Химия (немного траффика)
Урок химии
Теплым майским утром подходит к saiLorу его любимый начальник. "Поработать хочешь?" А то! Нам хлеба не надо – работу давай. Летом особенно. И покатил saiLor на свою историческую родину (нет, не в Израиль – в *******). Конкретно, на ****** НПЗ. А НПЗ - это что? Правильно - индастриал. Не подземля, но тоже милый сердцу диггера андерграунд.
Попал saiLor на установку, где чудо-масло варят. "U-tec" зовется. Масло и впрям хорошее. А варят это чудо на оборудовании всего-то 1954 года. И получается.
Но что-то там где-то чвакнуло, шмыгнуло, пукнуло и встала установка на ремонт. И полез saiLor по трубам с прибором. Тычет в них датчиком, толщину меряет. Много труб. И задвижек тоже много. Но красота во всем этом какая-то есть.
Иногда кажется даже, что все это железо живет своей собственной, небелковой формой жизни. И оно всего лишь позволяет двуногим трогать себя, залезать в свои стальные внутренности. Льстит им, что будто это они – те, кто при малейшем запахе аммиака, или толуола начинает судорожно, сложившись пополам кашлять, повелевают всем этим великолепием.
А вот и долгожданное время обеда. Полчаса по заводу и - столовая. Кормят хорошо, хотя мысль, что гуляш сделан из того же, что и чудо-масло не покидает.
Идет saiLor, утягощеный обедом, но по сторонам зорко следит. Глаз диггера, он и в сытом теле глаз. И набредает глаз на интересные сооружения, зияющие выбитыми глазницами окон. Завод катализаторов.
Комплекс постройки 1957 года – в пятилетку великих химических преобразований. Когда тов. Хрущев грозил всему миру Кузькиной матерью. Возможно, некие части той матери делали и тут. Как не зайти?
Потрескавшийся асфальт ведет мимо погрузочного пандуса (горы ржавых бочек с просыпавшимся белесым порошком) к монументальному цеху.
Словно молчаливый страж стоит он на пути в царство мертвых катализаторов. Что характерно, нижняя часть строения, равно, как и верхняя кирпичные, а средняя – монолитная. Почему – военная тайна. Возможно потому, чтобы сбить с толку вражеских шпионов, что любили подглядывать в свои поганые подзорные трубы за гигантом советской химии.
За кирпично-монолитным цехом идет дорога. Асфальт разрушен, на дороге валяется разный технохлам. Что-то грохочет вдали. Кусок металла. Сильный ветер хлопает дверью. Вспоминаются Стругацкие с из "Пикникном". Вдали стена цеха обрушилась, словно в нее снарядом вдарили. И тишина. Даже птицы не поют. Ворон и тех нет. Впрочем… какое-то шевеление наблюдается в дальнем углу. Там болшая помойная куча. А рядом… Собаки. Свора собак. Роются в отбросах. Жутковато. SaiLor спешит скрыться в дверном проеме.
Внутри тоже апокалипсис. Оборудование демонтировано. Кругом торчат обрезки труб. Насыпаны какие-то кучи. Что это? Порошок, не порошок. Так. Да это тот самый катализатор, ради которого затевалось все это громадье. Маленькие шарики, похожие на стекло. Впрочем, есть и другой. Тот в виде порошка. А бывает еще самый лютый – платиновый. Он очень дорогой.
Голову вверх. Перекрытия пробиты на всю высоту цеха, словно бомбу бросили, или вдарили чем-то тяжелым и огромным. В зияющую дыру свисают обрывки кабелей, куски арматуры перекрытий, трубы.
Выпотрошили. И бросили. Стал не нужен. Но он все помнит. Веселый смех молодых девчонок-операторов в ответ на плоские шутки технологов. А вон и Петька-киповец заглянул по пути. Рукавицы тут, вроде оставил вчера. Какие рукавицы. Сегодня Светка на смене – Петька на нее глаз положил. А рукавицы это так…
Сидят, зубоскалят. А Петьку ждут в третьем цеху, там термопара полетела. И какая там температура в кипящем слое, хрен ее знает. А вдруг спечется продукт? И чего тогда? А за платину влетит по "самое здрасьте". Прогрессивкой не отделаешься. ГДЕ ЭТА СВОЛОЧЬ?
Но не идет Петька. И не придет больше. Где он сейчас? А рукавиц вон, целая куча в углу валяется. Не нужна никому.
Дальше. Длинный зал. Что здесь стояло? Неясно теперь. Все срезали, вывезли. Одни фундаменты остались. Да емкость забытая. Вырезали ей пупок и бросили помирать.
А вот резервуар стоит поруганный. Ободрали c бедного кожу – весь металл сняли. А кирпич любезно оставили. Чтобы было чем стыд прикрыть.
Что там далее? Останки чего еще выглянут из-за угла? Что-то совсем непонятное. Некий механизм. Гидроцилиндры, станины, основания… все это то-ли сожжено, то-ли загажено. Похоже на механизм для пыток.
Очень уж мрачно все это. Надоело. К тому же обнаружился тамбур, в котором была заманчивая лестница, идущая вверх. Вверх, значит вверх. А там, на крыше ждала маленькая будочка с окнами на все четыре стороны. А в окнах весь завод – вот он.
Покидал saiLor мертвый катализаторный завод со странным чувством радости и тоски. Радость была от очередного посещенного объекта. А тоска… Тоска была от того, что все это брошено и никогда уже не задымит, не заскворчит. Впрочем, что произошло – то произошло. Технологии старые, качество плохое. Завод должен был умереть. И умер.
Последний взгляд назад. Мертвый цех. Но, сохранивший достоинство свершенного. Посмотрите, как строен он до сих пор, хотя и глаза окон выбиты, двери сорваны и лишь ветер гуляет в зияющих проемах и лишь одинокая собака нарушит покой гиганта нефтехимии.
(с) saiLor 2005
Урок химии
"Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то замком,
А кто-то ключом от замка…"
(Цой В.)
А кто-то замком,
А кто-то ключом от замка…"
(Цой В.)
Теплым майским утром подходит к saiLorу его любимый начальник. "Поработать хочешь?" А то! Нам хлеба не надо – работу давай. Летом особенно. И покатил saiLor на свою историческую родину (нет, не в Израиль – в *******). Конкретно, на ****** НПЗ. А НПЗ - это что? Правильно - индастриал. Не подземля, но тоже милый сердцу диггера андерграунд.
Попал saiLor на установку, где чудо-масло варят. "U-tec" зовется. Масло и впрям хорошее. А варят это чудо на оборудовании всего-то 1954 года. И получается.
Но что-то там где-то чвакнуло, шмыгнуло, пукнуло и встала установка на ремонт. И полез saiLor по трубам с прибором. Тычет в них датчиком, толщину меряет. Много труб. И задвижек тоже много. Но красота во всем этом какая-то есть.
Иногда кажется даже, что все это железо живет своей собственной, небелковой формой жизни. И оно всего лишь позволяет двуногим трогать себя, залезать в свои стальные внутренности. Льстит им, что будто это они – те, кто при малейшем запахе аммиака, или толуола начинает судорожно, сложившись пополам кашлять, повелевают всем этим великолепием.
А вот и долгожданное время обеда. Полчаса по заводу и - столовая. Кормят хорошо, хотя мысль, что гуляш сделан из того же, что и чудо-масло не покидает.
Идет saiLor, утягощеный обедом, но по сторонам зорко следит. Глаз диггера, он и в сытом теле глаз. И набредает глаз на интересные сооружения, зияющие выбитыми глазницами окон. Завод катализаторов.
Комплекс постройки 1957 года – в пятилетку великих химических преобразований. Когда тов. Хрущев грозил всему миру Кузькиной матерью. Возможно, некие части той матери делали и тут. Как не зайти?
Потрескавшийся асфальт ведет мимо погрузочного пандуса (горы ржавых бочек с просыпавшимся белесым порошком) к монументальному цеху.
