Грот был выбран по принципу – что бы никто не мешал и что бы можно было работать. Как нельзя лучше подошел СКО. Далеко от основных магистралей + есть за что зацепиться. Потолок – 4м.
Подальше от конца забоя устроили кухню. Специально, т.к. предполагалось что будет много пыли при работе. Действительно – ведь работать могли сразу 2 бригады (хотя вначале мы решили, что будем меняться, что бы не уставать и работать все вместе над каждым выбранным участком). Инструментов самых разных было достаточно. Рабочих рук – тоже. Пыль, теоретически должна была стоять столбом.
На деле оказалось, что можно спокойно работать двумя бригадами, а пыли при работе было меньше, чем можно предположить. Кухню можно было ставить прямо рядом с местом работы и не относить далеко – напрасная предосторожность.
Были выбраны два участка:
1) огромная монолитная плита на полу,
2) слева на полке – кусок монолита.
Плита представляет из себя сплошной кусок монолита высотою местами – чуть выше колена. Плита-кусок отколота и лежит на полу. Она и сейчас там лежит, неподъемная. Плита была удобна для начала – не было страха, что напрасно изуродуем стенку, если ничего не выйдет.
В левой части конца забоя можно было продолжать работу древних мастеров – кусок сам по себе напрашивался. Еще был такой же по центру, но там были рисунки современных аборигенов – жалко было портить. Хотя, работать по центру было бы легче и можно было бы сразу начинать без предварительной расчистки рабочего пространства. Слева пришлось вначале разобрать рукотворную лежанку, что бы можно было бы стоять, не сильно сгорбившись. Все равно – в полный рост не получалось. Рабочие положения были следующие: стоя, расставив ноги и склонив голову, стоя согнувшись, сидя на корточках, на коленях, полусидя и упершись спиной в остатки кладки правее рабочего участка, то же - сидя. Неудобное положение замедляет ход работы примерно в 2 раза.
Долотов начал курировать процесс работы внизу. Доктор – наверху.
Внизу с монолитом в ход успешно пошла кирка. Под добываемый камень стала вытесываться верхняя часть угла этой лежачей плиты. В самом начале работы, когда все поняли что это дело очень долгое, мне понравилось то, что сказал ЗСВ: «Я изменю в своем труде фразу, что камень откалывался несколькими легкими движениями кирки». Сразу стало видно, что несмотря на то, что кирка является, как и лом, очень мощным инструментом, процесс растянется на долгие часы. Долотов первым обратил внимание на то, что если бить не сильно, а часто, с меньшими усилиями, но точнее и чаще – толку будет больше. Действительно, получалось что при такой работе с инструментом, как несильные, без большого размаха инструмента движения позволяют экономить силы, делать более ровную щель зарубки и быстрее ее углублять.
После нескольких часов упорной работы без длительных перерывов, удалось добиться того, что были вырублены две вертикальные щели, сходящиеся от краев друг относительно друга на 90град.. Глубина – ровно настолько, насколько позволял рабочий конец кирки. Таким образом, обозначился кусок, который предполагалось отколоть. Горизонтально не было сделано достаточной глубины щелей, обозначавших будущую линию скола. Может быть по этой причине, когда камень был отколот движением лома, от него в месте приложения усилия лома – откололся кусок. Отколовшийся фрагмент испортил товарную ценность камня. Несмотря на это – все были удовлетворены результатом, т.к. первая добыча камня состоялась. Оказалось, что отдолбить параллелепипед возможно, а если стараться и не торопиться, - то возможно делать это аккуратно, правильно и красиво. Причем, достаточными инструментами для работы с цельным монолитом являются, при условии наличия удобного доступа к рабочей области – только лом и кирка. Измерительные и запись вел, кажется ЗСВ, даны измерений у меня в наст. время отсутствуют.
Полчаса спустя после начала работы в нижней части забоя, начались работы в верхней правой. Рабочая область могла допустить к себе только одного человека с инструментами, второй мог наблюдать и помогать. Нисколько не огорчаясь, что основное внимание трудящихся приковано к работе внизу, я приступил к работе в верхнем участке, предварительно, как и было сказано, испортив лежанку.
Предполагаемый к выработке кусок лежал по плоскости на плотной горизонтальной щели толщиной ~ 2 мм. рыжеватого оттенка [простите не геолога]. Было видно, что эта щель использовалась при добыче в других местах забоя. Левая стенка – цельный монолит. Задняя стенка – практически не прослеживаемая вертикальная щель. Я бы до сих пор бы сомневался бы в ее наличии, если бы не два обстоятельства: 1) было видно, что именно по этой вертикали производилась добыча древними соседних фрагментов, 2) передняя стенка выше вырабатываемого куска – чуть-чуть более влажная, с небольшим рыжим оттенком (по сравнению с левой). Правой и верхней стенок у добываемого фрагмента не было.
Стараясь добыть именно такой кусок, который можно было бы 200 лет назад успешно продать, аккуратно приступил к работе.
Работа началась в том темпе, который мне хотелось поддерживать – постоянно, методично и неторопливо. Не в полную силу, но почаще. Позднее оказалось, что это – самый верный вариант. Хорошо, что в самом начале внизу прозвучали слова и пример Долотова про «несильно и часто» - иначе к этому выводу пришлось бы прийти позже. Видимо, белый камень и железо имеют такие физические соотношения, что лучше сильно не долбить – напрасный расход энергии и сил.
Через 1,5 часа от начала работы на втором участке, был начат эксперимент по работе при свете лучин. Оказалось, что только при свете лучин можно эффективно работать, более того, если лучина установлена совсем недалеко от места долбежки – в 40 см. от места работы инструмента и свет ранее попадал в саму щель – после того, как последняя лучина тухнет, можно не останавливаясь продолжать работу еще некоторое время почти в полной темноте. По крайней мере, скребущие движения можно делать практически с такой же эффективностью. А при сноровке – и ударные. К началу лучин мне начал ассистировать МАДМ. Работа практически не останавливалась, даже если они гасли временами.
Рабочие инструменты: кувалда с короткой ручкой, долото и топорик, у которого очень быстро отвалилась ручка и он в дальнейшем успешно использовался как клин, длинный керн и штырь.
Во фронтальной плоскости на всю длину камня была вырублена щель глубиной в длину, которую позволял рабочий инструмент – 20см., шириной в 2-3см. (чуть больше ширины рабочей части инструмента). В левой плоскости, где монолит – 10-15 см., шириной 2-3 см., глубже, как оказалось и не нужно было.
Нижняя горизонтальная щель: сколота по периметру, подбита со всех сторон и углублена как возможно острым клином и долотом – 2-10 см.
Камень был отколот точным загоном справа на лево двух плоских и узких клиньев, вбитых на глубину 15 см. на расстоянии ~ 15 см. друг от друга. Вначале стало видно, что камень приподнимается и щель около инструментов становится больше, затем – больше горизонтальная щель справа - налево, затем – пошла вертикальная трещина – там где долбилась вертикальная щель слева. Откол этого камня не сопровождался громким щелчком в отличие от добытого внизу.
Трудности:
- не удавалось вертикальные щели-углубления делать очень ровными вертикально, ход слегка извивался, но не более чем на толщину самой щели,
- работа сильно зависела от удобства положения тела, удобнее вего было работать с горизонтальной нижней щелью сидя, хуже всего – с дальней левой частью фронтальной щели – с кувалдой и согнувшись,
- тыльная часть моей левой руки сейчас зажила от ссадин уже совсем, очень трудно быть правшой и долбить левую вертикальную щель (все время думал, что очень правильно было, что древние одевали кожаные рукавицы),
- при опыте с работой исключительно только при свете лучин – работа замедляется ровно в 2 раза, если нет ассистента по свету,
- про неудобное положение тела сказал выше, отмечу, что работа с кувалдой и инструментом из-за согнутой головы замедляется примерно в 2 раза,
- добытый камень 45х40х30см. невозможно, без риска нанести ущерб его краям, кантовать в одиночку даже физически сильному чел.
Какие используемые движения и приемы пришлось делать для большей эффективности работы.
1) долбежка по монолиту
Прямая рубка долотом – углубление щели, рабочий конец инструмента – параллельно щели. Скол под углом к стене – для расширения верхнего края щели (параллельно). Углубление щели – рабочий конец инструмента перпендикулярно щели. Скребущие движения – для очищения щели и просмотра дна - это приходилось делать очень много, больше чем можно себе представить вначале, кроме того, таким приемом можно медленно углубляться дальше.
Постоянная смена всех четырех приемов – самый эффективный способ: долбить глубже, скалывать, расширять до ширины рабочего инструмента, поскрести-зачистить; продолбить еще глубже, еще сколоть там, на большей глубине уже, расширять пытаться всегда на полную длину рабочей части – как бы не было трудно, снова зачистить потщательнее – это само легкое и нудное.
2) по прослойкам между слоями – все проще и ответственнее. Производится активно и на глубину только после добросовестной подготовительной работы с монолитными краями. Вначале обозначение и расширение внешних краев щели. Это делается без вреда товарному виду камня, по всему периметру камня. С целью прослеживания всего хода щели (если требуется), а также для подготовки к следующему этапу – проникновению клиньев. Клин в щель загоняется и вынимается равномерно и постоянно на всем протяжении щели. Цель – как можно аккуратнее, максимально глубоко и равномерно по всему протяжению углубить щель, подготовив камень к ломке. Ломка – самый последний этап осуществляется одним или несколькими клинами, которые загоняются в щель с целью приподнимать от щели камень и добиться трещины в подготовленном монолите.
Благодарности:
МАДМу – за неоценимую помощь в ассистировании со светом лучин и солидарную работу в долбежке наверху,
Неизвестному молодому человеку, который был постоянно рядом и во всем помогал, хотел бы знать имя и координаты. Было некогда знакомиться, весь был поглощен с ушами в работу.
ЗСВ - за то, что все это началось с моего полусерьезного предложения (я в этом ему уже признался) сделать специально для него костер в Системе – просушится и приготовить пищу, см. тему про добычу белого камня на Руси. Без ЗСВ ничего бы не случилось.
Не совсем трезвому товарищу наблюдателю, который был в самом начале и сидел у левой стенки забоя – за его громкий голос, комментарии и советы, и за то, что он потом ~ через 2 часа удалился.
Зомби и его другу за то, что помогли все быстро найти грот и позволили там хозяйничать, долбить и ломать.
Ив.Стоун - за точный совет с выбором грота и победный загон тонких клиньев (в паре с молодым человеком, которого я не помню как зовут) в финале добычи верхнего красивого куска.
Всем остальным участникам – народ, здорово, что каждый внес свой посильный вклад в такое дело, мы были хорошей командой.
Долотову – тут мои слова заканчиваются, ничего не буду говорить, т.к. он получил (как и я) настолько большой заряд положительных эмоций, что я не знаю даже что можно тут добавить или еще выразить. Было здорово.
Не, я свою лепту внесла только как фотограф 