Снежная
Снежная не похожа на другие пещеры. В ней нет красивых натеков как в крымских пещерах, в ней нет горизонтальных ровных меандров, нет в ней и настроения у человека «вышел прогуляться по пещере». В ней есть коварные пороги с ревущими водопадами, тропы с нависаниями над пропастью, бешеное количество скальников, узкие, рвущие комбезы ходы в завалах, бесконечные реки и прочие прелести спелеологии. Несмотря на свою глубину, вертикальные участки меркнут и становятся незаметными на фоне бесконечных горизонталей. Все это не описать. А стоит ли это увидеть? Краткая хронология экспедиции:
Вертолет медленно и натужно набирает высоту. Он кряхтит и карабкается. Мы делаем пару кругов над огромной пропастью Снежной, выбрав место для посадки, и, наконец, сев одним колесом в снег группа спелеологов оперативно, за считанные секунды выгружаются.
15 декабря. 10 часов утра: Саша ушел делать навеску, остальные собирают грозди мешков для спуска. 16 часов работаем – спускаем все до первого ПБЛа -250м. Очень долго и очень медленно. Особенно много времени отнял длинный и узкий перелаз: ничего технически сложного, но переносить по щелям, где сам еле-еле помещаешься еще и трансы – это непросто. Особенно много хлопот доставил бензиновый генератор. Шкуродер имеет две щели вниз, которые проходятся распором. Одна – это ход в малый зал, метров 20 глубиной. Вторая – 8ми метровая очень мной ненавистная щель. Уставшие пришли в лагерь. Поели, просушились, отметили день рождения участника экспедиции и легли спать.
16 декабря. Вечер: выдвигаемся в Университетский зал. Довольно быстро дошли по щелям и колодцам до Большого колодца. Собирая спуск грозди, я нервно сглотнул, вывешиваясь в 168 метровую бутылку колодца. Нет ни стен, ни дна: ты висишь в пустоте. Ээээх! Какие там кадры пропали… Натуральный биг-вол. Как мы ютились на этих полках, заваленными веревкой и трансами. С матом бугра и божьей помощью достаточно оперативно добрались до Университетского зала. Правда, на последней полке у нас с Кирей сломалось ухо, на котором мы подвесили stop с девятью трансами. Stop пролетел по диагонали между нами и лег точнехонько на перегибе полки, повалив нас. Татьяна велела Кире лезть за перегиб полки, и дотянутся до «убежавшего» от нас стопа. Так он мне и спускал: Кирина жопа на полке, а сам Киря головой вниз над 55 метровой пропастью жмет на ручку спусковухи.
17 декабря. Под вечер: Донесли по 2 транса до 3-го завала. Что там началось: ручей-завал-ручей-завал-ручей… и так бесконечно. Ползая по этому хаосу глыб и воды с перепадами высот в десятки метров, наконец, вышли к месту, где и решили оставить груз. На сегодня хватит. Назад добежали налегке за час с небольшим.
18 декабря. Вечер: полностью ушли из Университетского зала, и все стадо мешков погнали до 4-го завала. Шли легко и непринужденно. Наконец вышли на реку и первые водопады: здорово! Большая река и водопады поражали воображение. На 4ый завал пришли не уставшие. Могли идти дальше, но решили почему-то ночевать здесь. Место неудобное... какие-то дыры вниз, нагромождения камней. Палатку некуда ставить.
19 декабря: Бугор ушел искать дорогу с 4го завала на Надежду. По этому маршруту ходило всего 2 человека. Саша вернулся минут через 15. Сказал, что все нашел. (Странно, быстро как-то получилось). Ладно. Собрались и полезли наверх. Вскоре прояснилось как он «нашел» дорогу. Ровно до первого турика, установленного Александром Морозовым. Хе-хе... Сегодняшний выход обещает быть интересным: иди не знаю куда. Перекуривая на очередном «Сейчас погоди, я сбегаю, посмотрю, туда ли» мне это блуждание надоело, и я сам полез искать. Спустя 15 минут я без особого труда нашел 319 маркер Мавлюдова. Ребята хихикают: Костя спас экспедицию. После дюжины очек и каких-то трещин опять тупик. Татьяна утверждает: надо идти против ветра. Бугор опять тыкается во все щели. Дима заявил: «Ну-ка, сходи опять, этому Сусанину найди дорогу.» Я полез в первую попавшуюся щель, и… и оказался в Цветочном ходе. Опять хохот. Ну, все - это мои места, - какое-никакое, а первопрохождение в теле огромного завала.
Через некоторое время мы оказались в зале Победы. Немного передохнув, снова вернулись на 4ый завал за оставшимися мешками – предстояла вторая ходка.
20 декабря: Из Победы вышли на реку. О. Как приятно плыть по глубокой реке. Все здорово, только гидра в левой ноге протекает. Ну и руки… Руки уже хронически доставать меня начали. До Дольмена дошли без особых напрягов. Но серия навесок, ползание по завалам и поднятие\спуск с дольмена с тем количеством груза, сильно тормозило нас. Саша ругался. На смешной переход от Дольмена до Ожидания в полтора часа мы шли, чуть ли не 5 часов. В Ожидании поели и легли спать.
21 декабря: Дневка в ожидании. Заклеивали текущие гидры, латали комбезы. Валялись и ничего не делали. Я грел руки.
22-23 декабря: Вышли на Гремячий. Я слабо помню детали. До Гремячего, Забытый Зал удивил меня своим экстримом. Я чуть не рыдал, там прижимаясь к камням, траверсуя стенки в боязни плюхнутся в чернеющие пустоты подо мной. Гремячий – отличная стоянка. Но мы не высохли. Я лег мокрым в спальник в надежде просушить во время сна термик. Замерзли. Всю ночь дрожал. Утром позавтракали и в путь.
24 декабря: Я никогда не праздновал свой день рождения. А занимался любимыми делами в этот день. Не знаю. Занимался ли я сейчас любимым делом, но именно на свой день рождения я пересек заветную отметку глубины в километр и увидел потрясающей красоты и размеров водопад Рекордный. Исполинский… с высоты 12 этажного здания шквал воды несется вниз. И Татьяна наверху светит фонарем как луна, спускаясь к нам. Завораживающее зрелище. Сфотографировать такое невозможно. Уж очень большие объемы.
В Глиняном зале мне подарили лимон, и выпили коньяка. Поздравили.
25 декабря: Из глиняного вышли на финишную прямую. Больше половины пути прошли бодро. Глубокие переплывы, аквашкуродер, байпас – знакомые места по сотням фотографий, выложенных в Интернете. Саша сказал: «Готовьтесь, сейчас будет самая веселая часть пещеры.» Стало интересно: что же может быть веселее после всех этих наших срывов, проплывов, распоров над засасывающими водопадами, прыжкам по камням над зияющими пропастями, шкуродерами, где я вечно застревал… что может быть хуже?
Это были Ревущие каскады - порядка 15 небольших, но очень коварных водопадов. Трансы и человека буквально затягивает в водовороты. И приходится скальниками, навесочками и авантюрными переплывами проходить все это опасаясь, что вода тебя утащит. Все ревет, слабо слышен даже крик. Общались при помощи мигания фонарей. Сверху льет, сбоку струи тебе в лицо, ноги и трансы утягивает бешеным течением вниз по порогам. На одном водопаде мой транс унесло под язык водопада. Делать нечего, я прицелился, задержал дыхание и нырнул под водопад. Транс схватил сразу же. По голове тот час шибануло водой - как будто дубинкой врезали. Настала тишина. Как здорово! Все тихо! Никакого рева. Я дернулся от водопада к стенке. Камень, зацепка, камень, распор.. я на суше. Транс, где он? А вот он. Прицеплен на усе. Господи как тихо то! Вода вроде идет так же, а в ушах глухой-глухой тихий такой шум. Стою на полке, с каски, с фонаря стекает вода. Заливает глаза. Ничего не вижу. Смотрю – меня толкают: поворачиваюсь: Паша натужно открывает рот. Видимо кричит что-то мне. Я его не слышу. Я ничего не слышу - меня оглушило! Схватил трансы и поскакал дальше. Через минут пять рев водопадов опять занял свое законное место в звуковом диапазоне моих ушей.
Решили встать в ИГАНе, хотя до Икса оставалось немного реки и Олимпийский водопад (самый большой водопад в пещере.) Саша резонно решил, что навешивать Олимпийский лучше на свежие силы. Работать уставшим на высоте не есть хорошо.
26 декабря: От ИГАНа до Олимпийского дошли за считанные минуты - даже трансы не загидривали. Я по привычке кинул «Зеленый лагерь» в воду и услышал ругань Саши. Елки-палки наша палатка теперь вся в воде. Олимпийский прошли с небольшой задержкой. Пока Саша шаманил с навеской, я болтался между Димой и Пашей на навеске в месте перегиба водопада. Каждые 2 минуты с завидным постоянством мне в лицо били случайно выпавшие из общего потока струи. Внизу темно – видимо глубоко. Слева стена, справа в двух метрах бешено падающая вниз вода. Ну, наконец, точка фонаря Димы исчезла из виду – значит, спустился. На всякий случай подергал веревку: не отзывается. Перестегнулся и поехал вниз.
Ну, вот мы на песочке… Пляж! Дно зала Икс поражает. Прямо рай в этот аду из камней и воды. Весь вечер занимались устройством площадок, выкладыванием вещей. Праздничный ужин. Ну, можно и спать залечь. На много-много часов - наконец выспимся. Дошли за 12 дней. Впереди ждала неделя работы на дне…
27 декабря: Легко оделись. Оставив всю эту кучу трансов пошли гулять. Дело в том, что в том году зимой Саша открыл новую реку. А дальше – неизвестность. И мы двинулись на встречу открытиям. Вот и дно пещеры, вот и легендарный непроходимый завал метрострой (с 1985 года его никто не мог пройти, да и сейчас основная загадка его не открыта – он пройден не по диаметру, а по сектору одной стороны.) Огромный завал - 100 метров вверх и столько же вниз. Ориентироваться в нем практически невозможно. Насыпьте в стакан семечек. Представьте себя муравьем на дне стакана и вам надо вылезти наверх стакана и спуститься вниз. Тут то же самое. Только не семечки – а камни, не муравьи, а люди. Саша знает основные пути в завале очень неплохо. Дошли до открытого им той зимой Тронхэлла (самый большой зал на зап. Кавказе) без особых приключений. Огроменный зал! Камни, глыбы и песок. Много песка. И темнота. Стен не видно. Такое ощущение, что ты на луне. Идешь, идешь по пустыне. Только слева-справа силуэты глыбовых скал.
Далее Петин меандр. Какой он длинный. Я детально изучал топосьемки перед выездом. Мне все казалось гораздо короче. А мы уже четвертый час бежим на встречу неизведанному. Пошли перила, завалы. Глина, много глины. Вот и озеро Морозова – нынешнее дно пещеры. Вот и новая река, названная в честь Татьяны Немченко. Это не пещерная река. Она как городской коллектор. В Неглинке были? Диггерством занимались? Тоже самое: арка-свод потолка, тихая река, песок, островки гальки мелкой фракции.. ни тебе водопадов, ни скальников, ни ревущих каскадов. Хоть на лодке плыви.
Вот и полусифон. Тут не пройдешь просто. Надо нырять. Расстояние между потолком и водой – 10 сантиметров. Чуть дернулся – пошла волна и нос под водой. Не ныряя пройти первую арку смог только я. И то, плывя на спине. Только нос и фонарь торчали из воды. Фонарь упирался в потолок. Греб только пальцами – боялся всколыхнуть воду. Руки.. господи, как им холодно. Ну ладно, это не повод останавливаться. Ребята стоят по ту строну – не решаются плыть. А мне забавно. Мне очень нравится вода. Только холодно рукам. Решаем следующее: после меня разгоняется Саша и ныряет, я его хватаю под водой и выдергиваю в то место, где сможет торчать его голова и он сможет вздохнуть. Сказано-сделано. Я вытягиваю руки, хватаю его и изо всех сил дергаю на себя. С квадратными глазами Сашка выныривает. Следующий Паша. Аналогично его протаскиваю.
Дальше ход сужается. Татьяна наотрез отказалась нырять. Она сказала – здесь что-то не так! Как же она была права. Через пару дней ее слова материализуются. А пока. Пока я пытаюсь проплыть вторую часть полу сифона. И так и эдак. Нет. Слишком узко – каска застревает. Без каски плыть не рискнул. Руки. Они вообще скрючились от холода и перестали работать. Решили идти назад. Ладно, отложим на другой выход, видимо воды больше чем обычно.
Назад бежим. Именно бежим. Несемся. Эйфория плавания в воде у меня прошла, и я понял – мои рукам конец. Вообще онемели. Я их в рот пихал, чтоб согреть.
Проходя Пенелопу, заметили – железный маркер (-1320) затоплен. Вода поднялась более чем на метр за несколько часов. Не удивительно, что мы не смогли проплыть полусифон. Наверное, он вообще скоро закроется водой.
Пришли в ИКС. Нас встретил Дима. Он был встревожен. Первый вопрос: Как вы? Почему так долго? Говорит – шум водопада Олимпийского усилился, и все ручьи, втекающие в зал ИКС стали более полноводными. Мы посмеялись, рассказали о своих приключениях и стали ужинать.
Водопад действительно ревел. Ревел как двигатель самолета-истребителя. С басами и каким-то урчанием. Я пошел в туалет (он находился на полпути от ПБЛа к водопаду) и впервые заметил взвесь (как туман) – мельчайшие капельки воды в воздухе. Но мысль: сейчас же зима! А зимой нет паводков! - тот час убила всю тревогу.
Поужинали, легли спать.
28 декабря: Саша и Киря собрались бахать заряды в метрострое. Я отказался, потому, что надо шить комбез, который разорвался в клочья, пока я тискался между камней метростроя. Дима с травмой руки тоже сидит в лагере (на Ревущих каскадах он неудачно упал. Или удачно - говорит если бы не на руку, то его унесло бы течением). Паша с нами. Наша задача: завести затекший генератор, перебрать перфораторы. Привести технику в исправное состояние. Татьяна ушла с ребятами на работы.
А у нас.. оо! Вот такую спелеологию я люблю: лежишь в теплом спальнике в палатке, перед горелкой, пьешь коньячок с шоколадкой, слушаешь музыку и треплешься с ребятами. Лень было даже вылезти комбез зашивать. Только к вечеру заплатку поставил.
Пришла Татьяна – говорит вода стала еще выше. Зал Пенелопы потихоньку затапливается. Слушаем водопад. То ли, ревет, то ли не ревет. А может мы просто привыкли к этому шуму. Звуки какие-то дискретные. 30 секунд ревет, потом журчит - и не знаешь: показалось тебе или нет. Дима вышел посмотреть на него. Вернулся, говорит не дошел: в воздухе водяной туман и брызги в лицо бьют за много метров до площадки у водопада. Ничего не видно.
Ну и хрен с ним. Я съел конфет, выпил чай и завалился на бок.
Вечером вылез Саша с Кирей. Взорвать не получилось – сопротивление провода большое. Давай тестировать нихромовую нить. Поняли в чем ошибка. Ладно. Завтра пойдем и бахнем.
Дима гулял по Иксу пока мы бегали на Татьянину реку, и заметил под потоком висящий транс. Поступило предложение его достать - мало ли он полон коньяком, ну или хотя бы тушенкой. Мы взяли скай-хук, 20 метров реп шнура и ушли на шуточные спасы.
Подходя к водопаду, Дима сказал: Чуешь как ревет? И взвесь воды в воздухе. Уху – ответил я.
В нише одной из стен зала с потолка стекал ручей. Вооон там транс – Дима показал рукой. Охохо! Высоко его вода закинула (в голове представился уровень затопления зала). И как его планируешь достать? «Не знаю – ответил Дима – давай скай-хук к репе привяжем и закидывать будем. Авось зацепим и сдернем?». Не-не. Я не докину. Надо лезть выше.
Димка с рукой больной. Я полез по камням, нашел какую-то полку и пошел траверсом по стене колодца. Страшно. Скалолазить, особенно без страховки и на такой глубине. Встал на какую-то площадку. О! Я на уровне транса. Полка небольшая, но человека три втиснутся. Я стал швырять камни в мешок. Один раз попал. Крепко сидит. Так просто не сбить. Кидать скай-хук с репой не отважился – велика вероятность там его и оставить.
Пока спускался, отвалился здоровенный кусок монолита! Вот тебе и камень. Как на таком висеть на крючьях?
Ручей усилился. Уже не ручей, а прям речка маленькая. Шумит. К водопаду даже не пошли – там такой ужас творился. Разбушевался не на шутку.
Пришли в лагерь. Татьяна предложила необходимые вещи собрать в отдельные трансы. Что? Неужели есть вероятность затопления? Ну ладно. Я снарягу и гидрокостюм кинул в транс.
Поужинали и легли спать. Засыпая, я слушал рев водопада. Потом приложил ухо к песку. Внизу подо мной тихо и мирно журчала река. Я уснул.
