольку к этому времени ряд руководителей военно-химического управления, военно-химического института и самого полигона Я.М.Фишман, Ф.Я.Козлов, В.М.Рохинсон, Ю.М.Иваницкий и А.С.Берлога уже были оформлены как "враги народа", заместитель наркома обороны СССР маршал А.И.Егоров предложил НКВД заняться "врагами" рангом пониже.
А экологическая история химического полигона развивалась тем временем своим чередом. 3 октября 1937 года появилось распоряжение А.И.Егорова о "проведении очистительных работ" на полигоне в Кузьминках - к тому времени он загрязнялся ОВ в течение долгих 12 лет, в том числе отходами 4-х московских заводов химического оружия.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Заместителю народного комиссара обороны Союза ССР
Маршалу Советского Союза тов.Егорову
Согласно Вашего приказания от 27-X-37 г. за № 27573сс комиссия установила:
1. Вся территория полигона в Кузьминках систематически заражалась различными ОВ в течение не менее 12 лет. На полигоне зарывались в землю некондиционные ОВ, отходы от производства ОВ, зараженная аппаратура, доставляемая туда химзаводами г.Москвы (завод № 51, Дербеневский, НИОПИК и др.) по соглашению с Фишманом, Козловым, Рохинсоном, Иваницким, Берлогой - врагами народа и Жигура, ныне уволенного из рядов РККА. Кроме того, по их прямому указанию зарывались в ямы баллоны с хлором, фосгеном, синильной кислотой,.. бочки с ипритом, снаряженные снаряды различных калибров, снаряженные фугасы и проч.
На полигоне преступно, вредительски велись артиллерийско-минометные стрельбы, а площадки, на которых отстреливались задачи ("Северный бугор", "Подвесная дорога") из года в год не очищались от неразорвавшихся снарядов и мин, в результате чего вся площадь, отведенная когда-то под минные и артиллерийские стрельбы, оказалась "минированной". Сейчас в процессе работ по очистке и дегазации полигона с этих площадок из земли извлечено свыше 7 тысяч оболочек: мин, снарядов, фугасов, авиабомб. Имеется среди них большое количество неразорвавшихся со взрывателями на боевом положении, абсолютное большинство оболочек - с разрывными зарядами.
Комиссия устанавливает в существовавшем порядке заражения территории химполигоне (находящегося в 12 км от Москвы) умышленно-злостный, вредительский акт.
Этот вывод подтверждается еще и тем, что в процессе работ по очистке полигона:
а) обнаружено большое количество ям с ипритом, с баллонами, наполненными хлором, синильной кислотой, со снарядами - нигде не зафиксированных и не известных никому из работников полигона,
б) в районе технического склада, в непосредственной близости от порохового погреба и цистерны с ипритом была найдена яма, в которой обнаружено 100 кг фосфора, 30 пироксилиновых шашек и несколько баллонов с синильной кислотой. Такое сочетание носит явно диверсионный характер,
в) в том же районе обнаружены две ямы, никому не известные, со снаряженными снарядами,
г) неподалеку от района технического склада, в лесу, в закрытом и укромном месте, сплошь поросшем травой и деревьями, обнаружены две ямы с бочками, наполненными ипритом (свыше двух тонн),
д) такого же характера ямы обнаружены в других районах территории полигона,
е) в центре поля под верхним покровом центральной дороги на глубине четверти метра обнаружена яма с оболочками, наполненными ипритом (свыше двух тонн) и пр...
2. Технический склад полигона до самого последнего времени служил местом "свалки". Сюда систематически завозились на хранение различные ОВ, снаряды, мины, подрывное имущество и пр...
Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным работам необходимо:
а) весной 1938 года провести еще раз тщательную разведку всей территории специальным отрядом.
б) Этому же отряду еще раз провести работу по раскопке мин и снарядов в районе "Северного бугра" и "Подвесной дороги".
в) Категорически запретить в дальнейшем работать на полигоне с какими бы то ни было ОВ.
г) Запретить на территории полигона уничтожение ОВ и отходов...
Председатель комиссии бригинженер Лебедев.
15 ноября 1937 года".
Что ожидали в Кузьминках раскопать осенью-зимой 1937 года? И как.
В соответствующем документе было упомянуто 9 конкретных участков территории полигона, известных участникам работ с химическим оружием и более не известных никому, а также остальная территория полигона (всего получается около 11 км2). Потому что фактическая карта полигона, которая, похоже, не известна ни нынешнему мэру Москвы, ни тем более обществу, как правило, их не содержит (за исключением разве что озера и поляны возле него).
1. Юго-восточная опушка леса у главного поля (размер 300 м х 150 м). Этот участок возле основного испытательного поля должен был содержать 500 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, 15 тонн СОВ в бочках, 30 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, а также 20 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
2. Центральный район поля у будки (размер 100 м х 100 м). Этот участок должен был содержать 300 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, неизвестное количество СОВ в бочках, 5 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, корпус шашек ядовитого дыма, а также 10 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
3. Район "подвесной дороги" - линия окопов с блиндажами (длина 100 м) и восточная часть поля. Этот участок должен был содержать 105 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, а также 3 тонны СОВ, которые пропитывают его на глубину. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также вывоз на другие заводы.
4. Участок южнее броневой ямы и у минометной вышки. Этот участок должен был содержать 10 тонн промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, 20 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы.
5. Участок у ПСО и район технического склада (300 м х 20 м). Весь участок заражен СОВ, должны были быть ямы с 5 тоннами СОВ, баллоны, а также различные ОВ - 50 наименований. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы. В порядке курьеза следует иметь в виду, что ПСО - это пункт санитарной обработки, то есть место обмывки людей после работ в зараженной зоне, так что по смыслу на этом месте никак не могли происходить захоронения ОВ.
6. Район "Северный бугор", болото и отдельные сосны (2 км х 2 км) и "зеленая площадка". Весь этот участок множество лет подвергался обстрелу артиллерийскими химическими снарядами и химическими минами. В нем должна была найтись "масса артснарядов, бомб и мин как в земле, так и на ее поверхности". Предполагалось раскапывание снарядов и их подрыв на месте. Количество, подчеркнем, не известно.
7. Участок "секретной" и снаряжательной мастерской (300 м х 300 м). На этом участке должны были найтись две ямы с зараженными металлическими отходами (мины, фугасами), а также неизвестное количество СОВ, которые пропитывают его на глубину 1 метр.
8. Участок у озера (150 м х 60 м). Этот участок должен был содержать в себе особо много всего - 150 зарытых бочек с СОВ и НОВ, 100 баллонов, 150 артхимснарядов с СОВ, 10 тонн заводской аппаратуры, зараженной СОВ, ямы с 20 тоннами промышленных отходов мышьяксодержащих ОВ, а также 30 тонн СОВ, которые пропитывают участок на глубину 2 метра. Запланированные работы: подрыв снарядов с раскопками, извлечение бочек и баллонов и сжигание их, извлечение мышьяксодержащих ОВ и сжигание их, а также частичный вывоз на другие заводы.
9. Озеро (150 х 100 м х 3 м). На его дне ожидалось найти 100 бочек с СОВ и НОВ, 100 баллонов с СОВ и НОВ, 2000 артиллерийских химических снарядов с СОВ и НОВ, опытные образцы мин и снарядов. Ожидалось, что дно залито жидким СОВ. Запланированные работы: осушение озера, извлечение баллонов и бочек, сжигание бочек, подрыв снарядов на месте (на дне).
10. Остальная территория полигона (размер 6 км2). Здесь ожидался "ряд отдельных "могил" - известных и не известных", мины и снаряды, а также участок заражения ВИР (это так называемая вязкая ипритная рецептура, которая в земле сохраняется особенно долго). Найденные мины и снаряды предполагалось подорвать, а остальное - продегазировать хлорной известью и огнем.
Такова была оценка объема будущих работ. Ну а сами очистные работы на полигоне начались 7 октября 1937 года.
Время было жестокое, так что один из первых докладов "наверх" появился по необходимости довольно быстро. В нем сообщалось, что к 26 октября из многочисленных захоронений, часть из которых не была зарегистрирована даже во внутренней документации полигона, были извлечены тысячи опасных предметов. Следующий документ дает их скрупулезное перечисление.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
Народному комиссару обороны К.Е.ВОРОШИЛОВУ
Докладываю о работах по очистке и дегазации химического полигона в Кузьминках по состоянию на 26 октября 1937 г.
Извлечено из земли 225 бочек с различными ОВ, главным образом с ипритом, в количестве 20,5 тонн; 374 баллона, большая часть которых наполнена или хлором или фосгеном; выкопано из земли за все время 2084 мины, 225 артиллерийских снарядов различных калибров; 21 аэробомба больших калибров, многие из них со взрывателями; 680 штук ядовито-дымных шашек, главным образом снаряженных адамситом; 180 кг жидкого фосфора в полуразрушенной таре; 127 штук снаряженных фугасов; 64 шт. пироксилиновых шашек.
В процессе работ установлено, что состояние и расположение извлеченных средств химического оружия можно усмотреть явно диверсионные цели, так:
1. В районе технического склада в непосредственной близости от погреба со взрывчатыми веществами и цистерной с ипритом обнаружена яма, нигде до сих пор не зарегистрированная, в которой было на глубине 1,5 метров зарыто вместе - пироксилиновые шашки 32 шт., фосфора - 120 кг, 3 баллона синильной кислотой и 1 большая шашка.
2. В районе броне-ямы в яме, наполненной мышьяковистыми ОВ, обнаружен снаряд со взрывателем и 2 мины.
3. В том же районе в непосредственной близости от броне-ямы обнаружена яма, точно также нигде не зарегистрированная, в которой найдено 6 бочек с ипритом.
4. В районе "Будки наркомпочтеля" в центре поля на дороге, выходящей на "Красную площадь" при раскопках обнаружена яма-старый окоп, из которой извлечено 24 бочки с ипритом.
5. В районе технического склада обнаружена нигде не зарегистрированная яма, в которой было зарыто 33 снаряда различных калибров.
Все изъятое из земли уничтожено: 20,5 тонн иприта сожжено, баллоны с ОВ расстреляны, шашки фугасы, шашки пироксилиновые точно также сожжены. Кроме того, уничтожено 15 машин различных отбросов и утиля.
Дегазировано 574 бочки, 369 баллонов, 22 ямы и 23 машины металлолома.
Работы продолжаются с принятием всех мер предосторожности и обеспечения техники безопасности.
За это время имел место один случай легкого поражения люизитом, во время снятия защитной одежды один красноармеец нечаянно зараженной перчаткой задел себе спину. Красноармеец прошел в течение двух дней амбулаторное лечение и в настоящее время уже работает.
Начальник химического управления РККА
комдив Степанов, 27 октября 1937 г."
Насчет упомянутой в тексте "дегазации" заблуждаться не стоит - она в те годы была бесхитростной: иприт сожгли на месте, со всем остальным поступили примерно так же. Так что о реабилитация территории говорить не приходится.
Работы были продолжены, и к 15 ноября 1937 года сухопутная их часть была, как казалось исполнителям, в первом приближении завершена. В процессе них: 1) из захоронений было извлечено 6855 химических мин, 751 артиллерийских химических снарядов, 75 химических авиационных бомб, 2) было вскрыто 146 захоронений и из них извлечено 904 бочки с ипритом или зараженных ипритом и люизитом, 3) было извлечено из захоронений 636 баллонов, в том числе 277 - с фосгеном, синильной кислотой и хлором, 4) было извлечено 30 тонн адамсита и 156 тонн отходов производства мышьяковистых ОВ, 5) было извлечено 732 ядовито-дымные шашки.
А потом было "очищено" и лесное озеро. Выше уже упоминались объемы химического оружия, которые предполагалось найти при его очистке (бочек с ОВ - 100 штук, баллонов с ОВ - 100 штук и артснарядов - 2000 штук). Ожидания были не беспочвенны, если учесть, что затопления химического оружия были в предвоенные годы излюбленным способом избавления от него. Однако на самом деле осенью 1937 года из озера в Кузьминках было извлечены много меньше того, что ожидали: 1) бочек - 24 штуки, 2) баллонов - 22 штуки, 3) снарядов - 103, 4) мин - 119 штук. И все.
О том, где находится остальное, документы умалчивают. Дополнительные работы должны были быть проведены в 1938 году, но так и не состоялись. Зато, как будет указано ниже, состоялось использование недоочищенного озера для затопления новых партий ненужного химического оружия. Это происходило уже в годы войны. Туда же попадали и отходы испытаний химического оружия (тому есть живой свидетель). В послевоенные годы - тем более.
Несколько слов об обеззараживании всего этого "богатства". Оно было столь же простым, как и ранее. Все 43 тонны иприта и все ядовито-дымные шашки (а заполняли их не только хлорацетофенон, но и мышьяксодержащие адамсит и дифенилхлорасин) были сожжены прямо на месте. Запасы же самого адамсита и отходов производства мышьяковистых ОВ были подготовлены для утилизации на заводах треста "Союзмышьяк". В первую очередь имелся в виду завод в будущем городе Свирске (этот населенный пункт Иркутской области стал городом в 1949 года; именно там был "Ангарский металлургический завод по производству мышьяка", последующее название - завод "Востсибэлемент"). Для перевозки туда отходов был сформирован даже целый железнодорожный состав. Однако маршрут того состава ясен не до конца, поскольку другим адресом был уже не завод, а одно из морей, куда и должны были отправиться на затопление мышьяксодержащие отходы.
Были, однако, построены и 5 печей для уничтожения части этих самых мышьякосодержащих отходов на месте, в Кузьминках. И они не бездействовали.
К 20 декабря 1937 года работы остановлены. Из земли была извлечена бездна химических боеприпасов - 6972 химических мин, 878 артиллерийских химических снаряда, 75 химических авиабомб. Причем это был общий итог по двум территориям - по полигону в Кузьминках и по военно-химическому институту на Богородскому валу, хотя большая часть химических боеприпасов была раскопана, конечно, в Кузьминках.
Как попало в землю полигона все это богатство? Промахнулись при выстреле, не заметили место приземления боеприпаса (разорвавшегося или неразорвавшегося) и... забыли? Из предыдущего рассмотрения следует, что такая гипотеза имела право на существование, если учесть, что из 6972 химических мин 4085 оказались неразорвавшимися. Точно так же неразорвавшимися оказались все 75 авиабомб и 501 артиллерийский снаряд из 878 найденных.
Только не все так просто. Во время тех же раскопок 1937 года из полутора сотен (!) захоронений в земле Кузьминок были извлечены предметы, которыми не стреляют ни в одной армии. Нашлись, например, 946 закопанных бочек с ипритом. Неужели для того были отравлены тысячи людей на заводах химического оружия Москвы, Чапаевска и Сталинграда, чтобы потом оказаться в земле полигона в Кузьминках? Все это закопанное богатство - не плод рассеяния химических боеприпасов при стрельбах и рассеянности их организаторов.
Бочки с ипритом были закопаны в землю сознательно. Раньше они скорее всего хранились на складе в Очакове, а после того, как иприт пришел в негодность (для использования в военных целях), их просто закопали и в Кузьминках, и в Очакове. Это первая причина.
Была и вторая. Как ни прискорбно ныне признавать, наши советские туфтогоны закапывали химическое оружие также и после окончании испытаний и стрельб. Заказывали для этих работ они много больше, чем было нужно, а неизрасходованное (и списанное - на склад не отправишь экспериментальные образцы!) упрятывали в землю. Скажем, в ту же осень 1937 года из земли было извлечено 353 баллона с синильной кислотой, фосгеном и хлором, для метания которых орудия не изобретены и в наши дни. А также 832 шашки ядовитого дыма с мышьяксодержащим адамситом и другими ОВ, которые не подожгли во время военно-химических учений, а потом просто зарыли.
Кстати, во время раскопок в Кузьминках случались и курьезы. В районе технического склада в непосредственной близости от погреба со взрывчатыми веществами и цистерной с ипритом было обнаружено не зарегистрированное захоронение с зарытыми совместно 32 пироксилиновыми шашками, 120 кг фосфора, 3 баллонами с синильной кислотой. Такой неожиданный набор стал причиной инициативы маршала С.М.Буденного по поиску "врагов народа" - время было такое, что от красного конника требовались именно такие подвиги.
ИЗ СТАРОЙ ГАЗЕТЫ:
"В сверкании молний ты стал нам знаком, -
Ежов, зоркоглазый и умный нарком.
Великого Ленина мудрое слово
Растило для битвы героя Ежова".
Джамбул, "Правда", 3 декабря 1937 года
К концу 1937 года стало ясно, что находки остальных предметов военно-химической археологии (недовырытых бочек с ипритом, баллонов с синильной кислотой, шашек с адамситом) - еще впереди. И в последнем докладе 1937 года высший военно-химический начальник докладывал наркому К.Е.Ворошилову о новых планах: "Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным работам необходимо: а) весной 1938 года провести еще раз тщательную разведку всей территории специальным отрядом; б) этому же отряду еще раз провести работу по раскопке мин и снарядов в районе "Северного бугра" и "подвесной дороги"; в) закончить работу по очистке территории НИХИ РККА, которая была приостановлена из-за наступления морозов. Кроме того, предварительной разведкой установлено, что и территория склада № 136, расположенного под Москвой (10-12 километров - Очаково) точно так же заражена... На территории склада из года в год закапывались в землю баллоны с ОВ, снаряды и бочки".
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Председателю Комитета обороны тов.В.М.Молотову
Согласно Ваших указаний докладываю о мероприятиях по дальнейшей очистке территории химического полигона и НИХИ РККА в Кузьминках. Сейчас установить срок окончания работ трудно, так как до развертывания этих работ невозможно определить их объем.
Очистка территории начнется с весны 1938 года и будет вестись до приведения ее в полную безопасность...
Организациям, планирующим Большую Москву, в данное время указаний давать нет необходимости, так как еще до начала строительства на Кузьминском участке территория эта будет приведены в полное безопасное состояние.
Нарком обороны СССР К.Е.Ворошилов.
8 марта 1938 года."
Карты, однако, легли иначе. Гроза обошла "первого маршала" стороной, и в 1938 году до очистки от ОВ территорий полигона в Кузьминках, склада в Очакове и военно-химического института на Богородском валу руки у нашей армии уже не дошли. Во всяком случае в начале 1938 года руководство ХИМУ не получило ответа на нижеследующий демарш и... не стало продолжать раскопки.
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Контрольный лист начальника ХИМУ РККА комкора Степанова
Заместителю народного комиссара обороны СССР
командарму I ранга Федько
В течение ряда лет Полевой отдел Химического института принимал и уничтожал ОВ, снаряды, мины, авиахимбомбы и различные отходы отравляющих веществ.
Работа по уничтожению выполнялась безобразно, все зарывалось в землю. В результате чего вся площадь полигона оказалась зараженной и при производстве очистки территории в конце 1937 года извлечено из земли несколько тысяч химмин, химснарядов, авиахимбомб, баллонов с разными ОВ.
Для дальнейшей очистки полигона необходимо к 1.VI приступить к дальнейшей очистке территории, для чего прошу подписать распоряжение командующему МВО, начальнику финансового отдела НКО и начальнику АУ РККА.
Начальник ХИМУ Степанов
Комиссар ХИМУ Минчук"
Данных об обследовании и реабилитации территории военно-химического института на Богородском валу (и гражданского склада химического оружия на его территории, и самого института) нет, тогда как нужда в этих данных очень актуальна. Укажем в обоснование факт, что в ноябре 1937 года на его территории было вскрыто 13 ям, из которых были извлечены отходы, которым там было не место: 3 тонны мышьяковистых ОВ, 29 тонн лабораторных отходов, зараженных СОВ, 4,5 тонны химического поглотителя, зараженного СОВ. Скорее всего перенесенные на весну 1938 года раскопки так и не были осуществлены.
Осталось указать на первую и единственную операцию по очистке военно-химического склада № 136 в Очакове. Она состоялась не в 1937 году, как в Кузьминках, а лишь двумя годами позже - с 28 августа по 9 октября 1939 года. Поскольку документальные данные о местах закапывания химического оружия отсутствовали, места вскрытия захоронений на площади 1500 квадратных метров были определены путем "опроса старых работников".
ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
"Начальнику Генерального штаба командарму I ранга тов.Шапошникову
Территория склада № 136... в течение нескольких лет, вплоть до 1933 г., заражалась отравляющими веществами, так как ОВ и оболочки с ОВ зарывались в землю на основе наставлений и инструкций, отмененных только приказом № 002 от 24/I-38 г.
Опросом старых работников склада установлено наличие значительных территорий с зарытыми ОВ и специальная разведка подтвердила присутствие ОВ на площади 1500 квадратных метров...
На основании вышеизложенного прошу Вашего распоряжения о выделении в распоряжение начальника склада № 136 двух взводов бойцов-химиков со средствами защиты и дегазации на 30 рабочих дней.
Начальник ХИМУ РККА полковник П.Г.Мельников,
4 августа 1939 года"
Впрочем, учитывая время событий, тех самых работников к тому времени осталось не так уж много. Так что о полноте "очистки" говорить не приходится - она еще впереди.
Остается добавить, что обобщенные данные даже о неполных результатах раскопок химического оружия, которые выполнили в годы, непосредственно предшествовавшие войне, полностью и вполне сознательно скрыты военно-химической службой нынешней России от населения нынешней же России. Если они (эти данные) вообще когда-либо существовали.
......................
-- покусано --
Ну и еще чуток....инфы
-- покусано --
СИБИРСКАЯ ЯЗВА НА ПРОСТОРАХ РОССИИ:
Тобольск:
"История эта началась в 1931 г., когда Тобольская биофабрика превратилась в крупнейший центр по изучению сибирской язвы. Здесь специально заражали лошадей, откачивали у них кровь и готовили сыворотку. Зараженные трупы животных закапывали на территории фабрики. Так на берегу Иртыша образовалось два крупных скотомогильника.
Шло время. Когда-то загородная фабрика оказалась практически в центре Тобольска, река размыла берег" [44].
Москва:
"Бактериологические амбиции у Советского Союза присутствовали, и потому сотрудники Института экспериментальной ветеринарии (ВИЭВ) до сих пор замирают от ужаса, узнав, чем интересуется журналист. Единственное, что известно доподлинно, так это эксперименты с сибиркой и то, что в институтском стойле хрупал овес конь Буденного. Заместитель директора ВИЭВ по научной работе Н.Овдиенко подробностей сторонится: "Как только в 18-м году институт переехал из Питера в Москву, так нас и начали теребить. Сибирка - не наша инициатива, нас заставили."
Николай Павлович не уточнил: 30 лошадей заразили в надежде, что животные переболеют, но не умрут, и тогда станет возможным получить вакцину. Кони с задачей не справились - откинули копыта без всякой пользы.
Последний покой лошадки обрели на территории института, то есть в Кузьминском лесопарке.
По дошедшим с конца 20-х годов сведениям (не документам!), могильник - это две траншеи, точное расположение которых - тайна, покрытая мраком и травой (или снегом), хотя существует строжайшее уложение: скот сжечь, место многократно продезинфицировать. Если известно, что животных огню не предавали, захоронка бетонируется, огораживается, отмечается табличкой, на которой написано "Сибирская язва. Бессрочно." Тревожить саркофаг категорически запрещено: сколько способен прожить антракс в темнице, не потеряв убойной силы, современной науке не известно.
Места, где хоть однажды гуляли больные животные, в народе назывались проклятыми полями, так как скот, когда бы его туда ни выгоняли, принимался дохнуть. Не удивительно, что люди всегда сторонились этих нехороших мест.
Сторонились, правда, не все - на "проклятом поле" с довоенных времен стоит лаборатория, принадлежавшая прежде ВИЭВу и переданная несколько лет назад объединению "Радон". Эти полтора гектара Кузьминского парка отошли к научно-производственному объединению после того, как в ВИЭВ зачастили комиссии, крайне встревоженные не только присутствием в кузьминских недрах сибирской язвы, но и объектом не менее опасным - законсервированным хранилищем радиоактивных отходов. Попытки ревизоров получить документы на жижесборник и содержание работ с радионуклидами потерпели неудачу: отечественный Пентагон секретами не делится" [48].
К сожалению, далеко не всегда завершающие этапы работ по избавлению от ставшего ненужным биологического оружия проходили гладко. Причем последствия неаккуратности работников ВБК становятся известными обществу лишь через много десятилетий. В частности, лишь в последние годы стали известными очень опасные захоронения отходов после работ с сибирской язвой в Москве [48] и в Тобольске [44].
-- покусано --
-- покусано --
СИБИРСКАЯ ЯЗВА НА ПРОСТОРАХ РОССИИ:
Тобольск:
"История эта началась в 1931 г., когда Тобольская биофабрика превратилась в крупнейший центр по изучению сибирской язвы. Здесь специально заражали лошадей, откачивали у них кровь и готовили сыворотку. Зараженные трупы животных закапывали на территории фабрики. Так на берегу Иртыша образовалось два крупных скотомогильника.
Шло время. Когда-то загородная фабрика оказалась практически в центре Тобольска, река размыла берег" [44].
Москва:
"Бактериологические амбиции у Советского Союза присутствовали, и потому сотрудники Института экспериментальной ветеринарии (ВИЭВ) до сих пор замирают от ужаса, узнав, чем интересуется журналист. Единственное, что известно доподлинно, так это эксперименты с сибиркой и то, что в институтском стойле хрупал овес конь Буденного. Заместитель директора ВИЭВ по научной работе Н.Овдиенко подробностей сторонится: "Как только в 18-м году институт переехал из Питера в Москву, так нас и начали теребить. Сибирка - не наша инициатива, нас заставили."
Николай Павлович не уточнил: 30 лошадей заразили в надежде, что животные переболеют, но не умрут, и тогда станет возможным получить вакцину. Кони с задачей не справились - откинули копыта без всякой пользы.
Последний покой лошадки обрели на территории института, то есть в Кузьминском лесопарке.
По дошедшим с конца 20-х годов сведениям (не документам!), могильник - это две траншеи, точное расположение которых - тайна, покрытая мраком и травой (или снегом), хотя существует строжайшее уложение: скот сжечь, место многократно продезинфицировать. Если известно, что животных огню не предавали, захоронка бетонируется, огораживается, отмечается табличкой, на которой написано "Сибирская язва. Бессрочно." Тревожить саркофаг категорически запрещено: сколько способен прожить антракс в темнице, не потеряв убойной силы, современной науке не известно.
Места, где хоть однажды гуляли больные животные, в народе назывались проклятыми полями, так как скот, когда бы его туда ни выгоняли, принимался дохнуть. Не удивительно, что люди всегда сторонились этих нехороших мест.
Сторонились, правда, не все - на "проклятом поле" с довоенных времен стоит лаборатория, принадлежавшая прежде ВИЭВу и переданная несколько лет назад объединению "Радон". Эти полтора гектара Кузьминского парка отошли к научно-производственному объединению после того, как в ВИЭВ зачастили комиссии, крайне встревоженные не только присутствием в кузьминских недрах сибирской язвы, но и объектом не менее опасным - законсервированным хранилищем радиоактивных отходов. Попытки ревизоров получить документы на жижесборник и содержание работ с радионуклидами потерпели неудачу: отечественный Пентагон секретами не делится" [48].
К сожалению, далеко не всегда завершающие этапы работ по избавлению от ставшего ненужным биологического оружия проходили гладко. Причем последствия неаккуратности работников ВБК становятся известными обществу лишь через много десятилетий. В частности, лишь в последние годы стали известными очень опасные захоронения отходов после работ с сибирской язвой в Москве [48] и в Тобольске [44].
-- покусано --
W
weeck
Guest
Не, ну вместо того что б постить весь боян, можно было просто ссылочку кинуть... ;D С момента ликвидации полигона 50 лет прошло. И всё там разровняли не раз. Есть в округе несколько шараг, к хим. полигону никакого отношения на прямую не имеющие. Но что в земле там г-на закопано мама не горюй, я на 98% уверен.
Если у кого есть желание предлагаю скинуться и купить...
http://www.regent98.ru/catalog/catalog4/catalog4_219.html
+ВИКХК
И потратить недельку (наверное...
) на обследование...данные выложить сюда.
И поставить хотя бы многоточие....в данном вопросе.
http://www.regent98.ru/catalog/catalog4/catalog4_219.html
+ВИКХК
И потратить недельку (наверное...
) на обследование...данные выложить сюда.И поставить хотя бы многоточие....в данном вопросе.
Сегодня прошелся по территории полигона.
Вот небольшой отчет.
Радиус зоны поисков около километра.
Основной упор делал на поиск артефактов, связанных с захоронением хим. оружия и хим. отходов. Вообще шел отснять уже знакомые мне места, но нашел еще кое-какие любопытности.
Итак.
По дороге в "Зону". Насколько я знаю, сюда загоняли танк для стрельб. Вообще рядом военное училище, так что там таких вещей хватает.
Озеро. Теперь мы его называем "Ипритовое озеро".
Такая вот милая березка.
Березка с табличкой в середине картинки.
Я думаю, что это то поле, с которого брали пробу грунта на анализ (вспоминая Льва Федорова). На нем действительно не растет ничего. И не потому, что там часто ходят. По нему вообще не ходят, только дорога мимо и все. Поле как будто "вздуто". На нем очень сильный запах иприта. И у берез сильный запах. Вообще на этой территории долго находиться тяжело. Вонище там мама дорогая! Причем рядом валяются водочные бутылки. Да и народ частенько приезжает сюда отдыхать. Останавливаются метрах в 50 от этой таблички и шашлыки жарят. Дети в траве играют. Жудко конечно.
Едем дальше. Пресловутый столбик "по колено". Встречаются так же красные и с цифрами на четырех сторонах столбика. Может это и современный столбик, не относящийся к делу, я просто не знаю для чего они.
Это уже в зоне за колючкой, которой почти не осталось.
Остатки какого-то девайса. Деревянные несущие конструкции, в верх торчит что-то типа демпфера или гидравлического подьемника. Явно какое-то транспортное средство.
Подобное ТС, только в яме. С кусками забора. Справа груда металлической стружки, частично ржавой, частично нет (видимо нержавейка. А может свежая? Не знаю.)
За березами зеленая бочка с двумя ребрами и отверстием на боку. Один торец частично оторван. В ней дождевая вода, покрытая оранжевой пленкой.
Заходим за бочку и видим. Из земли торчат две круглые фиговины.
Заглядываем в первую. Видимо вода. А может и нет.
Заглядываем во вторую. Фига себе!!! Это оказывается горловины здоровых сосудов.
Какого они диаметра не выяснял, но видимо не маленькие. Палка уже была воткнута в сосуд. Вот я сижу и думаю, почему я ее не вынул? Так бы хоть глубину знал.
Видимо меня оттолкнуло содержимое сосуда. Белая, непрозрачная жидкость. Хрен его знает, что это.
Рядом нашел вот такую вороночку.
Дальше.
На дереве висело велосипедное колесо. Ну это так, просто.
Из земли торчала труба, а в ней кабель. Все сгнило, еле держится. Откуда? Куда?
Не ясно.
Рядом с забором которого нет. Просто баллоны. Встречаются регулярно.
Типичная яма. Таких тысячи. На любой вкус. По одиночке и группами.
Дальше.
Дом. Пустой. Горевший. Частично порушенный. С мощными бетонными потолками.
Рядом в землю горизонтально зарыта бочка. Диаметром метра полтора и длинной метра три. Торцы овальные. Отверстие не в середине, а ближе к одному из торцов.
Рядом с ней квадратный металлический бункерок.
Недалеко от дома небольшой кирпичный бункер с узким входом. Ступеньки из кирпичей.
Внутри холодно, сыро, много мусора и лавка. По середине потолка что-то провисает.
Слева небольшое окошко.
Вот это окошко.
Рядом валаются бочки всех сортов. 4 бочки, и все разного размера.
А теперь самое интересное.
Идешь вот так по лесу и вдруг бац...
Етить-колотить. Чёй-то, а?
Размер небольшой. Грибок рос рядом.
Бок сгнил. Внутри что-то сыпучее. Сухое.
Сначала я думал, что крышка - это крышка. Палочкой выгреб содержимое и вот что открылось. Эта "крышка" является цилиндром и уходит неизвестно на сколько внутрь. Тогда может это гильза? А порошок - порох? А в целом - это снаряд какой-нибудь? Аж дурно делается. Ну а если это просто бочка, тогда с чем? И нафига такая длинная крышка?
Я порошок обратно сгреб и это дело закамуфлировал.
Вот такие чудеса.
Это только малая часть. Там дохрена всего. Это действительно страшное место. Идешь и думаешь, рванет - не рванет, провалишься - не провалишься.
Идеальное место для "Пикника на обочине".
Вот небольшой отчет.
Радиус зоны поисков около километра.
Основной упор делал на поиск артефактов, связанных с захоронением хим. оружия и хим. отходов. Вообще шел отснять уже знакомые мне места, но нашел еще кое-какие любопытности.
Итак.
По дороге в "Зону". Насколько я знаю, сюда загоняли танк для стрельб. Вообще рядом военное училище, так что там таких вещей хватает.
Озеро. Теперь мы его называем "Ипритовое озеро".
Такая вот милая березка.
Березка с табличкой в середине картинки.
Я думаю, что это то поле, с которого брали пробу грунта на анализ (вспоминая Льва Федорова). На нем действительно не растет ничего. И не потому, что там часто ходят. По нему вообще не ходят, только дорога мимо и все. Поле как будто "вздуто". На нем очень сильный запах иприта. И у берез сильный запах. Вообще на этой территории долго находиться тяжело. Вонище там мама дорогая! Причем рядом валяются водочные бутылки. Да и народ частенько приезжает сюда отдыхать. Останавливаются метрах в 50 от этой таблички и шашлыки жарят. Дети в траве играют. Жудко конечно.
Едем дальше. Пресловутый столбик "по колено". Встречаются так же красные и с цифрами на четырех сторонах столбика. Может это и современный столбик, не относящийся к делу, я просто не знаю для чего они.
Это уже в зоне за колючкой, которой почти не осталось.
Остатки какого-то девайса. Деревянные несущие конструкции, в верх торчит что-то типа демпфера или гидравлического подьемника. Явно какое-то транспортное средство.
Подобное ТС, только в яме. С кусками забора. Справа груда металлической стружки, частично ржавой, частично нет (видимо нержавейка. А может свежая? Не знаю.)
За березами зеленая бочка с двумя ребрами и отверстием на боку. Один торец частично оторван. В ней дождевая вода, покрытая оранжевой пленкой.
Заходим за бочку и видим. Из земли торчат две круглые фиговины.
Заглядываем в первую. Видимо вода. А может и нет.
Заглядываем во вторую. Фига себе!!! Это оказывается горловины здоровых сосудов.
Какого они диаметра не выяснял, но видимо не маленькие. Палка уже была воткнута в сосуд. Вот я сижу и думаю, почему я ее не вынул? Так бы хоть глубину знал.
Видимо меня оттолкнуло содержимое сосуда. Белая, непрозрачная жидкость. Хрен его знает, что это.
Рядом нашел вот такую вороночку.
Дальше.
На дереве висело велосипедное колесо. Ну это так, просто.
Из земли торчала труба, а в ней кабель. Все сгнило, еле держится. Откуда? Куда?
Не ясно.
Рядом с забором которого нет. Просто баллоны. Встречаются регулярно.
Типичная яма. Таких тысячи. На любой вкус. По одиночке и группами.
Дальше.
Дом. Пустой. Горевший. Частично порушенный. С мощными бетонными потолками.
Рядом в землю горизонтально зарыта бочка. Диаметром метра полтора и длинной метра три. Торцы овальные. Отверстие не в середине, а ближе к одному из торцов.
Рядом с ней квадратный металлический бункерок.
Недалеко от дома небольшой кирпичный бункер с узким входом. Ступеньки из кирпичей.
Внутри холодно, сыро, много мусора и лавка. По середине потолка что-то провисает.
Слева небольшое окошко.
Вот это окошко.
Рядом валаются бочки всех сортов. 4 бочки, и все разного размера.
А теперь самое интересное.
Идешь вот так по лесу и вдруг бац...
Етить-колотить. Чёй-то, а?
Размер небольшой. Грибок рос рядом.
Бок сгнил. Внутри что-то сыпучее. Сухое.
Сначала я думал, что крышка - это крышка. Палочкой выгреб содержимое и вот что открылось. Эта "крышка" является цилиндром и уходит неизвестно на сколько внутрь. Тогда может это гильза? А порошок - порох? А в целом - это снаряд какой-нибудь? Аж дурно делается. Ну а если это просто бочка, тогда с чем? И нафига такая длинная крышка?
Я порошок обратно сгреб и это дело закамуфлировал.
Вот такие чудеса.
Это только малая часть. Там дохрена всего. Это действительно страшное место. Идешь и думаешь, рванет - не рванет, провалишься - не провалишься.
Идеальное место для "Пикника на обочине".
Мож это и не окоп... а что то вырыли и увезли...
Давайте соберемся и прогуляемся по парку....
Иприт... http://www.arms.ru/xim/ov_15.htm
Давайте соберемся и прогуляемся по парку....
Иприт... http://www.arms.ru/xim/ov_15.htm
Bubl написал(а):
Да, окоп учебный. Он бетонный, так что это не "вырыли и увезли". Окоп брошен и потихоньку разваливается как и все остальные такие же. Из танков там уже давно никто не стреляет. Но принадлежит он, я думаю, военному училищу.
Иприт еще называют "горчичным газом". Я бы действительно сравнил этот запах с горчицей. Во всяком случае там стоит сильный запах промышленной химии.
Bubl написал(а):что-то здесь не так....
А как?