Статья в Ведомостях...
- Автор темы Urbanoid
- Дата начала
Пока сторожа спят...
Любители экстрима проникают в технические подземелья. А это небезопасно
Юлия ГУТОВА
Улица почти в центре города к вечеру опустела, только изредка проезжают машины. Диггеры Вольт и двое его товарищей готовятся к «полазу выходного дня» на строящийся канализационный коллектор – охраняемый, между прочим, объект. На этот раз вместе с ними иду и я. Чтобы переодеться, заходим в ближайший подъезд. Ребята надевают свои традиционные банданы с надписью «Ария» и оранжевые жилеты, как у монтеров, работающих на этом объекте. Такими обзавелись все опытные петербургские диггеры, чтобы легче было улепетывать от погони.
Любители бывать там, где посторонним вход воспрещен, на редкость изобретательны. Впрочем, «настоящих», умелых и знающих, среди них – раз-два и обчелся. Любопытных бездельников, исследующих подземные реки и пещеры, – десятки. Это еще не оперившиеся юноши, учащиеся колледжей или студенты-романтики – в основном почему-то будущие техники.
Поход в строящийся коллектор длиной 12 километров считается не самым трудным. Эту «полазку» Вольт устроил специально для своей подружки Джайны, диггерши из Москвы. Она приехала в Петербург смотреть на местные «достопримечательности».
– В общем, так, – четко инструктирует Вольт, как армейский начальник. – Когда пойдем к объекту – в сторону залаза не смотреть. Мы просто гуляем. Когда я подойду к забору, то пролезу сам. Потом вы подаете мне рюкзаки один за другим. Потом лезете аккуратно по одному. Все делаем молча. Остальное повторяем за мной точь-в-точь.
Джайна заботливо протягивает мне свои запасные перчатки: «На спуске без них тяжеловато». Пошли. Четыре человека в резиновых сапогах, одинаковых жилетах, с полными рюкзаками за спиной. На темной улице в центре города. Просто гуляем.
По дороге к забору Вольт успевает рассказать очередную байку:
– Наш общий друг Шустрик пытался войти в коллектор и встретил охранника... На Шустрике оранжевая жилетка – типа он мОнтер (он произносит это слово с ударением на первый слог), как ни в чем не бывало пытается пройти мимо. Охранник всматривается ему в спину, а там надпись: «ГУП Метрополитен»! Мужик сперва обалдел, а потом опомнился, кричит: «Стой! Я не понял!..». А уже поздно – Шустрика и след простыл.
...Игнорируя остановившуюся у светофора иномарку, мы подходим к высоченному забору. Снимаем грузные рюкзаки и передаем их Вольту, который уже по ту сторону. Потом все четверо перелезаем через забор и трусим к высокой деревянной башне шахты.
Теперь важно, чтобы нас не услышали. Вольт прячется за распределительным щитом и жестом приказывает пригнуться. Потом поднимает указательный палец вверх: нам туда. Лезть пришлось, используя все акробатические способности, рискуя в любой момент соскользнуть на бетонный настил двора, который все больше удалялся и скрывался в темноте.
– Вот за этими досками спит сторож, – грозно шепчет Вольт и ведет нас к проходу на аварийную лестницу. – Кто включит фонарик – убью!
Мы спускаемся в узкий лестничный пролет.
– По СНиПам (это строительные нормы и правила. – Прим. автора), проход здесь должен быть такой, чтобы пролезть спасателям в полном снаряжении, – снова иронизирует Вольт. – Здесь об их существовании забыли. Так что рюкзаки снимаем...
Ступаем по очереди на ржавую лестницу, спускающуюся в ствол. Пыхтеть и ругаться нельзя – охранник услышит. Вольт знает точно. Кроме того, он знает глубину шахты, диаметр ствола, фирму, строящую коллектор. Все оборудование и постройки называет профессиональными терминами, со всем умеет обращаться, правила техники безопасности не только сам знает на зубок, но и своих спутников заставляет зубрить. Он говорит, учеба в колледже – его хобби. А основное занятие – диггерство. Вот уже несколько лет он изучает документы, Интернет-файлы, инструкции, разговаривает с работниками подземелий, а потом проникает в них, чтобы увидеть все своими глазами.
Через восемь пролетов становится холоднее. В стволе сквозняк. По лестнице течет вода
– Осторожно, скользко! – предупреждает Вольт.
При этом он даже не снизил скорость и не включил фонарик, спускаясь в темноте.
Глубина шахты – семьдесят пять метров.
Внизу светло – работает штатное освещение. Мы попадаем в большой зал с круглым сводом. В нем у стен разложены инструменты, в стволе стоят две клети для спуска рабочих и оборудования. Кругом трубы, балки, впереди стоит электровоз...
– Это руддвор, – объясняет Вольт. – Здесь начинается монтерский рабочий день. Сюда свозят отработанную породу, когда проходят туннель... ну и так далее.
Ребята глазеют по сторонам и фотографируют, как в музее. Затем переодеваются в непромокаемые костюмы химзащиты – на некоторых участках туннеля воды выше, чем по колено. Дальше по программе – поездка на электровозе.
Подходим к этому стальному параллелепипеду со смешной круглой фарой на носу. Управлять этой штуковиной умеет Вольт. «Машинист» и один пассажир располагаются впереди. Двое становятся сзади на сцепное устройство – и... поехали! Мы начинаем разгоняться по рельсам внутри извилистой бетонной кишки диаметром три с половиной метра. У низких ворот Вольт останавливается, приказывает пригнуться и вновь осторожно трогает с места. Если за что-нибудь зацепиться на ходу – можно распрощаться с жизнью.
Остановка у вентиляционной трубы. Ее диаметр – полметра, а на потоке воздуха, бьющем из нее, можно лежать, как в мягком кресле. Это развлечение испробовали все. А потом мы вернулись в руддвор.
Электровоз поставили на прежнее место. Одно из важнейших диггерских правил вызубрила даже я: «Под землей после тебя все должно остаться так же, как было до тебя».
– Теперь я вам покажу кое-что интересное, – интригует Вольт. – Только идти туда-обратно – десять километров...
За этим и пришли. Так что все надевают рюкзаки и топают вслед за Вольтом. Времени мало, поэтому шаг спортивный. Тоннель спускается чуть вниз и в нем появляется вода – по колено. От быстрой ходьбы брызги летят в разные стороны: в рукава, за шиворот и в рот, если его не закрыть вовремя. Иногда вода капает с потолка. «Видно, что-то с гидроизоляцией...» – замечает Джайна. Через десять минут наш вожак останавливается и показывает вверх. Там – огромная шахта...
– Вот здесь мощными потоками польется... сами знаете что, – нагнетает обстановку Вольт. – И туннель, по которому мы сейчас идем, наполнится на три четверти, не меньше. И где стоим мы, и повсюду с огромной скоростью здесь будет течь оно...
Становится жутковато.
– Но вы не бойтесь, его еще долго будут строить! – улыбается он. – Мы точно вылезти успеем!
Идем дальше еще полчаса по колено в воде. У следующей шахты спускаемся по двум ржавым-прержавым лестницам еще на пятнадцать метров. Между ними – деревянная площадка, которая бог знает сколько лет уже залита водой.
– Ты по этим деревяшкам иди быстро, могут провалиться в любой момент, – сообщает наш предводитель. – А про лестницу не беспокойся! – добавляет он. – Она под тобой никогда не обвалится. Есть такое диггерское правило: она обвалится только тогда, когда ты будешь уже внизу!
После спуска идем недолго по сухому полу. Потом снова вода. Впереди видим свет – начинается рабочая часть туннеля, где горит штатное освещение. Десять минут – и мы входим в ПТО (пункт технического обслуживания) возле развилки туннелей. Здесь стоит несколько электровозов, у стены – стол, телефон, какие-то ящички. В щите со знаком «Электричество» через круглую дырочку видны «монтерские» съестные припасы – белый хлеб и йогурт в картонном пакетике. На эту достопримечательность все глазеют с интересом.
