Re: Отчеты о поездках на позиции С-25 с октябрь06-январь07
DimaL написал(а):
Мне рассказывали так (именно об этом дивизионе) – на дивизионе в обычное время была половина боекомплекта – 30 ракет (как я понял, включая дежурные) в разных степенях готовности. Дежурные были полностью заправлены и снаряжены, остальные были или сухие, или заправлен только окислитель или горючее. Часть ракет было в боксе на стеллажах, часть – на ТЗМ вдоль дорог.
В нашем полку кроме дежурных и учебных других ракет не было, как не было и каких-либо стеллажей в боксах ППР. В этом я уверен на 100%, поскольку за время службы «исползал» весь дивизион вдоль и поперек, правда, вторую батарею в меньшей степени, – из двух лет службы более полутора просидел именно там. Да, у нас тоже были дополнительные обвалованные площадки, примыкавшие к центральной дороге, однако, они не использовались.
Могу предположить, что либо эти воспоминания относятся к более раннему периоду, когда С-25 была единственной системой, прикрывавшей Москву, либо это связано со спецификой данного полка, например, его удаленностью от базы. В период моей службы на западном секторе (а, может, и на других секторах) второго кольца уже были развернуты С-200, не говоря уж о более удаленных от Москвы полках ПВО, в связи с чем, по-видимости, не было необходимости содержания повышенного боекомплекта в полках первого кольца.
Кроме того, при наличии дополнительного боекомплекта встает вопрос об его охране, причем, более серьезной, нежели охрана учебных ракет. У нас на дивизионе охрана учебных ракет и боксов осуществлялась только во внеурочное (ночное) время силами нарядов ППР. Если же ракеты были рассредоточены, как же осуществлялась их охрана? Силами дежурных взводов сделать это невозможно, поскольку стартовые расчеты и так ходили «через день на ремень», охраняя дежурные взвода, для личного состава ППР это тоже проблематично. Что же касается наличия ракет на стеллажах в боксах, то это больше напоминает технологию базы. Здесь у меня тоже возникает вопрос: для чего надо было перегружать ракеты с ТЗМ на стеллаж, либо каким образом они попадали в бокс?
Как мне помнится, в одном из боксов действительно имелась таль, однако, по-моему, довольно маломощная, и ее использовали только для ремонта автотехники.
На нашем дивизионе стационарные заправочные площадки были оборудованы на окружной дороге в районе 6-го взвода. Каждая из них была оборудована крытой металлической эстакадой высотой чуть больше метра – чтобы был удобный доступ к заправочным горловинам ракеты, находившейся на ТЗМ. Рядом с каждой из площадок, ближе к лесу, в землю были врыты по две емкости (цистерны), где хранились запасы каждого из компонентов. Как я помню, одна из них содержала учебный компонент, которым пользовались на тренировках, другая – боевой – эти емкости были всегда опечатаны. Тем не менее, заправка всегда производилась с использованием автозаправщиков, которые ставили по другую сторону от эстакады. Заправка производилась силами заправочных расчетов из числа стартовых расчетов и водителя-оператора автозаправщика. Один из расчетов каждого стартового взвода проходил соответствующую подготовку. В штате ППР было по два водителя-оператора каждого из заправщиков.
При заправке весь личный состав, находившийся на площадках, был обязан использовать комплекты ПХЗ (костюм Л-1 и противогаз) – это требование было обязательным. Во время моей службы один парень получил сильнейший ожег запястья (почти до кости) парами меланжа из-за неправильно надетой перчатки Л-1 и три месяца провалялся в госпитале.
Может быть, входы были сделаны так, чтобы ... л/с не путался бы с «лево-право».
На мой взгляд, это делалось не для удобства личного состава, а для удобства строителей, поскольку личный состав никогда не переходил на другую батарею, и связано, скорее, с прокладкой кабельных коммуникаций. Судя по всему, кабели прокладывались еще до начала строительства самих бункеров и дорог.
Согласен, что тема хронологии создания комплексов достойна отдельного изучения, хотя, боюсь, что получить на этот счет достоверные материалы весьма затруднительно. Для меня же – невозможно. Что же касается материалов, имеющихся в открытом доступе, то они, на мой взгляд, весьма противоречивы – даже у Альперовича я нашел несколько нестыковок – сейчас, правда, дать конкретных ссылок не могу – надо снова его перечитать. Думаю, что это связано с тем, что все авторы в той или иной степени связаны с соответствующими подписками, а также с тем, что материалы подвергались обработке перед публикацией. Я же исхожу в своих рассуждениях из полученной мною во время службы информации и фактов, которые удалось тем или иным способом получить позже. Кроме того, как недавно выяснилось, моя мать до конца 1952 года принимала участие в пусконаладочных работах на подстанциях Мосэнерго, строившихся для обеспечения комплекса С-25 электроэнергией.
2 Андрей Маринин
Бункера сами по себе имели строго прямоугольную форму, и были выполнены из монолитного железобетона. Именно такие, без обваловки, были на полигоне в Кап.Яре. Порталы к ним пристраивались явно позже, на втором кольце встречал даже выполненные из кирпича.
У нас тоже, бункер 6-го взвода был «навороченным» - с большим жилым помещением, оборудованным трехэтажными деревянными нарами, где мог, наверно, разместиться весь личный состав батареи, и туалетом. На первом взводе аналогичная пристройка осталась недостроенной.
В коридоре каждого бункера вдоль стен были оборудованы места отдыха личного состава – шесть поднимавшихся нар (по три с каждой стороны) по типу полок плацкартного вагона. Для крепления нар к стенам использовались металлические уголки. Сами нары закреплялись в горизонтальном положении металлическими оттяжками и дополнительно скреплялись между собой попарно шпингалетами. Между собой мы называли их «самолетами». На них свободно могло разместиться девять человек.
Деревьев на бункерах и вокруг них, за исключением тех, что были специально посажены у входа, не было – трава, как на самом бункере, так и вокруг него выкашивалась.
.
и в воскресенье съездили на дивизион ещё раз – пока снег не выпал. Вооружённые информацией, практически сразу нашли остатки здания рядом с ППР, которое скорее всего было казармой ППР. Руины находятся между обводной и первой дорогами и по размерам близки к казарме дежурного взвода. Кирпичное здание, похоже, ломали целенаправленно и, судя по обломкам, возможно взрывали. Судя по зарослям, сломали во времена перехода на новую систему. Посетили дивизионный КП:
