Диссертация Вумникова нужна. Конечно, это не переворот в науке, но это нужно, потому что лесопилки должны работать, а диссертация Вумникова поможет им работать немножко лучше. Во всяком случае, может помочь.
Вы называете бревнологов кучкой проходимцев и очковтирателей. Это неверно в двух отношениях. Во-первых, нас отнюдь не "кучка". Напротив, мы составляем основную массу ученых во всех странах. Позвольте заверить вас, что подавляющее большинство статей, которые публикуются в солидных научных журналах - физических, химических, математических, исторических, философских и прочих - написаны такими же бревнологами, как мы, и посвящены столь же частным, столь же незначительным вопросам, которые не намного важнее для теории или практики, чем диссертация Вумникова. Только непонимание терминологии и отсутствие соответствующих специальных знаний мешает вам увидеть это.
Во-вторых, мы отнюдь не "проходимцы и очковтиратели". Напротив, мы исходим из наилучших побуждений, и наша деятельность абсолютно необходима для развития науки. Без нас, бревнологов, не было бы ни спутников, ни атомных ледоколов, ни теории относительности. Ибо все эти большие вещи основаны на великом множестве малых вещей: работ, посвященных частным вопросам.
Вам кажется смешным, когда занимаются учетом влияния сучковатости на качение бревна. Пусть так. Пусть это смешно. Но это нужно. И даже, если это не очень нужно сейчас, это понадобится когда-нибудь. И даже, если это никогда не понадобится, то понадобится что-нибудь, другое, столь же частное и незначительное. Вот почему нужны бревнологи. Вот почему там, где не было бревнологов, там не было (и не будет) ни Эйнштейнов, ни Павловых, ни искусственных спутников. В целом, в совокупности, работы бревнологов необходимы.
Но беда в том, что относительно каждой отдельной работы этого с уверенностью сказать нельзя. А ведь каждому человеку нужно иметь ясные доказательства, что именно его собственный, личный, конкретный труд нужен людям. Этих-то доказательств у нас, как правило, и нет. Нам не знакома та радость, которую испытывают другие, когда их благодарят за хорошо сшитый костюм, за интересный роман, за вылеченный зуб, за волнующую музыку. Мы работаем внутри узкого, тесного мирка, отгороженные от остального человечества горными хребтами нашей ученой премудрости. Да и этот мирок мы делим на совсем крохотные участочки, ибо специализация сейчас достигла такой степени, что человеку, изучающему дубовые сучья, некогда интересоваться, чем занимается его коллега, специалист по еловым сучьям. Иногда между обитателями одного участка или соседних участков вспыхивает спор и возникает ожесточенная перепалка, но это буря в стакане воды, ибо остальные бревнологи, не говоря уж о жителях внешнего мира, продолжают равнодушно трудиться на своих нивах. Труден путь рядового бревнолога. Первую, лучшую половину своей жизни он посвящает изучению теории сучковатости. Потом он приступает к самостоятельной работе. Он исследует влияние неперпендикулярности сучков, учитывает эффект воробьиных экскрементов; строит множество всевозможных графиков, и вкладывает все свои силы в это дело. Затем он пишет статью, которую, вероятно, прочитают два-три бревнолога, специализировавшиеся в той же узкой области, а может быть, и никто не прочитает. Но он верит, что работал не зря, иначе он не стал бы работать. Он верит, что когда-нибудь, через посредство каких-то промежуточных причин и следствий, неведомых ему самому, его работа окажет некоторое воздействие на создание чего-то такого, что существенно изменит жизнь многих людей.
Правда, иногда бывает, что эта вера, которая лежит в основе всей его деятельности, начинает колебаться, и наш бревнолог хватается за голову и с ужасом думает: "Господи, какими пустяками я занимаюсь!.." Но как правило, кризис веры так или иначе проходит. Большую роль здесь играет пример той счастливой части товарищей по работе, которой неведомы сомнения, а кроме того, в определенном возрасте верховная власть переходит к Ее Величеству королеве Привычке...
Публика не понимает языка большинства бревнологов. А если оказывается, что она понимает, чем занимается тов. Такой-то, то она приходит в негодование, и тов. Такой-то становится козлом отпущения. Появляются статьи и в центральных газетах, и в "Крокодиле". Раздаются возгласы возмущения и гомерический хохот. Что это смешно, мы понимаем так же хорошо, как и вы, и пожалуй, даже лучше, чем вы. И мы готовы смеяться вместе с вами, и как видите, действительно смеемся вместе с вами, хотя это, как говорится, смех сквозь слезы. Но не надо делать козлов отпущения, товарищи! Поверьте, что тов. Такой-то или тов. Вумников ничуть не хуже и ничуть не лучше, чем все остальные. А ведь в целом бревнологи нужны. Я не постесняюсь еще раз напомнить вам, что без нас не было бы ни атомных ледоколов, ни спутников, которыми вы так гордитесь.
Вот так... Между прочим, я думаю, что публике не имеет смысла дожидаться результатов тайного голосования. Я и так могу сказать со стопроцентной уверенностью, что Вумникову будет единогласно присвоена ученая степень. И он этого вполне заслуживает.
Взято отсюда:
http://refal.net/zashchita.html
