Что-то очень похожее на спасы было в это вскр. в Сьянах. В красках и лицах.
Забутованы трансы.
Люди где? – Все на спасы.
Двое чайников гуляли
В Сьянах без вести пропали.
С вечера их нет всю ночь.
Сгинули, как волок, прочь.
Вроде к Громову лишь шли,
Прочесали – не нашли.
Больше десяти часов
Нет их. Свет, наверно, сдох.
Где они теперь сидят?
Мерзнут или матерят
Сьяны иль самих себя?
Нет воды и спать нельзя.
Чу, по штрекам весть идет:
Чайники нашлись, - везет!
- Где ж вы были? - к ним вопрос.
- Добрый дядя Эскимос
По системе нас гулял.
Грот свой дальний показал.
Накормил и напоил,
Пенки дал, спать уложил.
Окрестил нас между делом.
Мы не Валя, не Валера,
Мурзик с Вороном теперь.
Эскимосу было лень
Нас обратно отвести.
Так пропали без вести,
И в историю Сьянов
Мы вошли без лишних слов.
- Вошли. Но помятуя вас,
Если в следующий раз
Не станет Кузя тормошить
Систему, клево жить
Кому-то, может, не придется,
И чья-то жизнь здесь оборвется.
Старожил и чайник всяк,
НЕ НАДО БОЛЬШЕ ДЕЛАТЬ ТАК!
Забутованы трансы.
Люди где? – Все на спасы.
Двое чайников гуляли
В Сьянах без вести пропали.
С вечера их нет всю ночь.
Сгинули, как волок, прочь.
Вроде к Громову лишь шли,
Прочесали – не нашли.
Больше десяти часов
Нет их. Свет, наверно, сдох.
Где они теперь сидят?
Мерзнут или матерят
Сьяны иль самих себя?
Нет воды и спать нельзя.
Чу, по штрекам весть идет:
Чайники нашлись, - везет!
- Где ж вы были? - к ним вопрос.
- Добрый дядя Эскимос
По системе нас гулял.
Грот свой дальний показал.
Накормил и напоил,
Пенки дал, спать уложил.
Окрестил нас между делом.
Мы не Валя, не Валера,
Мурзик с Вороном теперь.
Эскимосу было лень
Нас обратно отвести.
Так пропали без вести,
И в историю Сьянов
Мы вошли без лишних слов.
- Вошли. Но помятуя вас,
Если в следующий раз
Не станет Кузя тормошить
Систему, клево жить
Кому-то, может, не придется,
И чья-то жизнь здесь оборвется.
Старожил и чайник всяк,
НЕ НАДО БОЛЬШЕ ДЕЛАТЬ ТАК!