Словно молчаливый страж стоит он на пути в царство мертвых катализаторов. Что характерно, нижняя часть строения, равно, как и верхняя кирпичные, а средняя – монолитная. Почему – военная тайна. Возможно потому, чтобы сбить с толку вражеских шпионов, что любили подглядывать в свои поганые подзорные трубы за гигантом советской химии.
За кирпично-монолитным цехом идет дорога. Асфальт разрушен, на дороге валяется разный технохлам. Что-то грохочет вдали. Кусок металла. Сильный ветер хлопает дверью. Вспоминаются Стругацкие с из "Пикникном". Вдали стена цеха обрушилась, словно в нее снарядом вдарили. И тишина. Даже птицы не поют. Ворон и тех нет. Впрочем… какое-то шевеление наблюдается в дальнем углу. Там болшая помойная куча. А рядом… Собаки. Свора собак. Роются в отбросах. Жутковато. SaiLor спешит скрыться в дверном проеме.
Внутри тоже апокалипсис. Оборудование демонтировано. Кругом торчат обрезки труб. Насыпаны какие-то кучи. Что это? Порошок, не порошок. Так. Да это тот самый катализатор, ради которого затевалось все это громадье. Маленькие шарики, похожие на стекло. Впрочем, есть и другой. Тот в виде порошка. А бывает еще самый лютый – платиновый. Он очень дорогой.
Голову вверх. Перекрытия пробиты на всю высоту цеха, словно бомбу бросили, или вдарили чем-то тяжелым и огромным. В зияющую дыру свисают обрывки кабелей, куски арматуры перекрытий, трубы.
Выпотрошили. И бросили. Стал не нужен. Но он все помнит. Веселый смех молодых девчонок-операторов в ответ на плоские шутки технологов. А вон и Петька-киповец заглянул по пути. Рукавицы тут, вроде оставил вчера. Какие рукавицы. Сегодня Светка на смене – Петька на нее глаз положил. А рукавицы это так…
Сидят, зубоскалят. А Петьку ждут в третьем цеху, там термопара полетела. И какая там температура в кипящем слое, хрен ее знает. А вдруг спечется продукт? И чего тогда? А за платину влетит по "самое здрасьте". Прогрессивкой не отделаешься. ГДЕ ЭТА СВОЛОЧЬ?
Но не идет Петька. И не придет больше. Где он сейчас? А рукавиц вон, целая куча в углу валяется. Не нужна никому.
Дальше. Длинный зал. Что здесь стояло? Неясно теперь. Все срезали, вывезли. Одни фундаменты остались. Да емкость забытая. Вырезали ей пупок и бросили помирать.
А вот резервуар стоит поруганный. Ободрали c бедного кожу – весь металл сняли. А кирпич любезно оставили. Чтобы было чем стыд прикрыть.
Что там далее? Останки чего еще выглянут из-за угла? Что-то совсем непонятное. Некий механизм. Гидроцилиндры, станины, основания… все это то-ли сожжено, то-ли загажено. Похоже на механизм для пыток.
Очень уж мрачно все это. Надоело. К тому же обнаружился тамбур, в котором была заманчивая лестница, идущая вверх. Вверх, значит вверх. А там, на крыше ждала маленькая будочка с окнами на все четыре стороны. А в окнах весь завод – вот он.
Покидал saiLor мертвый катализаторный завод со странным чувством радости и тоски. Радость была от очередного посещенного объекта. А тоска… Тоска была от того, что все это брошено и никогда уже не задымит, не заскворчит. Впрочем, что произошло – то произошло. Технологии старые, качество плохое. Завод должен был умереть. И умер.
Последний взгляд назад. Мертвый цех. Но, сохранивший достоинство свершенного. Посмотрите, как строен он до сих пор, хотя и глаза окон выбиты, двери сорваны и лишь ветер гуляет в зияющих проемах и лишь одинокая собака нарушит покой гиганта нефтехимии.
ВСЕ
(с) saiLor 2005
Последнее редактирование:
