С ИСПРАВЛЕНИЯМИ
Рубрика «Тусовка»
Штольня номер пять
Для того чтобы выживать, человеку свойственно присоединяться к таким же, как он. Известная поговорка «вместе веселее», являющаяся эхом древнего инстинкта самосохранения, работает до сих пор. Люди объединяются в клубы, стайки, группки, формирования. Стадное чувство? Отнюдь. Проблема выживания в наши дни имеет не такую первостепенную важность, как в древности. Скорее, причина «массовых собраний» именно в том, что людям комфортнее чувствовать себя среди своих. Как правило, мы видим этих людей на улице, живем с ними в одном подъезде – их внешний вид обычно ничем не отличается от нашего. Вряд ли нам когда-нибудь удастся не то что попасть в их мир, а попробовать погрузиться в него, стать его членом, впитывая новые впечатления.
Именно поэтому мы решили открыть новую рубрику «Тусовка», в которой будем освещать различные субкультурные мероприятия, водить вас на прогулку по местам, в которых вы бы никогда не оказались в реальной жизни и помогать вам попадать в совершенно новые миры – миры других культур. А возможно, вы – уже часть какого-то сообщества или движения, тогда мы приглашаем вас к обсуждению и сотрудничеству.
Эту субкультуру можно назвать даже более засекреченной, чем все остальные. О них известно очень мало, кроме того, что они – те, кто лазает под землю. Погружаясь на многие метры вниз, эти люди попадают в совершенно иную реальность. Они живут в этом, они занимаются этим, они ревниво оберегают свой мир от чужаков. Они – диггеры, и этим, пожалуй, все сказано.
Глядя на открытый люк колодца, в который нам предстояло спуститься, я медлил. Единственная мысль, вертевшаяся в моей голове как магнитофонная запись, пущенная по кругу, была: «Боже, что я делаю? Зачем согласился...»
Когда я нырнул в колодец, спустился вниз и ощутил под ногами твердую поверхность, меня тут же прошиб холодный пот. Нахлынули эмоции. Неяркий свет налобного фонарика высвечивал из темноты фантастические сюжеты. Цвета и фактуры, что меня окружали, нельзя передать никакими словами. Раньше такого я нигде не встречал. Если бы не специфический запах и не стопроцентная влажность, то... Почему-то вспомнилось крылатое выражение про то, что искусство кое-чего все-таки требует, и я, собравшись с духом и полный решимости, шагнул в темноту.
- Диггерство - это не уход от общества, это возможность посмотреть на это общество со стороны. Это экстремальное занятие, закаляющее морально и физически. Снаружи ты видишь всю картину, а под землей все будто пошагово – на метр вперед, еще на один… К тому же, ограниченная область видимости помогает не торопиться и думать спокойнее. Ты начинаешь чувствовать себя уединенно, ты предоставлен сам себе и ощущаешь только свободу*.
Если выключить фонарик, то становится совершенно без разницы, как идти - закрыв глаза или с открытыми. В подземелье для человеческого глаза - темнота абсолютная.
Некоторое время я, «ослепший», стоял на месте в ожидании. Слышались только шум текущей воды и мое дыхание.
Совершенно неожиданно темноту разрезал яркий свет. Тьма расступилась. Это ребята включили свой световой арсенал и только тогда мне стало понятно, где я. «Нам туда!» - скомандовали диггеры, указывая куда-то в темноту, которую не смогли осветить даже их мощные прожекторы. Как сказал один из них, «у настоящего диггера глаза должны светиться».
- Если говорить об опасности и риске, то несчастных случаев в этом году было приличное количество – в основном, из-за непрофессионализма и неосторожности. Большинство диггеров - опытные, ходят в систему уже лет десять. Я, например, разбираюсь в электричестве (вода, как известно, хорошо проводит ток), так что со мной не страшно. (улыбается)
Пока мы шли, они говорили, что «нет никакого сообщества», что просто «некоторые люди более-менее часто ходят вместе». Но, глядя на то, как они хорошо экипированы, как слаженно двигаются и весело перешучиваются, я не мог поверить в то, что дигг – всего лишь флеш-моб или спонтанное занятие.
- Да нас вообще не существует, это все выдумки журналистов. (смеется) Практика общения с представителями СМИ показала, что в большинстве случаев такие контакты негативно сказывается на нашем сообществе. Вы пишете часто какую-то муру про трехметровых крыс и прочее, начинаете приукрашивать действительность… Я еще не видел ни одной нормальной статьи про диггеров. В Москве есть куча связанных с гражданскими и военными объектами мест (одно из них – метро), и для каждого существует соответствующее подразделение, отслеживающее безопасность этих объектов. Время от времени правоохранительные органы постепенно собирают информацию на основе таких вот утечек-репортажей по интернету и не только, а потом в нужные моменты используют против нас. Это первая причина. Вторая причина – это чрезмерная информированность обыкновенных людей о нашем занятии. Это для народа становится модой, способом понтануться, и постепенно появляется очень много неопытного молодняка, который лазает под землю просто для того, чтобы написать потом на каком-нибудь форуме: «А потом мы залезли на такой-то объект, ну я там… изнасиловал дежурного по станции». (смеется) Некоторые объекты люди годами искали, а обывателям нужно, чтобы их отвели и сразу показали. Но это все мелочи, нам было бы все равно, если бы такие вот левые «вылазки» не имели конкретных последствий. В итоге ты приходишь, а двери завалены металлическими рельсами и изнутри еще два слоя кирпича насыпано…
Некоторое время мы шли по колено в воде. Несколько раз я спотыкался, наткнувшись на что-то на самом дне - ощущение не из приятных, учитывая, что в руках у меня была дорогая аппаратура.
Мы проходили повороты, какие-то ответвления - без провожатых новичок просто обречен. Лабиринт - он и под Москвой лабиринт. Делая по ходу фотозарисовки, ты понимаешь, насколько трудно передать ту атмосферу, которая тебя окружает. Когда идешь по прямому тоннелю пятнадцать, двадцать, тридцать минут, то кажется, что он никогда не кончится, и впереди только темнота и неизвестность. Услышав посторонний шум, я спросил: «Что впереди?» услышав ответ, признаться, несколько опешил. «Дойдем – увидишь».
- Что касается легенд, то здесь нет никаких страшных историй про огромных крыс. Зато есть рассказ о Черном Монтере. Работала на одном участке метростроя шпалоукладчица Дуся и влюбился в нее один монтер. И все у них сначала было хорошо. Но как-то раз она ему изменила с бригадиром. Монтер об этом узнал, озверел и на мотовозке въехал на полной скорости в забой. Что удивительно – его тело не нашли до сих пор. Зато теперь по тоннелям подземной Москвы ходит привидение в черной каске и черных сапогах. Особенно, говорят, Черный Монтер ненавидит прорабов и бригадиров. И если встречает кого-то из них, то сразу убивает на месте.
Еще через пятнадцать минут ходьбы (привычное понятие расстояния в метрах и километрах там просто стирается), увидел водопад, по которому предстояло спуститься для того, чтобы продолжить путь. Спасибо костюму химической защиты Л1, благодаря которому я, под дружный хохот диггеров и без видимых тяжелых последствий и травм, как ребенок с горки, скатился на более низкий уровень...
Как сказали ребята, путь, по которому мы ходили, - классика, так путешествует большинство диггеров. Не знаю насчет большинства, а вот я после четырех часов ходьбы чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Когда морально и физически я был просто подавлен, мы вышли к коллектору старой постройки. Все вокруг разом изменилось. Овальные кирпичные своды, сохранившие на себе отпечаток времен, и яркие краски, сменившие серость бетона - все это стоило проделанного пути. С большим энтузиазмом запечатлев увиденное, я согласился на предложение продолжить путь, пролегающий под Красной площадью до стока Неглинки в Москва-реку. Эта дорога «длиною» в полтора часа мало что принесла с фотографической точки зрения. Вокруг нас был многометровый слой бетона с тремя колодцами-выходами по пути следования. По словам диггеров, из них можно было выбраться на поверхность рядом с Красной площадью и зайти в ближайшую чебуречную перекусить.
- У многих диггеров есть с собой фотоаппарат, даже если они не очень увлеченные фотолюбители. Они фотографируют большей частью для себя или своих друзей, для того, чтобы выложить в интернет, рассказать об этом, так сказать, наглядно. Но некоторым нравится и художественная фотография подземелий, а это уже совсем другое. тебе сразу хочется сделать такую фотку, какой не будет больше ни у кого. Текстура иногда попадается очень сложная, но одновременно безумно хочется снять, потому что объекты сами по себе – очень красивые и их можно красиво использовать с художественной точки зрения. Мне важна художественная фотография, я люблю построить композицию, кадр, взять с собой кучу света, все это правильно организовать и в итоге получить отпадную фотографию.
И наконец – вот он, выход на свет! Свежий воздух! Пусть даже и закрытый прочной решеткой, город манил к себе. Несколько кадров с потрясающего ракурса и… Боже мой, обратный путь! Моя робкая попытка-предложение вылезти где-нибудь пораньше и доехать куда надо на такси была моментально пресечена, и я, стиснув зубы и пытаясь ни на что не обращать внимания, я поплелся в последних рядах обратно.
- Как правило, запалы заканчиваются несколькими часами сидения в конторе правоохранительных органов, допросом, фотографированием, взятием отпечатков пальцев, личным приездом начальника Уголовного розыска Москвы… «Вот, прапорщик Баранов поймал этих дебилов, что нам с ними делать, товарищ начальник?»
Правда, иногда бывает забавно. Как-то раз мы сидели в отделении часов восемь (поймали нас в шесть утра, в выпустили только в два), успели съесть всю их еду, выпить кофе… Видели, как выводят на развод дежурный наряд милиции метрополитена. Мы сидим на задних партах, а им в это время приказы зачитывают. Они тоже смеются, мол, потише, вон на задней парте враги сидят. В общем, потом нас на всей зеленой ветке узнавали. Идем, а они: «О, это вы! Круто! А нам уже рассказали, какую вы кашу заварили!»
Мы поднялись на поверхность недалеко от Олимпийского проспекта. Восьмичасовое путешествие было закончено. Сказать, что я устал, значит ничего не сказать. Единственным желанием на тот момент было дикое желание вздохнуть полной грудью, упасть на траву, лежать, не шевелиться и смотреть в голубое небо.
Но я все равно очень рад и благодарен ребятам, которые взяли нас с собой и приоткрыли для нас частичку своего мира.
*Диггеры не любят посторонних. Именно поэтому они просили не называть их имен и вообще воздерживаться от какой-либо конкретной информации о подземных объектах. Поэтому мы даем их слова без подписей и уверяем: ребята, мы, журналисты – народ честный!
Историческая справка:
Большая Советская энциклопедия (да-да, та, которая пылится у многих из вас на полках) рассказывает нам о первых диггерах вот что: «Диггеры (англ. diggers, буквально - копатели), представители крайне левого крыла революционной демократии в Английской буржуазной революции XVII века, выражавшие интересы деревенской и городской бедноты, особенно безземельных и малоземельных крестьян, разорявшихся в ходе аграрного переворота и подвергавшихся как феодальной, так и капиталистической эксплуатации». Впервые это название появилось в ходе крестьянского восстания 1607 в центральной Англии, но как идеологическое и социально-политическое течение диггеры оформились через сорок лет в ходе революции. Идеолог движения Дж. Уинстэнли провозгласил идеал «свободной республики», не знающей эксплуатации человека человеком, идеал коллективной собственности и коллективного труда, уничтожение феодального землевладения и частную собственность на землю. Однако судебные преследования и прямое насилие властей в конечном счете подорвали движение диггеров (1650).
Снова об этом названии вспомнили только в двадцатом веке, но уже совершеннов дургом контексте.
Словарь диггера:
Объект - место проникновения диггеров, подземное или наземное сооружение.
Залаз (заброска, заглубление) – место проникновения или сам процесс проникновения на подземный объект.
Вылаз (выброска) – уход с объекта или процесс его покидания.
Монтер (с ударением на первый слог) - технический персонал или охрана объекта; человек, работающий под землей.
Ствол – вертикальная шахта, связывающая объект с поверхностью.
Система - подземное разветвленное сооружение, протяженный объект.
Паливо - потенциальная возможность быть увиденным(и) и пойманным(и).
Запал - обнаружение диггера, либо факта залаза на объект, и как результат - усиление охраны объекта в результате неосторожных действий диггеров («объект запален»).
Забой - тупик тоннеля, который еще не докопали.
