Немного лирики о Чернобыле

я бы тоже съездил, все таки хочу сам посмотреть, только меры осторожности не помешают и фигово то, что поехав туристом, шаг вправо - шаг влево - побег ;D

жаль что Чернобыль-2 не показывают туристам, 5км от ЧАЭС вроде
 
Baron написал(а):
Gustav
Спасибо! А теперь сюда... К вопросу, что нас ожидает в Припяти:



Как видите, снимок не времён ликвидации. Её уже к осени 86-го в общем, закончили... А на снимке зима...
"новая версия" :)



много фото, с кладбища грязной техники: http://lost.biker.ru/gallery/ghost_town Last changed on 02/16/05
 
Последнее редактирование модератором:
2 ALX - не путайте ВВРН и РБМК ... вообщето чернобольского типа ВСЕГО 3 станции ;)

Ps - одна из них наша питерская ;)
 
Я вообще говорил о доступности объекта + крым,
там ведь заповедник, да вы и сами всё знаете

а забыл там ещё есть такие метеорологические станции типа как для радаров колпаки и ощущаешь себя гдето на марсе, особенно когда туман столько всего в одном месте никакой радиации палева и платы за въезд
 
S

Staf

Guest
Мы, кстати с друзьями реально собрались этим летом. Без всяких экскурсий и т.п. самое интересное ето самим ходить куда угодно. вот тока дозиметрами пользоваться научимся)) Народ, если у кого есть более меннее подробные карты той местности,желательно с указанием расположений радиоактивных пятен, дайте знать!! ну или если кто-то там уже был и может поделиться опытом пишите на staf@ultra.ru!
 
интересно, а карты Припяти наверное не существует?

p.s. вообще может неплохо поинтересоваться всякими подробностями на форумах г. Славутч и г. Припять (ссылочка до этого была).

p.p.s http://www.pripyat.com - на сайте обновления, в т.ч. фото Пряпяти до аварии, есть и некоторые карты: http://www.pripyat.com/photogallery/sub43/1/
 
Дабы не плодить множество тем, запосчу сюда...

Вот как писали о Чернобыле в 1982...

Леонид Ефимов

Включи звезду

Совсем недавно в нашем северном полушарии вспыхнула новая звезда. Но не ищите ее среди бледно-голубых светил, распустившихся на ночном небосводе. Ее там нет. Это земная звезда. Она сработана человеческими руками.
Почему же по этому поводу в газетах ежедневно не выходят статьи, набранные большими букварными кеглями? Почему пиротехники не палят сразу из всех ракетниц, отображая всеобщее ликование граждан по поводу очередного расщепления ядра?
Привыкли.
Между тем происходит то, к чему, казалось бы, привыкнуть нельзя. И в недрах того, чего вроде бы и нет совсем, вдруг загорается вещество, превосходящее своей светимостью звезды. Как же это? Хочу понять. И с данной целью отбываю на Чернобыльскую атомную.
Дорогу эту вставить бы в золоченую раму и вывесить в музее изящных искусств. Мимо «Волги» белым косым дождем идут березовые рощи.
— Наденьте,— говорит заместитель начальника строительства станции тов. Гора, протягивая фиолетовую каску.
И я понимаю, что мне предстоит что-то свершить, ибо в зоне реактора каски так просто не выдаются.
- Полезем в атомный котел,— обыденно продолжает тов. Гора.
Из-за чего я круто меняю первоначальный план интервью. И вместо того, чтобы поинтересоваться, во сколько оцениваются мировые запасы урана, лишь вдумчиво спрашиваю, растет ли в округе кривая облучаемости фельетонистов. Но лезть все-таки пришлось, хотя и не оставляет сомнение, спасет ли обыкновенная каска монтажника от прямого попадания атомного ядра.
Итак, подъемная катапульта сначала возносит нас на пятнадцатиэтажную высоту. После чего по каким-то химерным мосткам проходим до люка, на дне которого что-то сатанински мерцает. И вот мы уже спускаемся по скобкам в рукотворное пекло, по сравнению с которым меркнут все библейские сюжеты насчет критических температурных режимов. Здесь должно быть не менее 2500 градусов по Цельсию, не говоря уже о жестком излучении. Но, несмотря на это, все физики мира называют реактор семейным словом «кастрюля».
Зачем же фельетонисту понадобилось совать голову туда, где место лишь продуктам ядерного распада? Чтобы постичь внутреннюю суть вещества, чтобы понять, из чего сработан весь материальный мир, включая фельетонистов.
Конечно, в те дни реактор еще не был запущен. Чем я и решил воспользоваться, чтобы отобразить это технологическое чудо изнутри.
С заместителем начальника строительства Чернобыльской атомной станции тов. Горой мы располагаемся там, где будут бушевать ядерные ураганы. И по тому, как бонапартово сидит на мне каска, монтажник   догадывается,   что   в   реактор   попало   инородное  тело.
Интересно, сколько может весить такая кастрюля? Такая кастрюля может весить 17 тысяч тонн. И еще запишем в свои блокноты, что реактор имеет километр сварных швов, сквозь которые не сможет незаметно пролезть ни один самый малый осколок вещества. Ибо здесь достигнута такая точность измерений, которая только мыслима на современном уровне техники. Одним словом, рядом с оператором происходит смертоносное деление урана, а сам оператор дышит чистым воздухом с патентованными лечебными свойствами.
Здесь, в мерцающем полумраке ядерной топки, особенно остро думается о том, на что «способен» сегодня уран: и взрываться бомбами и выполнять огромную мирную работу. Плавить сталь, растить хлеб и даже грибы, что обеспечивается созданием тепличного комплекса. Заметьте: не ядерные грибы, а шампиньоны!
Чернобыльская атомная будет одной из самых больших в мире. И мир получит пример того, как надлежит управлять атомом.
И вот я снова на Чернобыльской, где первая турбина уже поставлена под промышленную нагрузку.
Облачившись в белые халаты и чепцы, с директором станции тов. Брюхановым поднимаемся на самый реактор, внутрь которого сейчас уже никого не заманишь. И от мысли, что прямо под тобой 2500 градусов Цельсия, не говоря уже о жестком излучении, становится немного не по себе. Но при выходе подвергаемся двойному дозиметрическому контролю, который свидетельствует о том, что мы в полном порядке.
Земля вокруг — исконно крестьянская земля. И если каких-нибудь сто лет назад здесь и поддерживался прометеев огонь, то только за счет местного свечного завода. Теперь же уходят в поднебесье какие-то циклопические постройки, входящие в комплект технологического обеспечения реактора. И город ядерщиков поражает приезжих размахом своих архитектурных решений. Словом, если этому городу и угрожает какой-нибудь взрыв, то только демографический. Потому что почти каждый третий горожанин здесь — представитель молодого, подрастающего поколения.
Возьмите интервью у любого из них. И вам тут же втолкуют, как нужно делить ядро.
Спрашиваю у Клименко Игоря из 6-го «А», что ему известно о Чернобыльской атомной. И хотя они этого еще не проходили, Клименко Игорь отвечает, как урок:
- Реактор  РВМК-1000,  гетерогенный,  уран — графитовый,   канального типа. Работает по одноконтурной схеме...
И, глядя в его широко раскрытые глаза, вдруг начинаешь понимать, что он уполномочен сейчас говорить от имен!! человечества.
По крайней мере от имени мальчишек и девчонок Земли.


:-\
 
Сверху