Собственно объект это я давно хотел посетить, но никак не доходили ноги до него, хотя живу совсем недалеко. Что было в этом здании при его жизни-мне не удалось выяснить, да и сам объект за один заход не был полностью изучен. Здание представляет из себя целую цепь дворов, дома в которых находятся на различных стадиях разрушения. Попасть в более цивильную часть здания не удалось(а жаль, так как дом старый, является памятником архитектуры, доска мемориальная имеется, на которой говорится, что жил здесь один выдающийся архитектор). И действительно, фасад дома поражает своей красотой и необычностью, он прямо-таки выделяется из общего ряда. Но в ближайшем будущем планирую изучить объект целиком.
Итак, солнечным Питерским вечером отправился со своим другом в это место. Погода располагала, настроение было отличным, ловко перемахнув через несколько препятствий нам открылся великолепнейший вид на самую разрушенную часть объекта:
Спустившись на крышу, пускай и немного погорелую, ощутили насколько она была погорелая, так как доски предательски хрустели под ногами, мох, с годами успевший поселиться на досках жутко скользил
Так же на чердаке были обнаружены раритетные кирпичи, разных тогдашних фирм-производителей:
Кровля, местами сорванная ветрами и ураганами, обнажала чердачные перекрытия:
Вцелом, чердак создавал впечатление, что тут, уже очень давно не бывало никого, кроме голубей да кошек:
Так же здание было оснащено лифтом, вид из окна помещения лифтового оборудования:
Гостеприимно распахнутый чердачный люк приглашал нас пройти во внутрь здания, проведя в одиночестве столько лет, он наверняка был нам рад...Чрево здания было мало чем привлекательно, одинаково обшарпанные, изодранные обои на вековых стенах слегка колыхались на вечных сквозняках. Но тут практически в гробовой тишине раздался звук, который не спутаешь ни с чем-собачий лай. Бесшумно и осторожно скользнули мы в дверной проем, который привел нас на лестницу, спустившись по которой на один этаж попали в бывшую квартиру из четырех комнат и кладовки с туалетом.
Единственно открытое окно было единственным путем на следующую часть здания:
С опаской перебравшись на другую крышу взорам предстал еще более унылый и забытый дом:
Бывшее окно на лестницу послужило для нас дверью:
У этого бедняги целиком отсутствовали перекрытия, оставшиеся стены печально напоминали о былом:
Мох, успевший порядком облепить стены и крыши дома был практически повсюду:
Итак, солнечным Питерским вечером отправился со своим другом в это место. Погода располагала, настроение было отличным, ловко перемахнув через несколько препятствий нам открылся великолепнейший вид на самую разрушенную часть объекта:
Спустившись на крышу, пускай и немного погорелую, ощутили насколько она была погорелая, так как доски предательски хрустели под ногами, мох, с годами успевший поселиться на досках жутко скользил
Так же на чердаке были обнаружены раритетные кирпичи, разных тогдашних фирм-производителей:
Кровля, местами сорванная ветрами и ураганами, обнажала чердачные перекрытия:
Вцелом, чердак создавал впечатление, что тут, уже очень давно не бывало никого, кроме голубей да кошек:
Так же здание было оснащено лифтом, вид из окна помещения лифтового оборудования:
Гостеприимно распахнутый чердачный люк приглашал нас пройти во внутрь здания, проведя в одиночестве столько лет, он наверняка был нам рад...Чрево здания было мало чем привлекательно, одинаково обшарпанные, изодранные обои на вековых стенах слегка колыхались на вечных сквозняках. Но тут практически в гробовой тишине раздался звук, который не спутаешь ни с чем-собачий лай. Бесшумно и осторожно скользнули мы в дверной проем, который привел нас на лестницу, спустившись по которой на один этаж попали в бывшую квартиру из четырех комнат и кладовки с туалетом.
Единственно открытое окно было единственным путем на следующую часть здания:
С опаской перебравшись на другую крышу взорам предстал еще более унылый и забытый дом:
Бывшее окно на лестницу послужило для нас дверью:
У этого бедняги целиком отсутствовали перекрытия, оставшиеся стены печально напоминали о былом:
Мох, успевший порядком облепить стены и крыши дома был практически повсюду:
