Из жизни спелеоманьяков
Можно ли регулярно закидываться, ловить с этого кайф, но при этом не быть наркоманом? Оказывается, можно, если ты являешься спелестологом и при этом не глотаешь всякую химическую дрянь, а закидываешься исключительно в подземные системы. Без отменной порции глюков там тоже не обходится.
Клаустрофилы
Из Москвы добираться до системы бякинских катакомб, что в Тульской области, мягко говоря, проблематично. Два с лишним часа на электричке, потом пересадка на дизельный поезд, который ходит четыре раза в сутки, еще час по рельсам и дальше сорок минут пешком. Тем не менее Бяки почти никогда не пустуют. Сюда рвутся фанаты из Москвы, Каширы, Тулы, Новомосковска и прочих культурных центров. Здесь они закидываются под землю и уже там тусуются, общаются, поют песни, спят, едят, влюбляются и женятся. А еще копают. Бяки - система древняя, здесь еще для строительства московского и тульского кремлей известняк добывали. Со временем древняя кладка разрушилась, потолки обвалились и проходы завалило. Потом, в эпоху тоталитаризма, катакомбы вообще замуровали, чтобы там всякие диссиденты от советской власти не прятались. А теперь вот приезжают энтузиасты с лопатками и всю эту историческую достоверность обратно восстанавливают.
Есть такие пещеры и поближе к Москве: Кисели, Сьяны, Никиты. У каждой системы - своя обособленная тусовка, причем не всегда такая же благородная, как бякинская. Сьяны, например, давно уже прослыли помойкой и беспонтовым сборищем алкотуристов. Серьезные спелестологи в Сьяны принципиально не забрасываются. И со спиртом тоже не дружат: во-первых, это запрещено техникой безопасности, а во-вторых, под землей и на трезвую голову накрывает.
С места в карьер
Дизель приковылял на станцию "168 км" в начале одиннадцатого. После непродолжительных поисков в близлежащем кустарнике обнаружилось храпящее тело в испачканном глиной комбезе. Тело было опознано как Redo, с которым мы договаривались встретиться. Растолкали.
- Это вы, мужики? Меня тут срубило немножко. Мы в Системе уже третий день ковыряемся. Новый ход нашли, прорыли уже на четыре моих роста. Не спали ни фига, жрать охота. Ничего, сейчас через Хрусловку будем идти, яблок нарвем. Главное, чтобы местные не увидели. Они и так нас не очень любят. Думают, что из-за нас вся их деревня скоро под землю провалится. Из аборигенов только один чувак в Бяки ходит. Систему отлично знает.
Идем коротким путем, через огороды. По дороге встречаем бабульку, которая опасливо интересуется, проходят ли катакомбы под ее домом. Redo мрачно шутит, что туннели здесь повсюду, и вообще он на бабулькином месте давно бы уже эвакуировался отсюда на хрен. Скользим вниз по оврагу и выходим к неприметной дырке. Оттуда тянет могильным холодом, а рядом - прилепленный каким-то шутником значок "Не влезай - убьет". Неподалеку спят еще двое. Это Купер и Мышь. Купер, зевая, сокрушается, что мы приехали всего на один день:
- Не успеете все осмотреть. Расстояния здесь огромные: 120 километров общая протяженность. Это не какие-то там Сьяны, где километров 30 максимум. Так что давайте оперативно, чтоб побольше достопримечательностей пробежать.
Узко и влажно
Как и положено по законам жанра, проникать в другие миры надо не через парадные двери, а через какую-нибудь канализацию или мусоропровод. Вот и наша заброска в Бяки началась с вентиляционной шахты. Других входов в Систему не осталось. Ход представляет собой достаточно длинный "шкурник". Экипированным здесь не пролезешь - рюкзаки и трансы приходится проталкивать перед собой. Купер с Мышью предусмотрительно забыли все освещение под землей, так что спускались мы впятером со свечкой и тусклым светодиодным фонариком.
- Это еще ничего, у нас многие вообще ходят на спичках и зажигалках, - говорит Redo. - Подожгут на секунду, осмотрятся - и идут дальше. Еще можно ходить на мобильниках, фотовспышках и сигаретах. А высший пилотаж - это когда бегаешь по Системе вслепую. Это не так сложно, когда знаешь маршруты наизусть: где надо нагнуться, где проползти, где подтянуться. Причем это все происходит на автопилоте. Если задумаешься, то сразу начнешь сомневаться, правильно ли идешь, и рискуешь заблудиться.
- Кстати, а что делать, если заблудишься?
- Ничего страшного. Спасут. Здесь народу достаточно много ходит. Главное - сидеть на месте и ждать. Так больше шансов, что тебя найдут. А вот кричать бесполезно: все звуки гасятся за первым же поворотом. Был у нас случай: мужика не могли найти три месяца. Потом нашли. В мумифицированном состоянии. По официальной версии, замерз насмерть. Милиция приезжала, выясняли чего-то, даже внутрь лазили. Прямо в форме. В общем, мрачная история.
Тем временем шкурник заканчивается, и мы попадаем в достаточно обширный зал. Здесь можно даже встать в полный рост, если удастся отыскать в потолке подходящее углубление. На камне лежит Журнал. Сюда записываются все, кто входит и выходит из Системы. На всякий случай. Ставим свои автографы и идем дальше. Наша ближайшая цель - подземная стоянка. Оказалось, что у каждой бякинской стоянки есть свой хозяин. Каждый выкапывает свою стоянку сам, но посещать их никому не запрещено. Просто если намусоришь или уничтожишь все съестное, ничего не оставив взамен, то хозяин сильно огорчится.
Безумное чаепитие
Пока мы записывались в Журнале и ковыляли по туннелям, Мышь окольными путями успела куда-то сбегать и принести карбидную горелку. Штука под землей весьма необходимая, но вонючая - страх! Купер нацепил горелку на голову, повернул краник и превратился в человека-огня: прямо на лбу у него пылал мощный столб пламени, освещая ходы на много метров вперед.
До стоянки добирались где-то час. Наши проводники норовили постоянно убежать вперед, а мы по неопытности постоянно падали, поскальзывались и царапали рюкзаки о низкий потолок. Долгожданная стоянка оказалась уютным тупичком с импровизированным каменным столиком и расстеленными пенками. Redo сразу же кинулся заваривать чай.
- Надо срочно греться. Это только кажется, что здесь тепло. На самом деле - всего плюс семь. Пока идешь, холода не замечаешь, а остановишься - и через пару минут окоченеешь. Зато зимой здесь хорошо. Плюсовая температура круглый год держится - катакомбы за сезон просто не успевают промерзнуть.
Чаек пришелся как нельзя кстати. Закусили шоколадками, а обертки аккуратно сложили в мусорный пакет. Бякинцы вообще сдвинуты на чистоте. В пещерах никакого мусора не оставляют: либо вытаскивают на поверхность, либо сжигают в специально отведенных тупиках. По большим и малым нуждам тоже в тупики ходят. На местном сленге этот процесс называется "балансировать" или "пойти прогуляться".
Где карта, Билли?
Как и у всех лабиринтов, у Бяк, по логике, должна быть карта. Но на деле подземной топографией никто не заморачивается. Есть только рисунки отдельных маршрутов. А подробную схему рисовать бесполезно: ходы обваливаются, создаются новые. К тому же отдельных любителей не ломает шутки ради взять и перестроить ходы. Это делается элементарно: проход закладывается камнями, а с другой стороны выкапывается другой. Люди приходят, не узнают знакомых мест и жутко паникуют. Типа - смешно.
Говорят, что единственная достоверная карта Бяк, которая занимает 10-12 ватманских листов, есть у Таксиста. Это культовый персонаж, он очень давно в тусовке, занимается спасением заблудших. Для создания карты Таксист облазил с линейкой все закоулки Системы. У Таксиста своя спелеошкола, и его ученики уже 10 лет регулярно перепроверяют сведения карты, дабы вносить уточнения и изменения. Разумеется, таксистовская карта настолько большая и запутанная, что толку от нее нет никакого, и легче путешествовать по Системе без нее. Но она и не предназначена для путешествий - Таксист вычисляет по ней новые, еще засыпанные ходы. Также карта полезна для проведения спасательных работ.
Свою карту Таксист никому не дает. В спелестологии это не принято: интеллектуальная собственность, как-никак. Карты либо обменивают на схемы других систем, либо держат при себе и показывают только нескольким посвященным.
Подсистемы
Мы оставили шмотки на стоянке и налегке побежали осматривать достопримечательности. Сначала Купер отвел нас к подземному озеру. Оно занимает достаточно большую часть системы - около 500 метров ходов. Озеро очень прозрачное и чистое, дно видно отлично, но глубина не чувствуется. Вода ледяная, поэтому без гидрокостюма в озере долго не протянешь. Впрочем, находятся любители, которые гуляют по озеру с босыми ногами и принимают в нем утренние ванны. Неподалеку от озера находятся так называемые "Штаны". На камне у одной из развилок уже много лет валяются чьи-то джинсы. Они до сих пор не сгнили, а только покрылись плесенью. Такой вот здесь климат уникальный.
Потом мы побывали в "Шоколадной Системе": часть проходов там периодически затапливается, и стены оказываются измазанными глиной. Очень похоже на шоколад. Потом мы посетили "Музей каменных табличек" и "Музей глиняных скульптур". Еще есть "Белая Система", "Красная Система", но туда ведут очень узкие шкурники, и с камерой туда пролезть невозможно. Эксклюзив: самые красивые бякинские места можно увидеть только своими глазами.
Глюки
Есть в Бяках такие места - "перекуры". Проходишь мимо - остановись, покури. Если не куришь, все равно остановись, переведи дух. На одном из таких "перекуров", уже на обратном пути, зашел разговор о подземных мифах. И тут Мышь выдала кучу историй про всяких Черных и Белых спелеологов, Синеглазок, Камнеежек и Снежных барсов, пожирающих нечистоплотных спелестологов. Бред, конечно, полный. Но стоит вырубить свет и посидеть в темноте и тишине минут десять, начнешь верить и не в такое. Подземная атмосфера очень сильно искажает реальность. Мозг, привыкший к постоянному перевариванию информации, не может долго находиться в пустоте и начинает сам порождать образы. Самые распространенные глюки - звуковые. Спелестологам постоянно слышится пение, смех, крики птиц и шаги. Многие к этому просто привыкают и перестают обращать внимание. Единственное, с чем ни у кого не получается смириться, - это свет. Тебе кажется, что в туннеле мерцает огонь, бежишь навстречу, там никого нет. Разминулись? Бежишь обратно, и снова никого. Потом переводишь дух и думаешь: вот крыша-то едет! Зато если во время подобных брожений, особенно одиночных, действительно встречаешь живого человека, то ты по-любому от радости бросишься ему на шею. И наплевать, что на поверхности ты с ним даже не здоровался. Бяки сближают!
Свобода!
Красоты красотами, но после нескольких часов холода и мрака на белый свет хочется невыносимо. А еще нечеловечески хочется выпрямиться. Вот ведь - ходил всю жизнь прямо, грелся на солнышке и не осознавал, какой же это, оказывается, кайф! И в пещеры стоило слазить уже только ради этого осознания. Ребята, похоже, моей эйфории не разделяли.
- Эх, мало раскопали за эту заброску! Ладно, поспешать надо, - сказал Redo. - Если на семичасовой дизель не успеем, придется до завтрашнего утра ждать.
И я вдруг понял, что за все время пребывания под землей ни разу не посмотрел на часы и понятия не имею, который час. Там, в Системе, нет никаких признаков течения времени, а мысль взглянуть на часы кажется просто дикой. Там другие ценности и другие приоритеты. Там другая жизнь и другие люди. Странные, но зато настоящие.
за собой смотрите лучьше....
