...Длинная подходная потерна, по видимому, достигла холма. В обшитой металлом стене здесь был приоткрытый люк, за которым обнаружился фурнель ведущий вниз. Ржавые скобы, ручки по бокам проема. Старые лампочки развешенные на проводах. Сзади загрохотало и хлопнуло. Василий обернулся. Пролез обратно сквозь люк. Зашагал назад. Потом побежал. Света из лаза больше не было. Что-то отказало в гидросистеме и двухтонный бронированный гермолюк захлопнулся. Василий попытался приподнять его, уперся спиной в узком лазе, изо всех сил напрягся... Конечно же это было бесполезно. Люк даже не дрогнул. В нише стены была насосная станция. Стараясь совладать с паникой, Василий качал масло, но гидропривод только шипел и шкворчал безо всякого сопротивления. Люк не поднимался. Выбора не было. Надо искать другой путь наружу. Должны быть еще запасные выходы...
Василий повернулся и уже без прежней радости отправился по ходку, к вертикальному фурнелю. Присмотрелся. В середине высоты и в самом внизу были видны проемы гермодверей. Спуск вниз, до первой, короткий аппендикс перехода, не больше десятка метров, и снова скобы вверх. Здесь был еще один длинный ходок и лаз к симметрично расположенному выходу. Под люком наружу растекалась огромная лужа вытекшего масла. Привод, разумеется, не работал. Василий вернулся к фурнелю, и спустился еще на один пролет. Этот ходок был подтоплен. Он уходил вбок и обрывался в огромный ствол. У Василия захватило дух. Подходные потерны были лишь вершиной айсберга скрытого под выжжеными солнцем холмами. Прямо под ним, вниз вела железная лестница, со сгнившими деревянными ступеньками. Огромные трубы вентиляции виднелись на дальней стене. Чуть ниже торчали пучки арматурного омоноличивания, разделяющее ствол на шесть отсеков... Временные деревянные перегородки и доски настила когда то образовывавшие верхний этаж оголовка, давным-давно сгнили обрушились. На противоположной стене виднелся проем с открытой гермодверью, а рядом с ним замерла решетчатая башня строительного подъемника со ржавой кабиной... И двадцать метров пустоты до него. Увы... Василий посветил вниз. Лестницы и трубы вентиляции... Сгнившие деревянные ступеньки. Луч фонаря вяз внизу, не достигая дна. Василий поежился. Доступный путь был только один. Вниз.
На стенах мелом были написаны строительные высоты, и Василий машинально запоминал их. Тепло было только на верхних трех этажах. Начиная с четвертого, воздух стал стремительно холодеть. А на минус десятом, уже было царство вечной зимы. Под ногами хрустел снег, а на металлоизоле стен шахты, там где вода проела бетон, висели сосульки... Этаж за этажом, вниз и вниз.
На отметке -124 метра, стены шахты раздались в стороны, образуя подходную выработку. В две стороны уходил огромный блок. В третью, некая подходная штольня. Совсем рядом, на следующем этаже, внизу виднелся лед. Лестница ходка и трубы вентиляции уходили под замерзшую воду. Василий медленно спустился и прочел отметку: -139 метров...
Объект оказался огромным. Василий шел через бесконечную анфиладу комнат. Через открытые, давно заржавевшие гермодвери, по стылым коридорам. Под ногами хрустел пушок снега. Блок за блоком... Совсем один, в царстве льда и стылого металла. Зубы выстукивали чечетку. Руки от холода не слушались. Отсеки разделялись гермодверями, с высокими, метровой высоты порогами под кабельные каналы. Поначалу, Василий заглядывал во все ответвления, но потом перестал. Если не считать дембельского граффити, комнаты были одинаково пусты... На стенах были намалеваны номера. Б-215... Б-230... Б-246... Несколько раз он выходил в огромные многоэтажные залы, вероятно для размещения командования... Нижний этаж их был затоплен, а вверху были балкончики с окнами... На гладком льду не было ни чьих следов. Прошли годы с тех пор как здесь ступала нога человека...
Фонарик потихоньку тускнел, а надежды уходили. Постепенно наваливалась апатия. Действия были сугубо механическими. Перевалится через высокий порог держась за герму, заглянуть в комнаты выходящие в коридор. Снова порог, снова ржавые комнаты... Один раз Василий нашел бывшую насосную станцию. Три помещения подряд были заставленны огромными насосами и электродвигателями. В отверстия в полу уходили толстые трубы. В другой раз, он пошел по боковому ходку и вышел в небольшой ствол, видимо вентиляционный, с гладкими стенками. Везде все было одинаково. И, увы, никаких путей наружу. Блоки объекта расходились образуя пространственную решетку с большим стволом примерно посередине, и несколькими малыми, несимметрично расположенными вокруг. От холода Василий плохо соображал и постоянно задевал за какие-то арматурины и выступы...
Через два часа блужданий по бесконечным блокам, начались галлюцинации. Где то стучали по железу. То слева, то справа, глаз выхватывал вспышки света в дверных проемах. Обернешься - никого. Неясные человеческие силуэты угадывались в клубящемся тумане, где то на самом краю луча тускнеющего света... Ужас погнал его вперед, и никакие усилия воли не могли справится с этой мутной, липкой волной... Ты здесь один? Или больше нет? Что ждет тебя когда ты отвернешься от темных комнат?
Конец наступил внезапно. Пространство раздалось в стороны. Ноги подогнулись и он осел прямо в снег. Фонарик едва тлел... Он был на затопленном дне еще одного огромного ствола. На мостике, переброшенном от проема в одной стороны, к проему в другой, ведущему к очередному блоку... И снова лестница уходила вниз, под лед, но не вверх. А по стене ствола, куда то высоко-высоко вверх, висели огромные трубы вентиляции. Василий облокотился о металл проема. Подтянулся, попытался встать, но не смог. Руки больше не чувствовали холода... Конец? Неужели это все? В темноте, по снегу захрустели шаги. Отчетливо и близко. Василий закрыл и открыл глаза. Страх ушел. Навсегда. Из-за поворота, в развалочку, вышел дембель в потертой советской солдатской робе. Вышел и остановился. Наклонил голову вбок. Весело подмигнул. Нагуталиненная кирза, руки в карманах... Рукава закатаны по локоть. Словно не было этих восемнадцати лет запустения. Словно не было стылого воздуха, ржавых стен, льда и туанной дымки от дыхания вокруг... Льда? Василий осознал что и правда, вокруг больше не было льда. Лампочки по стенам, снова светились вполнакала. Металл был вовсе не рыжими от ржавчины, а скорее темными, чуть тронутыми окалиной. Василий перевернулся и подполз к краю мостика. Лестничные пролеты больше не уходили под воду. Тлен исчез. Свежие ступеньки пахли сосной. Шахта простиралась в бесконечность вниз. Лампочки сливались в огненную точку в глубине. Василий перевернулся на спину. Такая же бесконечность вверху. На него сверху медленно падали огромные хлопья ржавчины. Сюрриалистично медленно, словно пушинки снега... Огромные рыжие пушинки. Василий улыбнулся. Лампочки словно вспыхнули ярче. Далекие голоса, свет и снег. Бесконечный тоннель над ним подернулся дымкой, словно смотришь со дна океана, на волны... Он и правда словно опускался куда то в светлые глубины шахты, а над ним сомкнулись воды давным давно застывшей воды...
Последнее редактирование:
.
