Москва и старое хим.оружие
- Автор темы strangers
- Дата начала
Вот выдерка из наполнения одного сайта об истории Кузьминок
Тут нам все объясняют (местные власти):
Летом 1941 года немецкое командование сосредоточило на Московском направлении огромные силы. Жители подмосковных Кузьминок жили тревожной жизнью, большинство населения покинуло родные места. Бомбежки Кузьминок начались через месяц, после начала войны и производились регулярно с 11 часов. Среди жителей поселка были установлены дежурства по защите построек от зажигательных бомб., выкапывали траншеи. Разрушительного ущерба усадьбе снаряды не принесли. Так, например, и сейчас можно увидеть яму от снаряда недалеко от старого горбатого мостика . Вторая бомба упала у деревни анино, а третья угодила в пруд, так и не разорвавшись. Ее обнаружили уже после воны при очистке водоема после войны. Отголосками войны явились ямы, напоминающие об оборонительном поясе, который проходил в Кузьминском парке.
Вот так - оборонительный пояс проходил (с минными полями, окопами и складами ОВ). Снаряды падали - это немцы стреляли через всю Москву!!! с Волоколамки по Кузьминскому парку (из пушки, надо думать). Может, если верить вышеизложенному, знали, что за объект там расположен. А так у авторов получается, что стеляли и бомбили ежедневно две маленькие деревни и лесной массив (при этом израсходовали аж три бомбы).
Тут нам все объясняют (местные власти):Летом 1941 года немецкое командование сосредоточило на Московском направлении огромные силы. Жители подмосковных Кузьминок жили тревожной жизнью, большинство населения покинуло родные места. Бомбежки Кузьминок начались через месяц, после начала войны и производились регулярно с 11 часов. Среди жителей поселка были установлены дежурства по защите построек от зажигательных бомб., выкапывали траншеи. Разрушительного ущерба усадьбе снаряды не принесли. Так, например, и сейчас можно увидеть яму от снаряда недалеко от старого горбатого мостика . Вторая бомба упала у деревни анино, а третья угодила в пруд, так и не разорвавшись. Ее обнаружили уже после воны при очистке водоема после войны. Отголосками войны явились ямы, напоминающие об оборонительном поясе, который проходил в Кузьминском парке.
Вот так - оборонительный пояс проходил (с минными полями, окопами и складами ОВ). Снаряды падали - это немцы стреляли через всю Москву!!! с Волоколамки по Кузьминскому парку (из пушки, надо думать). Может, если верить вышеизложенному, знали, что за объект там расположен. А так у авторов получается, что стеляли и бомбили ежедневно две маленькие деревни и лесной массив (при этом израсходовали аж три бомбы).
Я не оспаривал наоичия ОВ в Кузьминках , я просто неправильно выразился - там в передаче показал и полкана в отставке и говорили что типа на нем проводили испытания иприта, на нося иприт на руку и потом пытаясь его нейтрализовать. Я так помню из курса НВП и армии ежели иприт попадет на кожу то там уже ничего не спасет.Fila5 написал(а):
Фрагмент интервью семилетней давности:
Полковник в отставке Эдуард Вилятицкий из своих 76 лет 34 года прослужил в химических войсках. В 1948 году тогда еще капитан Вилятицкий был переведен в опытный испытательный химический батальон на военно-химический полигон в Кузьминках, где на нем и на солдатах его роты испытывали новое химическое оружие.
Эдуард Вилятицкий:
Брали иприт, наносили четыре капли на руки, потом его дегазировали. На одной руке дегазировали штатным дегазатором, то есть вещество, которое уничтожает иприт, а на другой - опытным. И смотрели - здесь, значит, краснота маленькая появляется (потому что все равно это вредно, все равно это не сразу все это забирает), а здесь, например, больше или, например, меньше краснота.
- А на чьи руки вы наносили иприт?
Эдуард Вилятицкий:
На мои. Не я сам капал, мне капал лаборант.
Дальше. Обмундирование заражали ипритом, потом его дегазировали, а потом давали в носку. Вот ты, значит, носишь обмундирование, потом тебя осматривают. Полнота дегазации... где-то там у тебя что-то покраснело, где-то еще что-то... Также и обувь. Давали сапоги, мы даже радовались, свои экономили сапоги, ходили в казенных, зараженных.
- Но вы тогда понимали, что происходит?
Эдуард Вилятицкий:
Мы понимали, что происходит, в какой-то мере. Но, во-первых, мы были еще мальчишки. Мне, например, в то время было, наверное, меньше 20 лет. Это даже было интересно, и никто не ставил вопрос о том, что это нельзя. Ну, вообще нельзя было ставить вопрос в то время. Война только что кончилась. Что значит - "нельзя"? Все можно. Просто это была наша работа. Я был командир полигонной роты. Значит, я должен был все это выполнять. Так что никаких предупреждений, ничего не было. Все это делалось так, как надо. Все эту работу выполняли. Трудно себе представить. Даже везли всякую дрянь, там, - металлический калий. Везли из Москвы эти полусгнившие коробки, а он на воздухе взрывается. Вот я, например, начал эти коробки бросать в такую... ну, в озерцо маленькое, шесть штук пробросал, потом подъехал майор Сидоренко. Как сейчас помню, у него две таких дочки были, очень маленькие, хорошенькие девочки. Он говорит: "Давай, тебе там срочно нужно технику разворачивать... Давай я добросаю". Он остался бросать с сержантом.
Вдруг оттуда мчится машина. "Сидоренко убили!" На замахе каким-то образом взорвалась эта банка, и у него - полголовы, конечно, руку и тому подобное... Ну, в общем, на тот свет.
Так что работа была всякая. Была работа с радиоактивными источниками, с оружием, которое привозили после атомных взрывов.
- Были и другие испытания. Например, солдаты подразделения в полной экипировке и в противогазах входили в герметичную камеру, куда затем подавалось отравляющее вещество зоман.
Эдуард Вилятицкий:
Мы там находились какое-то время в защите, потом мы оттуда выходили, проходили километр по полю, чтобы нас обдуло немножко, и опять заходили в чистую камеру. И там только испарения от обмундирования давали такую концентрацию, которую переносить было нельзя.
Бал такой случай. Передо мной у солдата случился нервный срыв, рвота. Сорвал противогаз автоматически. Хорошо, что я сзади стоял. Я ему зажал лицо рукой, вытащил его из этого помещения... ну, потом у него синее лицо было. Все смеялись, - мои пальцы отпечатались у него. Он напряжения, от нервного.
На полигоне в Кузьминках были люди, они назывались "люди-нюхачи". Они тренировались определять иприт по запаху, а иприт по запаху - это уже лошадиная концентрация. Это концентрация, когда человек недолго протянет. Это те дозы, которые дают хроническое отравление во времени.
Облако ядовитого дыма как будет распространяться? Приборов ведь не было, определяли носом. То есть - расставляли людей на расстоянии, там, 50-60, 100-150 метров и по их реакции определяли. Это была стандартная процедура в Красной Армии.
- Однако в Кузьминках, как я уже говорила, химическое оружие не только испытывалось, но и закапывалось.
Полковник в отставке Эдуард Вилятицкий, пожалуй, единственный из живых свидетелей тех событий.
Эдуард Вилятицкий:
Я лично не участвовал в захоронениях, но не так давно я поехал на полигон, нашел эти места кое-какие, которые я помнил. Там начали копать, взяли пробу - и кое-какие остатки иприта нашли.
Все территория его была обнесена проволокой, - разрушена проволока, столбы сломаны, и люди там даже не знают, где полигон, где не полигон. Там всюду гуляют и собирают ягоды. А это большая зона, огромная территория. И туда свозили различные вещества, которые - непонятные, опасные, со всей Москвы.
Довольно часто бывали у нас различные случаи и смертельные, и не совсем смертельные. Но никто, конечно, в тот период (это был год после войны, два года после войны), никто никаких записей, никаких медицинских учетов и никаких справок не вел, никто их не давал. Было все абсолютно секретно, и на эту тему даже разговор никогда не возникал.
Я, наверное, единственный, который имеет какие-то документы, имеет какие-то доказательства.
Болеслав Грохольский служил в пожарном батальоне, обслуживавшем испытательный полигон. Он практически - единственный живой свидетель захоронения химического оружия в Кузьминках.
Болеслав Грохольский:
Поскольку людей не хватало, мы рыли траншеи. Я, как сейчас, помню, около озера там, в Кузьминках, и мы туда закапывали разные отходы, ящики, колбы, халаты, и вот этот запах иприта я помню с тех пор.
Те ребята, которые работали со мной, умерли еще в юности, можно сказать. Остался в живых только один я. И оттого, что не так много работал, поскольку, почувствовав запах иприта... мне что-то становилось плохо, качало из стороны в сторону, не мог дышать, по ночам плохо себя чувствовал после запаха иприта, когда мы зарывали там. Приезжали мы на химический полигон, там пахло ипритом, там дышать было нечем. 56 лет прошло, запах сейчас вот еще выходит из-под земли.
- А у вас были какие-то средства защиты?
Болеслав Грохольский:
Никаких не было.
- Вы руками прямо брали...
Болеслав Грохольский:
Прямо брали руками. По-моему, руками брали. Я что-то не помню, чтобы какие-то средства защиты были.
- А если вы сейчас пошли бы в Кузьминки, вы смогли бы найти места, где производилось захоронение?
Болеслав Грохольский:
Точно знаю, где. Около пруда. Там два пруда есть. Один пруд вырыли недавно, а вот другой, там... Может быть, в самом пруду там тоже, наверное, много отработанных веществ. И там зарыто много тоже всего. А может, даже кидали и так, не зарывали.
- Закончились работы на полигоне лишь в начале 1960-х годов, когда только что построенная кольцевая автодорога практически разделила полигон на две части.
Болеслав Грохольский:
А вот сейчас где кольцевая дорога, где вот "Белая дача", - вот там как раз и был полигон. Вот там, я помню, сосны засыхали, и береза засыхала.
- Но тогда, когда там испытывали химическое оружие, там территория была огорожена? Она охранялась?
Болеслав Грохольский:
Территория была огорожена. Охраняли, как говорится, до зубов. Территория охранялась хорошо. Громадная территория.
- Но при этом проводилась ли рекультивация?
Болеслав Грохольский:
Мне кажется, там ничего не делали. Закапывали и на этом точку ставили.
Колючую проволоку сняли, и все. И там сейчас осталось... часть территории принадлежит, по-моему, НИИ "Химмаш", напротив Училища Верховного Совета СССР. Сейчас оно называется, по-моему, военный институт. Вот там еще осталась "точка". Забор покосился, проволока уже рухнула. Там они еще вроде как живут. Что они там делают, не знаю.
Обратите внимание на две фразы:
...Точно знаю, где. Около пруда. Там два пруда есть. Один пруд вырыли недавно, а вот другой, там...
и
... А вот сейчас где кольцевая дорога, где вот "Белая дача", - вот там как раз и был полигон.
И еще ссылка на фотку, сделанную WeecK и BUBL на территории самой лаборатории:
http://strangersz.narod.ru/walking/ws37.jpg
Это емкости с фосгеном
Полковник в отставке Эдуард Вилятицкий из своих 76 лет 34 года прослужил в химических войсках. В 1948 году тогда еще капитан Вилятицкий был переведен в опытный испытательный химический батальон на военно-химический полигон в Кузьминках, где на нем и на солдатах его роты испытывали новое химическое оружие.
Эдуард Вилятицкий:
Брали иприт, наносили четыре капли на руки, потом его дегазировали. На одной руке дегазировали штатным дегазатором, то есть вещество, которое уничтожает иприт, а на другой - опытным. И смотрели - здесь, значит, краснота маленькая появляется (потому что все равно это вредно, все равно это не сразу все это забирает), а здесь, например, больше или, например, меньше краснота.
- А на чьи руки вы наносили иприт?
Эдуард Вилятицкий:
На мои. Не я сам капал, мне капал лаборант.
Дальше. Обмундирование заражали ипритом, потом его дегазировали, а потом давали в носку. Вот ты, значит, носишь обмундирование, потом тебя осматривают. Полнота дегазации... где-то там у тебя что-то покраснело, где-то еще что-то... Также и обувь. Давали сапоги, мы даже радовались, свои экономили сапоги, ходили в казенных, зараженных.
- Но вы тогда понимали, что происходит?
Эдуард Вилятицкий:
Мы понимали, что происходит, в какой-то мере. Но, во-первых, мы были еще мальчишки. Мне, например, в то время было, наверное, меньше 20 лет. Это даже было интересно, и никто не ставил вопрос о том, что это нельзя. Ну, вообще нельзя было ставить вопрос в то время. Война только что кончилась. Что значит - "нельзя"? Все можно. Просто это была наша работа. Я был командир полигонной роты. Значит, я должен был все это выполнять. Так что никаких предупреждений, ничего не было. Все это делалось так, как надо. Все эту работу выполняли. Трудно себе представить. Даже везли всякую дрянь, там, - металлический калий. Везли из Москвы эти полусгнившие коробки, а он на воздухе взрывается. Вот я, например, начал эти коробки бросать в такую... ну, в озерцо маленькое, шесть штук пробросал, потом подъехал майор Сидоренко. Как сейчас помню, у него две таких дочки были, очень маленькие, хорошенькие девочки. Он говорит: "Давай, тебе там срочно нужно технику разворачивать... Давай я добросаю". Он остался бросать с сержантом.
Вдруг оттуда мчится машина. "Сидоренко убили!" На замахе каким-то образом взорвалась эта банка, и у него - полголовы, конечно, руку и тому подобное... Ну, в общем, на тот свет.
Так что работа была всякая. Была работа с радиоактивными источниками, с оружием, которое привозили после атомных взрывов.
- Были и другие испытания. Например, солдаты подразделения в полной экипировке и в противогазах входили в герметичную камеру, куда затем подавалось отравляющее вещество зоман.
Эдуард Вилятицкий:
Мы там находились какое-то время в защите, потом мы оттуда выходили, проходили километр по полю, чтобы нас обдуло немножко, и опять заходили в чистую камеру. И там только испарения от обмундирования давали такую концентрацию, которую переносить было нельзя.
Бал такой случай. Передо мной у солдата случился нервный срыв, рвота. Сорвал противогаз автоматически. Хорошо, что я сзади стоял. Я ему зажал лицо рукой, вытащил его из этого помещения... ну, потом у него синее лицо было. Все смеялись, - мои пальцы отпечатались у него. Он напряжения, от нервного.
На полигоне в Кузьминках были люди, они назывались "люди-нюхачи". Они тренировались определять иприт по запаху, а иприт по запаху - это уже лошадиная концентрация. Это концентрация, когда человек недолго протянет. Это те дозы, которые дают хроническое отравление во времени.
Облако ядовитого дыма как будет распространяться? Приборов ведь не было, определяли носом. То есть - расставляли людей на расстоянии, там, 50-60, 100-150 метров и по их реакции определяли. Это была стандартная процедура в Красной Армии.
- Однако в Кузьминках, как я уже говорила, химическое оружие не только испытывалось, но и закапывалось.
Полковник в отставке Эдуард Вилятицкий, пожалуй, единственный из живых свидетелей тех событий.
Эдуард Вилятицкий:
Я лично не участвовал в захоронениях, но не так давно я поехал на полигон, нашел эти места кое-какие, которые я помнил. Там начали копать, взяли пробу - и кое-какие остатки иприта нашли.
Все территория его была обнесена проволокой, - разрушена проволока, столбы сломаны, и люди там даже не знают, где полигон, где не полигон. Там всюду гуляют и собирают ягоды. А это большая зона, огромная территория. И туда свозили различные вещества, которые - непонятные, опасные, со всей Москвы.
Довольно часто бывали у нас различные случаи и смертельные, и не совсем смертельные. Но никто, конечно, в тот период (это был год после войны, два года после войны), никто никаких записей, никаких медицинских учетов и никаких справок не вел, никто их не давал. Было все абсолютно секретно, и на эту тему даже разговор никогда не возникал.
Я, наверное, единственный, который имеет какие-то документы, имеет какие-то доказательства.
Болеслав Грохольский служил в пожарном батальоне, обслуживавшем испытательный полигон. Он практически - единственный живой свидетель захоронения химического оружия в Кузьминках.
Болеслав Грохольский:
Поскольку людей не хватало, мы рыли траншеи. Я, как сейчас, помню, около озера там, в Кузьминках, и мы туда закапывали разные отходы, ящики, колбы, халаты, и вот этот запах иприта я помню с тех пор.
Те ребята, которые работали со мной, умерли еще в юности, можно сказать. Остался в живых только один я. И оттого, что не так много работал, поскольку, почувствовав запах иприта... мне что-то становилось плохо, качало из стороны в сторону, не мог дышать, по ночам плохо себя чувствовал после запаха иприта, когда мы зарывали там. Приезжали мы на химический полигон, там пахло ипритом, там дышать было нечем. 56 лет прошло, запах сейчас вот еще выходит из-под земли.
- А у вас были какие-то средства защиты?
Болеслав Грохольский:
Никаких не было.
- Вы руками прямо брали...
Болеслав Грохольский:
Прямо брали руками. По-моему, руками брали. Я что-то не помню, чтобы какие-то средства защиты были.
- А если вы сейчас пошли бы в Кузьминки, вы смогли бы найти места, где производилось захоронение?
Болеслав Грохольский:
Точно знаю, где. Около пруда. Там два пруда есть. Один пруд вырыли недавно, а вот другой, там... Может быть, в самом пруду там тоже, наверное, много отработанных веществ. И там зарыто много тоже всего. А может, даже кидали и так, не зарывали.
- Закончились работы на полигоне лишь в начале 1960-х годов, когда только что построенная кольцевая автодорога практически разделила полигон на две части.
Болеслав Грохольский:
А вот сейчас где кольцевая дорога, где вот "Белая дача", - вот там как раз и был полигон. Вот там, я помню, сосны засыхали, и береза засыхала.
- Но тогда, когда там испытывали химическое оружие, там территория была огорожена? Она охранялась?
Болеслав Грохольский:
Территория была огорожена. Охраняли, как говорится, до зубов. Территория охранялась хорошо. Громадная территория.
- Но при этом проводилась ли рекультивация?
Болеслав Грохольский:
Мне кажется, там ничего не делали. Закапывали и на этом точку ставили.
Колючую проволоку сняли, и все. И там сейчас осталось... часть территории принадлежит, по-моему, НИИ "Химмаш", напротив Училища Верховного Совета СССР. Сейчас оно называется, по-моему, военный институт. Вот там еще осталась "точка". Забор покосился, проволока уже рухнула. Там они еще вроде как живут. Что они там делают, не знаю.
Обратите внимание на две фразы:
...Точно знаю, где. Около пруда. Там два пруда есть. Один пруд вырыли недавно, а вот другой, там...
и
... А вот сейчас где кольцевая дорога, где вот "Белая дача", - вот там как раз и был полигон.
И еще ссылка на фотку, сделанную WeecK и BUBL на территории самой лаборатории:
http://strangersz.narod.ru/walking/ws37.jpg
Это емкости с фосгеном
W
weeck
Guest
Угу... Только полигон не тот. Точнее, не совсем тот. И ёмкости- с питьевой водой. ;D ;D ;D
Стрелять из пушек через всю Москву???? Если принять, что до центра Москвы от самых ближайших позиций немцев в 1941 было около 30 км (27 по-моем), то от центра до Кузьминок - еще с десяток. =) Горизонт у нас (с высоты среднего человеческого роста) - порядка 40 км. Получается, пушки немцев стреляли почти за горизонт? Это с закрытых-то позиций? Разве было такое вооружений у немцев на 41 год (пушку Дора не приводить в качестве примера) =)
to weeck
1. Что значит «полигон не совсем тот»?
Полигон был один и располагался на большей южной части современной территории Кузьминского парка (от рынка Садовод до верхних прудов) и справа от кольцевой, там где сейчас Ашан (Белая Дача) и севернее по крайним домам территории Котельников (всего около 11 кв. км). Если смотреть на карту Google
http://maps.google.com/maps?f=q&hl=...&ll=55.657495,37.835712&spn=0.016971,0.045834
видно, что этому расположению соответствует проплешина, на которой почти нет высоких деревьев размером 1x1 км, она, скорее всего и была центром бывшего полигона и пресловутой поляной, над которой проходили бомбометания (это место сейчас пересекается пополам кольцевой автодорогой).
2. Точнее так: это емкости из-под фосгена с питьевой водой
1. Что значит «полигон не совсем тот»?
Полигон был один и располагался на большей южной части современной территории Кузьминского парка (от рынка Садовод до верхних прудов) и справа от кольцевой, там где сейчас Ашан (Белая Дача) и севернее по крайним домам территории Котельников (всего около 11 кв. км). Если смотреть на карту Google
http://maps.google.com/maps?f=q&hl=...&ll=55.657495,37.835712&spn=0.016971,0.045834
видно, что этому расположению соответствует проплешина, на которой почти нет высоких деревьев размером 1x1 км, она, скорее всего и была центром бывшего полигона и пресловутой поляной, над которой проходили бомбометания (это место сейчас пересекается пополам кольцевой автодорогой).
2. Точнее так: это емкости из-под фосгена с питьевой водой
to SeB
Ясно, что не было таких пушек у немцев. И никакой дурак (даже немец не полетел бы через зенитные позиции Москвы днем (11 часов, как пишут авторы сайта) бомбить декоративный пешеходный мостик в бывшем имении Волхернских. В начале сороковых Москва заканчивалась в районе метро Волгоградский проспект - там были заводы (с стратегической точки зрения важные шарикоподшипниковый и люблинский сталелитейный, где делались вагонные оси), а дальше шли деревни - бомбить немцам там было бессмысленно. Правда, между станциями Кузьминки и Текстильщики располагался аэродром, но его передислоцировали накануне войны.
Ясно, что не было таких пушек у немцев. И никакой дурак (даже немец
не полетел бы через зенитные позиции Москвы днем (11 часов, как пишут авторы сайта) бомбить декоративный пешеходный мостик в бывшем имении Волхернских. В начале сороковых Москва заканчивалась в районе метро Волгоградский проспект - там были заводы (с стратегической точки зрения важные шарикоподшипниковый и люблинский сталелитейный, где делались вагонные оси), а дальше шли деревни - бомбить немцам там было бессмысленно. Правда, между станциями Кузьминки и Текстильщики располагался аэродром, но его передислоцировали накануне войны.По документам Подольского военного архива:
...745-й зенитно-артиллерийский полк, сформированный накануне войны, 1 апреля 1941 года, в городе Бронницы, уже 12 мая занял огневые позиции в секторе платформ Текстильщики, Люблино, Кузьминки, Царицыно, Орехово, Бирюлево. Штаб полка разместился в селе Выхино. Огневая позиция пятой батареи этого полка была в районе деревень Ащерино, Мильково, Зябликово. Она имела на вооружении станцию орудийной наводки «СОН-2», спрятавшуюся на холмах вблизи деревни Зябликово. Зенитному полку поставили задачу прикрывать небо Москвы от вражеской авиации с юга, а в случае прорыва по Старокаширскому шоссе немецких танков уничтожить их. Пятая батарея также защищала нефтеперегонный завод в Капотне. Прицельный огонь она вела в дневное время суток, в ночное же ставила завесу заградительного огня. Также в ее задачи входило сбитие бомбардировщиков, направлявшихся бомбить город Горький (теперь Нижний Новгород) и железнодорожные станции других городов, расположенных восточнее Москвы.
Вблизи Капотни был сооружен ложный военный объект, который с упоением в ночное время суток бомбила вражеская авиация. Объект поначалу представлял собой вырытые окопы, в которых сидели девушки. По команде они дружно включали карманные фонарики, клали их на брустверы, а сами прятались в блиндажах...
Самым значимым объектом на юго-востоке Москвы считался именно нефтеперегонный завод (не утратил он своего стратегического значения и по сей день). Но интересен другой вопос - знали ли немцы о существовании складов с ОВ на территории Кузьминского полигона?
...745-й зенитно-артиллерийский полк, сформированный накануне войны, 1 апреля 1941 года, в городе Бронницы, уже 12 мая занял огневые позиции в секторе платформ Текстильщики, Люблино, Кузьминки, Царицыно, Орехово, Бирюлево. Штаб полка разместился в селе Выхино. Огневая позиция пятой батареи этого полка была в районе деревень Ащерино, Мильково, Зябликово. Она имела на вооружении станцию орудийной наводки «СОН-2», спрятавшуюся на холмах вблизи деревни Зябликово. Зенитному полку поставили задачу прикрывать небо Москвы от вражеской авиации с юга, а в случае прорыва по Старокаширскому шоссе немецких танков уничтожить их. Пятая батарея также защищала нефтеперегонный завод в Капотне. Прицельный огонь она вела в дневное время суток, в ночное же ставила завесу заградительного огня. Также в ее задачи входило сбитие бомбардировщиков, направлявшихся бомбить город Горький (теперь Нижний Новгород) и железнодорожные станции других городов, расположенных восточнее Москвы.
Вблизи Капотни был сооружен ложный военный объект, который с упоением в ночное время суток бомбила вражеская авиация. Объект поначалу представлял собой вырытые окопы, в которых сидели девушки. По команде они дружно включали карманные фонарики, клали их на брустверы, а сами прятались в блиндажах...
Самым значимым объектом на юго-востоке Москвы считался именно нефтеперегонный завод (не утратил он своего стратегического значения и по сей день). Но интересен другой вопос - знали ли немцы о существовании складов с ОВ на территории Кузьминского полигона?
То, что нашел Nunan и принял за взрывоопасный предмет (порошок-порох) - это фильтр для очистки воздуха от бомбаря.
Вот так эта штука выглядит в штатном виде в бомбоубежище:
http://keep4u.ru/full/061023/41a14cd726e2271020/jpg
Вот так эта штука выглядит в штатном виде в бомбоубежище:
http://keep4u.ru/full/061023/41a14cd726e2271020/jpg
По поводу пушек. Моя бабушка провела всю войну в Москве , никуда не эвакуировалась... как то я ее распрашивал про то как было в городе зимой 41го . В э
ту тему из ее рассказа мне запомнилось следующее - на окраинах города люди старались не появляться поскольку туда очень часто долетали снаряды, а вот в центре артобстрелов небыло ни одного, только бомбы. Но и бомбили не очень часто , к тому же ПВО работало очень хорошо и на центр города бомбы падали достаточно редко - не каждую ночь .
Самыми страшными были , по ее словам две недели когда ждали немецкого наступления - в городе осталось очень мало людей. Было огромное колличество немецких диверсантов, которых однако успешно отлавливали , но больше сил у власти ни на что не хватало процветало марадерство и паника, громили магазины и склады. Потом когда наступление остановилось все как то само в городе нормализовалось и стало не так страшно.
Бабушек было тогда 28 лет, ее сыну 3 года.
ту тему из ее рассказа мне запомнилось следующее - на окраинах города люди старались не появляться поскольку туда очень часто долетали снаряды, а вот в центре артобстрелов небыло ни одного, только бомбы. Но и бомбили не очень часто , к тому же ПВО работало очень хорошо и на центр города бомбы падали достаточно редко - не каждую ночь .
Самыми страшными были , по ее словам две недели когда ждали немецкого наступления - в городе осталось очень мало людей. Было огромное колличество немецких диверсантов, которых однако успешно отлавливали , но больше сил у власти ни на что не хватало процветало марадерство и паника, громили магазины и склады. Потом когда наступление остановилось все как то само в городе нормализовалось и стало не так страшно.
Бабушек было тогда 28 лет, ее сыну 3 года.
Малые емкости. Там были иприт, люизит и фосген. Иприт хранился в больших емкостях (50 л и более). Иприт могли смешивать с люизитом. И тот и другой хранят в емкостях. Фосген хранят уже расфасованным в боеприпасы. Вот эти малые канистры скорее всего и есть боеприпас. Прорези по бокам цилиндров - для переноски вручную. В больших бочках могли хранить все, что угодно, включая ГСМ.
W
weeck
Guest
Fila5 написал(а):to weeck
1. Что значит «полигон не совсем тот»?
Полигон был один и располагался на большей южной части современной территории Кузьминского парка (от рынка Садовод до верхних прудов) и справа от кольцевой, там где сейчас Ашан (Белая Дача) и севернее по крайним домам территории Котельников (всего около 11 кв. км). Если смотреть на карту Google
http://maps.google.com/maps?f=q&hl=...&ll=55.657495,37.835712&spn=0.016971,0.045834
видно, что этому расположению соответствует проплешина, на которой почти нет высоких деревьев размером 1x1 км, она, скорее всего и была центром бывшего полигона и пресловутой поляной, над которой проходили бомбометания (это место сейчас пересекается пополам кольцевой автодорогой).
2. Точнее так: это емкости из-под фосгена с питьевой водой
"Не тот"- значит, что та относительно небольшая шарага,, о которой речь, была построенна лет через 15- 20, как минимум, после того, как описанный Фёдоровым огромный хим- полигон РККА прекратил своё существование. И если смотреть на неё НЕ с гугля- деревьев там вполне обычных хватает, что даже и на фотках видно. Кроме того, территория за колючкой подчинялась несколько специфической организации. Вопросов там много, но от хим. полигона 20х- 60х годов, кроме изредко встречающихся по парку пустых ржавых балонов с немецкой маркировкой, и неузноваемо ржавых железяк, ничего не осталось явного. Остальные же артефакты- явно более современного происхождения- но даже Фёдоров слепил всё в одну кучу- что и понятно в общем то.
А вот где ты нашёл точные привязки к местности? Единственный доступный мне источник- тот же Фёдоров- обозначает границы ТОГО, старого полигона очень приблизительно.
Вообще, я бы не развивал дальше эту тему, из- за двух пунктов: по полигону РККА информации явно не достаточно, а всё, что от него осталось- никакого интереса уже не представляет. Возможно, там и зарыты где то ОВ в больших колличествах- только, неизвестно доподлинно где. И не больше там всякой дряни, ИМХО, чем по всей остальной территории Москвы и Подмосковья.
Обсуждать же открыто имеющийся объект, особенно в контексте его уже неоднократно спалиного местонахождения- противоречит правилам форума и ведёт к окончательной утрате объекта. Да там в принципе, и так почти ничего не осталось. Плюс, могу сказать, что он ещё при расформировании был ПОДЧИСТУЮ вычещен хозяивами. Те артефакты, что на фотках- угрозы уже давно не представляют.
Метрах в 200 сз от того места, где вы были находился старый почерневший сруб - это и была первая лаборатория. Деревья на фотках - я говорил про проплешину В ЦЕНТРЕ лесного массива (Чуть южнее от не располагается стрельбище училища ВС с танковыми окопами по периметру, где офицеры занимаются времяпрепровождением по сбитию летающих тарелок, вот там действительно есть интересные сооружения), а не про зону, огороженную колючкой. Последняя слишком мала для испытаний. А вот эта проплешина, разделенная надвое кольцевой, это примерное место стрельб. Ржавые баллоны с немецкой маркировкой это трофейные боеприпасы первой мировой, которые после слития ОВ использовались в подручных целях вроде подпорки заборов.
Одно место зарытия дряни отображено на одной из ваших фоток. Интерес это представляет с экологической точки зрения.
Re: Плюс, могу сказать, что он ещё при расформировании был ПОДЧИСТУЮ вычещен хозяивами. Те артефакты, что на фотках- угрозы уже давно не представляют.
Это не совсем так, а по правде говоря, совсем не так. Полигон зачищался один раз в течение месяца в 1937 году. Количество откопанного тогда составляет n-ную часть из зарытого и затопленного. После этой зачистки там закопали еще больше, чем было до нее. Согласен полностью с тем, что объект как архитектурное сооружение запален. Хотя кроме этой лабы в парке существует еще несколько объектов, которых вы точно не видели.
Одно место зарытия дряни отображено на одной из ваших фоток. Интерес это представляет с экологической точки зрения.
Re: Плюс, могу сказать, что он ещё при расформировании был ПОДЧИСТУЮ вычещен хозяивами. Те артефакты, что на фотках- угрозы уже давно не представляют.
Это не совсем так, а по правде говоря, совсем не так. Полигон зачищался один раз в течение месяца в 1937 году. Количество откопанного тогда составляет n-ную часть из зарытого и затопленного. После этой зачистки там закопали еще больше, чем было до нее. Согласен полностью с тем, что объект как архитектурное сооружение запален. Хотя кроме этой лабы в парке существует еще несколько объектов, которых вы точно не видели.
Уважаемый Fila5, я отпишу не в личку, чтоб если кого эта тема зацепила, тоже намотали...
Ну и далее по пунктам:
1) Немецкое оборудование, точнее ГДР-ровское очень активно завозилось во многие химические лаборатории страны, это не потому, что оно трофейное, а потому, что химическое машинострение там было развито гораздо лучше, чем у нас.
2)Полигон "прочёсывался" в 21 веке сотрудниками мчс, о чательности поисков сказать ничего не могу.
3)А вот судить о том кто, где и когда был не стоит...
P.s. Вы, уважаемый Fila5 уже несколько дней пытаетесь подогреть интерес к обсуждаемому объекту, при этом все ваши высказывания голословны... эта тема давно на форуме висит, и тут много было таких... не дают кузьминки кому-то покоя... то таблички к берёзам прибивали "иприт!" "могильник"... ;D Если у вас есть конкретная информация, из каких либо источников - указывайте, а то умозаключениями про плешины в лесу можно и до трехметровых крыс до заключаться.... ;D
это кпп все тойже площадки №**** НИИ**** У всех построек внутри колючки хозяин один (если уже под конюшню не передали) и время из постройки одно и тоже (как вам уже намекнул дядька Weeck - если смотреть не с гугля, то очень много интересного можно увидеть). Лаборатория эта, а точнее площадка №** занималась отладкой оборудования, которое, если не вдаваться в подробности, выполняло функцию "стиральной машины"...Fila5 написал(а):
По поводу проплешины в лесу я бы вам посоветовал найти старую топографическую карту того района, скажем 20-тилетней давности - сразу станет ясно, что было на том месте и почему там не росли деревья...Fila5 написал(а):
Fila5 написал(а):
Ну и далее по пунктам:
1) Немецкое оборудование, точнее ГДР-ровское очень активно завозилось во многие химические лаборатории страны, это не потому, что оно трофейное, а потому, что химическое машинострение там было развито гораздо лучше, чем у нас.
2)Полигон "прочёсывался" в 21 веке сотрудниками мчс, о чательности поисков сказать ничего не могу.
3)А вот судить о том кто, где и когда был не стоит...
P.s. Вы, уважаемый Fila5 уже несколько дней пытаетесь подогреть интерес к обсуждаемому объекту, при этом все ваши высказывания голословны... эта тема давно на форуме висит, и тут много было таких... не дают кузьминки кому-то покоя... то таблички к берёзам прибивали "иприт!" "могильник"... ;D Если у вас есть конкретная информация, из каких либо источников - указывайте, а то умозаключениями про плешины в лесу можно и до трехметровых крыс до заключаться.... ;D
W
weeck
Guest
Fila5 написал(а):
Я говорил о н- ской площадке, читай внимательней. От полигона РККА, как я говорил- уже ничего не осталось. В 37, согласно Фёдорову, там просто пытались навести порядок. А в 60х при ликвидации полигона, достаточно качестьвенно ликвидировали все его признаки. Никто не говорит, что ОВ не зарывали и местность дегазировали. Но доступных (без археологических раскопок) артефактов практически не осталось.
Прошли с металлоискателями(!) по небольшому пяточку, нашли три болванки от снарядов, место засадили молодыми ёлочками, как нам рассказали.
С этим парком я знаком уже более 30 лет. Елочки растут на правильном месте. На местах грунтовки, ведущей от объекта к нужным прудам, раньше рыли землю (в прошлом году тоже) - траншея тянулась вдоль грунтовки прямо до березки с указателем (не сомневаюсь, что ее пометил автор книжек), а таблички с надписью «осторожно газопровод» стояли всегда, насколько я помню. На вывороченном грунте кое-где были видны старые кирпичи.Про существование полигона я лично узнал только лет шесть назад, а вот вопрос артефактов интересовал меня всегда, слишком уж интересные вещи там попадались прямо под ногами (например, на месте, где высажены елочки).
Чтобы проверить весь парк миноискателем нужен батальон саперов и чтобы они целый месяц ходили шеренгой МЧС рыло на поляне. Хотя действительно жаль, что у вас нет металлоискателя
А старая карта ищется, но не 20-летней давности, а довоенная и 50-х годов, когда кольца еще не было. В частности, интересно, когда появился второй пруд. Точно могу сказать, что не позднее 1980 - тогда я уже ловил в нем карасей.
P.S. С пониманием отношусь к известной степени недоверия (и оттенков других чувств в ответных репликах. Я бы на вашем месте тоже реагировал подобным образом
. На местах грунтовки, ведущей от объекта к нужным прудам, раньше рыли землю (в прошлом году тоже) - траншея тянулась вдоль грунтовки прямо до березки с указателем (не сомневаюсь, что ее пометил автор книжек), а таблички с надписью «осторожно газопровод» стояли всегда, насколько я помню. На вывороченном грунте кое-где были видны старые кирпичи.Про существование полигона я лично узнал только лет шесть назад, а вот вопрос артефактов интересовал меня всегда, слишком уж интересные вещи там попадались прямо под ногами (например, на месте, где высажены елочки).Чтобы проверить весь парк миноискателем нужен батальон саперов и чтобы они целый месяц ходили шеренгой
МЧС рыло на поляне. Хотя действительно жаль, что у вас нет металлоискателяА старая карта ищется, но не 20-летней давности, а довоенная и 50-х годов, когда кольца еще не было. В частности, интересно, когда появился второй пруд. Точно могу сказать, что не позднее 1980 - тогда я уже ловил в нем карасей.
P.S. С пониманием отношусь к известной степени недоверия (и оттенков других чувств
в ответных репликах. Я бы на вашем месте тоже реагировал подобным образом