2.
ИЗ РАЗГОВОРА С В. МАЛЬЦЕВЫМ:
“Под Москвой с давних времён существуют каменоломни. В них добывали белый камень для строительства города. Сохранились эти выработки и до нашего времени, хотя последние работы прекратились там ещё в начале века.
Никитские каменоломни – один из самых запутанных лабиринтов. Общая длина штреков, выработок и лазов – всего пять километров, но по ним можно блуждать сутками – и не найти выхода.”
Непонятно, где: неужели – ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОД МОСКВОЙ? А мы, наивные, полагали – что в Подмосковье...
ВСЕ известные подмосковные каменоломни, посещаемые спелеотуристами – не старше самого конца прошлого века. Впрочем, герою статьи “знать это не обязательно”.
О времени прекращения добычи камня – лажа.
На 1982 год длина Никитской Системы составляла 12,5 км – но глубокими познаниями места работы начспас Мальцев себя, по-видимому, не утруждал. Характерна терминологическая мешанина на уровне бреда чайника – “штреки, выработки и лазы”... Что же до выхода – А ЕСЛИ ПОИСКАТЬ???
К КАМЕНОЛОМНЯМ школьники подошли, когда начало темнеть. Скинули у входа рюкзаки. Откуда-то сбоку к ним неожиданно подошёл незнакомый парень. По тому, как он разговаривал и держался, Андрей угадал в нём здешнего завсегдатая.
Где их черти весь день носили?
И – прямо каскад “перлов журналисткой словесности”: откуда – сбоку? С какого “боку”? Неожиданно – как?.. А знакомый – что, мог подойти?.. Всё это в целом, как действие, просто невозможно себе представить. Но далее – полный “пинцет всему”: по тому, как держался ( за что? ) – “определили” “завсегдатая”. Что язык, что образность, что действие – из какого-до дурного ментовского романчика... Это ведь в зоне – понт, внешнее проявление,— игра, притворство, поза... Что: боле как “по тому, как держался”, знающего человека “угадать” невозможно???
— Ну ладно, так и быть,— сказал Иван ( так звали их нового знакомца ),— пойду с вами.
В те годы, кроме почившего Шкварина, в Никитах появлялось лишь два Ивана – оба по прочтении статьи были готовы разорвать на части и корреспондентов, и спасотряд, и Мальцева. Так кого имели в виду журналисты? Неужели спелеоаномальное явление – материализацию призрака?..
Я здесь все ходы-выходы знаю.
На много лет ФРАЗА СТАЛА БЕССМЕРТНОЙ. И не только потому, что мы никогда т а к не изъяснялись,— и ни от кого под землёй подобной фразы ни разу в жизни не слышали... В НЕЙ – КВИНТЭССЕНЦИЯ ЖУРНАЛИСТКО-МЕНТОВСКОГО СЛЭНГА, КОТОРЫМ ПИСАНА СТАТЬЯ.
Кое-как пробравшись сквозь узкий длинный лаз, ребята очутились в низком гроте. Со всех сторон нависали каменные глыбы, под ногами хлюпала вода.
НИ ОДНОМУ ИЗ НИКИТСКИХ ВХОДОВ ДАННАЯ ФАНТАЗИЯ, ЕСТЕСТВЕННО, НЕ СООТВЕТСТВУЕТ. Что же до образов... Если НЕ КАМЕННЫЕ глыбы – то какие? И если “со всех сторон” – то на чём держались?
— А что, ребята,— вспомнил вдруг Иван,— в журнале-то мы и не отметились!
Сразу видно, что это за “ветеран”.
Упомянутый журнал представлял собой потрёпанную и разбухшую от подземной сырости амбарную книгу. Сделать запись о визите в Никиты считалось чуть-ли не делом чести.
Желчь и злоба выплёскиваются из каждого слова. Для сравнения: Никитский Журнал 1982 года “представлял собой” толстую тетрадь, старательно упаковываемую каждый раз от сырости в пару полиэтиленовых пакетов; в тех же пакетах хранились несколько ручек и карандашей, чтоб каждый входящий мог сделать запись о своём входе и выходе. Лежал Журнал на видном камне посреди прохода – его так и называли Журнальный Столик,— “сделать же запись в нём” считалось не “делом чести” ( о которой у авторов статьи, как видно, нет и малейшего понятия – отсюда уничижительный контекст данного слова ) – а нормой безопасности во избежании ЧП, подобных нафантазированному. НЕ МОГ НЕ ЗНАТЬ ЭТОГО ДАЮЩИЙ ИНТЕРВЬЮ ПЕРСОНАЖ – как и то, что в Журнале все постоянно оставляли друг другу сообщения, вписывали случившиеся под землёй поэтические строки и дразнилки-переклички,— – НО ТАКАЯ ЛОЖЬ И ЗЛОБА... Тем более странная со стороны “спасателя”. Или человека, называющего себя оным. Очевидно, запись в Журнале БЫЛА. НО БЫЛ ЗАКАЗ НА КОНКРЕТНУЮ СТАТЬЮ С ВПОЛНЕ КОНКРЕТНОЙ ЦЕЛЬЮ...
— Теперь снова вылезать,— вздохнул Андрей. Журнал находился у противоположного входа в каменоломни.
Снова враньё. У каждого входа был свой Журнал. Термин же “противоположный” как понимать?? С другого края холма, что-ли?.. ( Уж точно – противоположного... ) Так там не Никиты, а Синеглазка: совсем иная Система... Если авторам пасквиля известны действующий вход в Синеглазку и сбойка, соединяющая Синеглазку и Никиты – просьба не ломаться и сообщить: извинимся за всё и памятник поставим.
— Со мной не пропадёте,— вдруг поднялся Иван,
Откуда поднялся, с чего? Почему “вдруг”? И как это соотнести с выше заявленными “низконависшими каменными глыбами”?..
— пойдём напрямик под землёй. Полчаса – и там.
Как можно “ходить НАПРЯМИК” под землёй, в сложнейшем лабиринте?.. А вот по прямой по поверхности между двумя никитскими входами – 300 метров. Вычислите на досуге, за какое время их можно преодолеть по ровной тропинке ( даже пребывая в совершенно-невменяемом sos-стоянии ).
Рюкзаки решили с собой не тащить, тёплые вещи и еду тоже.
Без комментариев – хотя, когда впервые читали статью, умирали от хохота.
— Через час вернёмся, пожуём – и спать. Вперёд! — скомандовал Иван и нырнул в темноту.
Ну просто не удержаться... Спать – в хлюпающей воде. Есть еда – так чего “жевать”? Но перл выше среднего – это, конечно, НЫРЯНИЕ В ТЕМНОТУ. ( Срочно в “СПОРТИВНЫЕ СПЕЛЕОРАЗВЛЕКУХИ И ИГРИЩА”! Только разнообразить против журналисткой находки – “с вышки”, “с разбегу”, “в высоту”, “в ширину”, “в монолит”,— налобником вперёд, попой, солдатиком, рыбкой, журнаглистиком... )