Дело было на заводе,
Где движки стоят.
Взяли Лану на заборе -
Фраернулася.
Джинсы, куртка, «Канон», ширик,
Опер молодой
Шепчет ей "Скажи, где Ая,
Отпущу домой".
А домой-то так охота -
в голове отчёт.
Если сразу не напишешь
Будет незачёт.
"Не скажу тебе, где любый
Не суди, старлей.
Ты б продал свою голубу?
То-то. И налей".
Лану бросили на нары,
Щёлкнули ключом.
Эх ты, диггерская краля
Поживём ещё.
Поклонялись тебе нубы,
Лайки знай – лови!
Закуси до крови губы -
Только не реви.
Как жилось ей, как спалось ей -
Знает Бог один.
Отсидела Лана десять
Долгих лет и зим.
А как вышла, оглянулась -
Жизни-то и нет
Ведь не будешь снова лазить
В сорок восемь лет.
Дело к вечеру. Смеркалось.
Теплаки парят.
Лана встала у подъезда
Сама не своя.
Джинсы те же, куртка та же,
Вот «Канона» нет.
"Я вернулась, здравствуй, Ая
Здравствуй, старый шкет".
Эх, судьба, свечи огарок
Воробей в руке...
Дверь открыла Лане шмара
В форме ФСБ.
Сытый Ая в ноутбуке
Свой отчёт пилил...
Лана охнула от боли
И лишилась сил.
Где движки стоят.
Взяли Лану на заборе -
Фраернулася.
Джинсы, куртка, «Канон», ширик,
Опер молодой
Шепчет ей "Скажи, где Ая,
Отпущу домой".
А домой-то так охота -
в голове отчёт.
Если сразу не напишешь
Будет незачёт.
"Не скажу тебе, где любый
Не суди, старлей.
Ты б продал свою голубу?
То-то. И налей".
Лану бросили на нары,
Щёлкнули ключом.
Эх ты, диггерская краля
Поживём ещё.
Поклонялись тебе нубы,
Лайки знай – лови!
Закуси до крови губы -
Только не реви.
Как жилось ей, как спалось ей -
Знает Бог один.
Отсидела Лана десять
Долгих лет и зим.
А как вышла, оглянулась -
Жизни-то и нет
Ведь не будешь снова лазить
В сорок восемь лет.
Дело к вечеру. Смеркалось.
Теплаки парят.
Лана встала у подъезда
Сама не своя.
Джинсы те же, куртка та же,
Вот «Канона» нет.
"Я вернулась, здравствуй, Ая
Здравствуй, старый шкет".
Эх, судьба, свечи огарок
Воробей в руке...
Дверь открыла Лане шмара
В форме ФСБ.
Сытый Ая в ноутбуке
Свой отчёт пилил...
Лана охнула от боли
И лишилась сил.