– Мы как-то тонкой проволочкой выудили отсюда несколько конфет, – рассказывает Вольт. – Монтеры, наверное, удивились. Мышей здесь вроде не водится!
Диггеры любят приколы. Оставляют строителям коллектора письма, бутылки спиртного в подарок. Иногда «берут взаймы» что-нибудь поесть, а на следующей неделе возвращают с благодарственным посланием. «Монтеры же – наши родные души! – искренне умиляется Вольт. – Они тоже жители подземелья. Нам хочется с ними пообщаться».
Мы снова садимся на электровоз и едем через участок туннеля со светящейся надписью «Не габарит» смотреть «спецмашину» для бетонирования. Это круглая опалубка длиной 24 метра, в которую через специальные отверстия заливается бетон. Когда он застывает, «машина» складывается и перетаскивается специальным агрегатом на следующий участок туннеля. Мы заходим прямо внутрь толстой железной трубы. Бетон, видимо, залили недавно, и внутри опалубки тепло. Видны клапаны, секторы «машины», которые она складывает после работы. А за ней – широкий «голый» туннель, который еще только будут бетонировать.
Обследовав окрестности, мы возвратились к электровозу. Вольт устроил для новичков – меня и Джайны – курсы вождения. Оказалось, это довольно просто, главное – запомнить последовательность, с которой двигаешь «рубильники» и рычаги. Потом мы перекусили и отправились обратно.
Оказалось, что уже пять, а «выброситься» нужно в шесть. Так что пошли быстро.
– Сейчас мы друзья, а раньше такая любовь была! – щебетала по дороге Джайна, по-дружески вводя меня в положение дел. – Знаешь, это когда куда угодно, хоть в действующий канализационный коллектор, идти, лишь бы любимого держать за руку!
– Вольт, зачем тебе все это нужно? Нравится чувство опасности? Скучно дома сидеть? – спросила я.
– В двух словах не объяснить. Здорово пролезть туда, куда другим вход заказан. Здесь какая-то таинственность, не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Это другой мир, который мы исследуем.
Чем не приглянулся Вольту наш мир – он не рассказывает. Только все друзья знают, что он презирает шатание без дела и алкоголь.
Главный инженер предприятия, строящего коллектор, Сергей Гладких говорит о диггерах с досадой и беспокойством за них самих:
– В последние месяцы никаких жалоб на их посещения не поступало. Но иногда мы их присутствие замечаем. В 2005 году под землей погиб шестнадцатилетний подросток. А через год на этом месте мы нашли цветы. Но эти ребята идут на все нарушения правил техники безопасности, вскрывают изоляционные перемычки и входят на те участки коллектора, где не хватает кислорода... Ну если им действительно интересно, что это за объект, зачем он нужен, собрались бы и пришли в нашу администрацию. Я провел бы инструктаж, рассказал бы, как под землей не рисковать жизнью!
Любимым диггерами «монтерам» приходится выставлять дополнительную охрану. Они, как няньки, беспокоятся о любопытных ребятах и хотят, чтобы те «не шалили».
Но такую заботу любители подземелий находят не везде. В метро с их посещениями борются всеми методами. Руководители Петербургского метрополитена утверждают, что мимо их сигнализации мышь не проскочит. Она похожа на стену из невидимых лазерных лучей, как в кино. Но одна большая мышь по имени Вольт все-таки успешно проникает в метро. Это я точно знаю.
ФОТО диггера Вольта
Любители экстрима проникают в технические подземелья. А это небезопасно
Юлия ГУТОВА
Улица почти в центре города к вечеру опустела, только изредка проезжают машины. Диггеры Вольт и двое его товарищей готовятся к «полазу выходного дня» на строящийся канализационный коллектор – охраняемый, между прочим, объект. На этот раз вместе с ними иду и я. Чтобы переодеться, заходим в ближайший подъезд. Ребята надевают свои традиционные банданы с надписью «Ария» и оранжевые жилеты, как у монтеров, работающих на этом объекте. Такими обзавелись все опытные петербургские диггеры, чтобы легче было улепетывать от погони.
Любители бывать там, где посторонним вход воспрещен, на редкость изобретательны. Впрочем, «настоящих», умелых и знающих, среди них – раз-два и обчелся. Любопытных бездельников, исследующих подземные реки и пещеры, – десятки. Это еще не оперившиеся юноши, учащиеся колледжей или студенты-романтики – в основном почему-то будущие техники.
Поход в строящийся коллектор длиной 12 километров считается не самым трудным. Эту «полазку» Вольт устроил специально для своей подружки Джайны, диггерши из Москвы. Она приехала в Петербург смотреть на местные «достопримечательности».
– В общем, так, – четко инструктирует Вольт, как армейский начальник. – Когда пойдем к объекту – в сторону залаза не смотреть. Мы просто гуляем. Когда я подойду к забору, то пролезу сам. Потом вы подаете мне рюкзаки один за другим. Потом лезете аккуратно по одному. Все делаем молча. Остальное повторяем за мной точь-в-точь.
Джайна заботливо протягивает мне свои запасные перчатки: «На спуске без них тяжеловато». Пошли. Четыре человека в резиновых сапогах, одинаковых жилетах, с полными рюкзаками за спиной. На темной улице в центре города. Просто гуляем.
По дороге к забору Вольт успевает рассказать очередную байку:
– Наш общий друг Шустрик пытался войти в коллектор и встретил охранника... На Шустрике оранжевая жилетка – типа он мОнтер (он произносит это слово с ударением на первый слог), как ни в чем не бывало пытается пройти мимо. Охранник всматривается ему в спину, а там надпись: «ГУП Метрополитен»! Мужик сперва обалдел, а потом опомнился, кричит: «Стой! Я не понял!..». А уже поздно – Шустрика и след простыл.
...Игнорируя остановившуюся у светофора иномарку, мы подходим к высоченному забору. Снимаем грузные рюкзаки и передаем их Вольту, который уже по ту сторону. Потом все четверо перелезаем через забор и трусим к высокой деревянной башне шахты.
Теперь важно, чтобы нас не услышали. Вольт прячется за распределительным щитом и жестом приказывает пригнуться. Потом поднимает указательный палец вверх: нам туда. Лезть пришлось, используя все акробатические способности, рискуя в любой момент соскользнуть на бетонный настил двора, который все больше удалялся и скрывался в темноте.
– Вот за этими досками спит сторож, – грозно шепчет Вольт и ведет нас к проходу на аварийную лестницу. – Кто включит фонарик – убью!
Мы спускаемся в узкий лестничный пролет.
– По СНиПам (это строительные нормы и правила. – Прим. автора), проход здесь должен быть такой, чтобы пролезть спасателям в полном снаряжении, – снова иронизирует Вольт. – Здесь об их существовании забыли. Так что рюкзаки снимаем...
Ступаем по очереди на ржавую лестницу, спускающуюся в ствол. Пыхтеть и ругаться нельзя – охранник услышит. Вольт знает точно. Кроме того, он знает глубину шахты, диаметр ствола, фирму, строящую коллектор. Все оборудование и постройки называет профессиональными терминами, со всем умеет обращаться, правила техники безопасности не только сам знает на зубок, но и своих спутников заставляет зубрить. Он говорит, учеба в колледже – его хобби. А основное занятие – диггерство. Вот уже несколько лет он изучает документы, Интернет-файлы, инструкции, разговаривает с работниками подземелий, а потом проникает в них, чтобы увидеть все своими глазами.
Через восемь пролетов становится холоднее. В стволе сквозняк. По лестнице течет вода
– Осторожно, скользко! – предупреждает Вольт.
При этом он даже не снизил скорость и не включил фонарик, спускаясь в темноте.
Глубина шахты – семьдесят пять метров.
Внизу светло – работает штатное освещение. Мы попадаем в большой зал с круглым сводом. В нем у стен разложены инструменты, в стволе стоят две клети для спуска рабочих и оборудования. Кругом трубы, балки, впереди стоит электровоз...
– Это руддвор, – объясняет Вольт. – Здесь начинается монтерский рабочий день. Сюда свозят отработанную породу, когда проходят туннель... ну и так далее.
Ребята глазеют по сторонам и фотографируют, как в музее. Затем переодеваются в непромокаемые костюмы химзащиты – на некоторых участках туннеля воды выше, чем по колено. Дальше по программе – поездка на электровозе.
Подходим к этому стальному параллелепипеду со смешной круглой фарой на носу. Управлять этой штуковиной умеет Вольт. «Машинист» и один пассажир располагаются впереди. Двое становятся сзади на сцепное устройство – и... поехали! Мы начинаем разгоняться по рельсам внутри извилистой бетонной кишки диаметром три с половиной метра. У низких ворот Вольт останавливается, приказывает пригнуться и вновь осторожно трогает с места. Если за что-нибудь зацепиться на ходу – можно распрощаться с жизнью.
Остановка у вентиляционной трубы. Ее диаметр – полметра, а на потоке воздуха, бьющем из нее, можно лежать, как в мягком кресле. Это развлечение испробовали все. А потом мы вернулись в руддвор.
Электровоз поставили на прежнее место. Одно из важнейших диггерских правил вызубрила даже я: «Под землей после тебя все должно остаться так же, как было до тебя».
– Теперь я вам покажу кое-что интересное, – интригует Вольт. – Только идти туда-обратно – десять километров...
За этим и пришли. Так что все надевают рюкзаки и топают вслед за Вольтом. Времени мало, поэтому шаг спортивный. Тоннель спускается чуть вниз и в нем появляется вода – по колено. От быстрой ходьбы брызги летят в разные стороны: в рукава, за шиворот и в рот, если его не закрыть вовремя. Иногда вода капает с потолка. «Видно, что-то с гидроизоляцией...» – замечает Джайна. Через десять минут наш вожак останавливается и показывает вверх. Там – огромная шахта...
– Вот здесь мощными потоками польется... сами знаете что, – нагнетает обстановку Вольт. – И туннель, по которому мы сейчас идем, наполнится на три четверти, не меньше. И где стоим мы, и повсюду с огромной скоростью здесь будет течь оно...
Становится жутковато.
– Но вы не бойтесь, его еще долго будут строить! – улыбается он. – Мы точно вылезти успеем!
Идем дальше еще полчаса по колено в воде. У следующей шахты спускаемся по двум ржавым-прержавым лестницам еще на пятнадцать метров. Между ними – деревянная площадка, которая бог знает сколько лет уже залита водой.
– Ты по этим деревяшкам иди быстро, могут провалиться в любой момент, – сообщает наш предводитель. – А про лестницу не беспокойся! – добавляет он. – Она под тобой никогда не обвалится. Есть такое диггерское правило: она обвалится только тогда, когда ты будешь уже внизу!
После спуска идем недолго по сухому полу. Потом снова вода. Впереди видим свет – начинается рабочая часть туннеля, где горит штатное освещение. Десять минут – и мы входим в ПТО (пункт технического обслуживания) возле развилки туннелей. Здесь стоит несколько электровозов, у стены – стол, телефон, какие-то ящички. В щите со знаком «Электричество» через круглую дырочку видны «монтерские» съестные припасы – белый хлеб и йогурт в картонном пакетике. На эту достопримечательность все глазеют с интересом.
– Мы как-то тонкой проволочкой выудили отсюда несколько конфет, – рассказывает Вольт. – Монтеры, наверное, удивились. Мышей здесь вроде не водится!
Диггеры любят приколы. Оставляют строителям коллектора письма, бутылки спиртного в подарок. Иногда «берут взаймы» что-нибудь поесть, а на следующей неделе возвращают с благодарственным посланием. «Монтеры же – наши родные души! – искренне умиляется Вольт. – Они тоже жители подземелья. Нам хочется с ними пообщаться».
Мы снова садимся на электровоз и едем через участок туннеля со светящейся надписью «Не габарит» смотреть «спецмашину» для бетонирования. Это круглая опалубка длиной 24 метра, в которую через специальные отверстия заливается бетон. Когда он застывает, «машина» складывается и перетаскивается специальным агрегатом на следующий участок туннеля. Мы заходим прямо внутрь толстой железной трубы. Бетон, видимо, залили недавно, и внутри опалубки тепло. Видны клапаны, секторы «машины», которые она складывает после работы. А за ней – широкий «голый» туннель, который еще только будут бетонировать.
Обследовав окрестности, мы возвратились к электровозу. Вольт устроил для новичков – меня и Джайны – курсы вождения. Оказалось, это довольно просто, главное – запомнить последовательность, с которой двигаешь «рубильники» и рычаги. Потом мы перекусили и отправились обратно.
Оказалось, что уже пять, а «выброситься» нужно в шесть. Так что пошли быстро.
– Сейчас мы друзья, а раньше такая любовь была! – щебетала по дороге Джайна, по-дружески вводя меня в положение дел. – Знаешь, это когда куда угодно, хоть в действующий канализационный коллектор, идти, лишь бы любимого держать за руку!
– Вольт, зачем тебе все это нужно? Нравится чувство опасности? Скучно дома сидеть? – спросила я.
– В двух словах не объяснить. Здорово пролезть туда, куда другим вход заказан. Здесь какая-то таинственность, не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Это другой мир, который мы исследуем.
Чем не приглянулся Вольту наш мир – он не рассказывает. Только все друзья знают, что он презирает шатание без дела и алкоголь.
Главный инженер предприятия, строящего коллектор, Сергей Гладких говорит о диггерах с досадой и беспокойством за них самих:
– В последние месяцы никаких жалоб на их посещения не поступало. Но иногда мы их присутствие замечаем. В 2005 году под землей погиб шестнадцатилетний подросток. А через год на этом месте мы нашли цветы. Но эти ребята идут на все нарушения правил техники безопасности, вскрывают изоляционные перемычки и входят на те участки коллектора, где не хватает кислорода... Ну если им действительно интересно, что это за объект, зачем он нужен, собрались бы и пришли в нашу администрацию. Я провел бы инструктаж, рассказал бы, как под землей не рисковать жизнью!
Любимым диггерами «монтерам» приходится выставлять дополнительную охрану. Они, как няньки, беспокоятся о любопытных ребятах и хотят, чтобы те «не шалили».
Но такую заботу любители подземелий находят не везде. В метро с их посещениями борются всеми методами. Руководители Петербургского метрополитена утверждают, что мимо их сигнализации мышь не проскочит. Она похожа на стену из невидимых лазерных лучей, как в кино. Но одна большая мышь по имени Вольт все-таки успешно проникает в метро. Это я точно знаю.
ФОТО диггера Вольта
"Но одна большая мышь по имени Вольт все-таки успешно проникает в метро. Это я точно знаю."
Я плакал ;D ;D ;D ;D
Я плакал ;D ;D ;D ;D
"Ну если им действительно интересно, что это за объект, зачем он нужен, собрались бы и пришли в нашу администрацию. Я провел бы инструктаж, рассказал бы, как под землей не рисковать жизнью!"
угу два раза =) с вазелином и без ;D скорее всех построят в две шеренги, проверят на причастность к разным золазам ну и выипут на всякий случай чтобы болящая попа непозволяла лазать куда нинада ;D
угу два раза =) с вазелином и без ;D скорее всех построят в две шеренги, проверят на причастность к разным золазам ну и выипут на всякий случай чтобы болящая попа непозволяла лазать куда нинада ;D
Красиво. Но несколько утопично, к сожалению.
*вот после таких статей и множатся горе-диггеры без снаряги и с кучей "гениальных" идей в голове.
*вот после таких статей и множатся горе-диггеры без снаряги и с кучей "гениальных" идей в голове.
