Долгое время в префектуре Ивате фунционировала крупная угольная шахта. Посёлок Мацуо для шахтёров и их семей, возвели в 25 году эры Сёва - это 1950 год по западному летоисчислению, а в 1969 году шахта была закрыта, а жители уехали оставив горным ветрам с десяток многоквартирных домов, школу и котельную.
Дома - бетонные четырёхэтажки на пару подьездов - удивили огромным числом дерева изнутри. Несмотря на бетонные стены, внутри это были традиционные японские жилища с деревянными полами, татами, сдвижными дверьми и тонкими реечными окнами.
Я пришёл в посёлок, почти на закате - только успел разложиться, как солнце закатилось за горы и наступила темнота. План был простой - заночевать в развалинах, а рано утром начать осмотр, что-бы к вечеру вернуться домой. Устроившись в палаточном тенте на четвёртом этаже в одной из квартир, подстелив старые татами, и притащив пару чудом сохранившихся одеял я улёгся спать. С горы Марумори задувал сильный ветер, завывая в скелетах домов, стучащий расшатаными дверями, шурша бумагой и целофаном. Натащив с соседних квартир всяких деревяшек я, по мере возможности, заложил все дыры вокруг и оборвал шуршашие ошмётки. Ветер неистово бесновался снаружи, грозя смести моё маленькое жилище, но старые доски не подвели.
Видно, что люди ушли отсюда давно.
А природа потихоньку вступает в свои права.
Дома - бетонные четырёхэтажки на пару подьездов - удивили огромным числом дерева изнутри. Несмотря на бетонные стены, внутри это были традиционные японские жилища с деревянными полами, татами, сдвижными дверьми и тонкими реечными окнами.
Я пришёл в посёлок, почти на закате - только успел разложиться, как солнце закатилось за горы и наступила темнота. План был простой - заночевать в развалинах, а рано утром начать осмотр, что-бы к вечеру вернуться домой. Устроившись в палаточном тенте на четвёртом этаже в одной из квартир, подстелив старые татами, и притащив пару чудом сохранившихся одеял я улёгся спать. С горы Марумори задувал сильный ветер, завывая в скелетах домов, стучащий расшатаными дверями, шурша бумагой и целофаном. Натащив с соседних квартир всяких деревяшек я, по мере возможности, заложил все дыры вокруг и оборвал шуршашие ошмётки. Ветер неистово бесновался снаружи, грозя смести моё маленькое жилище, но старые доски не подвели.
Видно, что люди ушли отсюда давно.
А природа потихоньку вступает в свои права.
