Матрица.
Камуфлированная провокация
Черный, мокрый вечер. Черный, спешащий домой город. Огромный каменный котел с кипящей людской массой, где никому нет ни до кого дела. Суета и хаос.
Но это только на первый взгляд. Так человек, мельком взглянув на муравейник, пожмет плечами – «вот суета!» На самом деле – четкая организация, тотальный контроль. Ничто не скроется от внимательных быстрых взглядов…
По мокрой, весенней слякоти спешат две фигуры. Торопятся, хлюпают подошвами по первым лужам. Одна фигура сплошь покрыта камуфляжем. Другая в гражданской одежде. Неприметные, но прохожие косятся. Чужаки. Не такие.
Место первое. Брошенный, заколоченный дом. В парадную дверь не попасть. За домом бурлит стройка. Там жизнь, а тут… мерзость запустения. Но вот и открытая дверь сзади дома. Тихо, никого. Бомжовая лежанка. Но попасть внутрь дома отсюда нельзя. Жаль. Приходится возвращаться к заколоченной двери. Доски отодрать не получается. Принято решение опрокинуть шкаф, что придвинут к окну 1 этажа. Опрокидывается легко. Конечно грохот. Гражданская одежда уже лезет в окно, как вдруг со стороны улицы раздается визгливый крик. Орет баба, в кожанке вида приалкашно-коммунального.
- Чтавытутделаити-и-и-и-и-и!!! Уминяестьпатснвлние суда-а-а-а-а!!! Ниимеитиправа-а-а-а-а!!! Всеказлы-и-и-и-и!!!
- Тихо, тихо! – подняв руки, пошел к ней Камуфляж. - Чего орете-то? Мы тут по заданию.
И вытаскивает удостоверение красное с чудными записями внутри. Баба его чуть из рук не вырвала. Но камуфляж осадил шавку. В руки не дал. Баба начала читать.
- Ага! Всиясна!!! Чтавытутделаити-и-и-и-и-и!!! Уминяестьпатснвлние суда-а-а-а-а!!! Ниимеитиправа-а-а-а-а!!! Всеказлы-и-и-и-и!!!
- Мы тут проверяет не осталось ли подключенных газовых труб в этом брошеном доме. Посмотрим и уйдем.
Тут у Кожанки совсем дыхание в зобу спёрло. Чудовище защёлкало клювом. Речь перестала быть похожей на человеческую. А кончилось все это тем, что она притащила какую-то отксереную бумажку с печатями. Камуфляж посмотрел в нее с важной рожей и вернул бабище.
- Все, уходим, - сказал он Гражданской одежде. – надоело с ней тут препираться.
Еже пару кварталов слышали они за собой визгливый лай, да ядовитые слюни мерзкой коммунальщицы шипя жгли последний снег. Но доблестных исследователей ждал уже совсем другой объект.
Кирпичная девятиэтажная общага встретила их радостным светом окон. По лестничным клеткам туда и сюда сновали тени. В соседней общаге творилось подобное. И все это при совершенно пустом дворе. Гражданский нырнул вниз, к двери главного входа. Конечно же закрыта! Тогда во двор. Пустынный и огромный, словно взлетное поле. А вокруг монотонный шум. Это издавали звуки две общаги, нависшие над двумя одинокими точками, чернеющими на снегу у торчащей посередине двора вентшахты. Тысячи глаз на тоненьких, качающихся ниточках протянулись из окон. Они заглядывали им в лица, заползали под одежду, прощупывали складки рюкзака. А поэтому, отдирать лист кровельного железа, которым был закрыт вожделенный вход, показалось как-то неинтеллигентно. Решетка же по совершенно неясным причинам оказалась заварена. Пожав плечами, двое поползли вверх по крутому ледяному склону.
Сунув от тоски руки в карманы так глубоко, что костяшки пальцев скребли по асфальту, двое самых несчастных на Земле существа брели, загребая ботами мокрый, влажный снег. В мглистом, сером небе мчались рваные облака. Оставалось последнее - Бункер Во Дворе. Если и там ничего не получится – надежды на светлый путь человечества рухнут, как подмытый обрыв. Подтвердятся самые худшие опасения. Что разум навсегда будет опутан липкой паутиной безысходности.
Но, перед тем, как встретить лицом к лицу давление мировой закулисы, необходимо было выполнить второе правило Винни – Пуха. Это подкрепиться. И они купили себе топлива. Ну, и выпили его, конечно у входа во Двор.
И ровно за два последних глотка во Двор въехала поганая машина. Почему поганая, ясно станет ниже.
Двое несчастных антиматрицианистов, еще ничего не знали. Они не знали какой сокрушительный удар приготовила им Матрица. Они допили свое топливо и, не спеша, отправились во Двор. А там…
А там, в луже зловонных миазмов и ядовитых испарений около смердящей кирпичной норы мерзейшее из подвида водил - поджопников надраивало свою поганую (вот!) кастрюлю, в корявых очертаниях которой угадывалась «Нива». Существо повернуло к ним свою уродливую башку и, плюя ошметками смрадной слизи, просвистело: - Чщ-щ-щ-его надо? Куда идетс-с-се? Шипастый хвост рассек воздух в сантиметре от лица Камуфляжа. Потоки нулей и единиц заскользили по экранам Центра со утроенной скоростью. Яростно завыли, раскручиваясь, мемодиски, записывая образы и психовсплески. Со скоростью полета нейтрино разархивировались сценарии ситуаций. Просчитывались вероятности срабатываний. Выделился наиболее предположительный. Взревели моторы, в готовности №1 вышли на позиции старта «Охотники», клацнули затворы, досылая в каналы нейробомбы…НО ТУТ…
- А пописать идем, ясно тебе, слюнявая гадина?
И двое, гордо вздернув к догорающему Солнцу налобники, отправились за угол. Мерзкое чудовище скользнуло следом. Иглы биоантенн на хребте вздыбились ввысь, посылая в Центр мнемосигналы.
Но тут Матрица дала системный сбой. Что-то там у них не в тот канал ушло, не те реле щелкнули… Двое – камуфляж и гражданский стояли у стены. И писали на нее.
От короткого замыкания реле, задымившись, замкнули силовые цепи. Враз погорели предохранители половины мнемополей. Мемодиски, лишившись контроля, раскрутились сверх ограничений и их сорвало со шпинделей. Просвистев, они, словно поток жалящих пчел, снесли «Охотников». Те успели подать сигналы тревоги по форме 1. Но, поскольку, в работе было несколько сценариев сразу, сигналы ушли с сильными помехами и нейропушки ударили по Центру. Нейробомбы разорвали электронную плоть Главных Блоков… Солнце погасло.
Камуфлированная провокация
Мыкола, шо цэ такэ?
Та цеж шматрыця…!
Та цеж шматрыця…!
Черный, мокрый вечер. Черный, спешащий домой город. Огромный каменный котел с кипящей людской массой, где никому нет ни до кого дела. Суета и хаос.
Но это только на первый взгляд. Так человек, мельком взглянув на муравейник, пожмет плечами – «вот суета!» На самом деле – четкая организация, тотальный контроль. Ничто не скроется от внимательных быстрых взглядов…
По мокрой, весенней слякоти спешат две фигуры. Торопятся, хлюпают подошвами по первым лужам. Одна фигура сплошь покрыта камуфляжем. Другая в гражданской одежде. Неприметные, но прохожие косятся. Чужаки. Не такие.
Место первое. Брошенный, заколоченный дом. В парадную дверь не попасть. За домом бурлит стройка. Там жизнь, а тут… мерзость запустения. Но вот и открытая дверь сзади дома. Тихо, никого. Бомжовая лежанка. Но попасть внутрь дома отсюда нельзя. Жаль. Приходится возвращаться к заколоченной двери. Доски отодрать не получается. Принято решение опрокинуть шкаф, что придвинут к окну 1 этажа. Опрокидывается легко. Конечно грохот. Гражданская одежда уже лезет в окно, как вдруг со стороны улицы раздается визгливый крик. Орет баба, в кожанке вида приалкашно-коммунального.
- Чтавытутделаити-и-и-и-и-и!!! Уминяестьпатснвлние суда-а-а-а-а!!! Ниимеитиправа-а-а-а-а!!! Всеказлы-и-и-и-и!!!
- Тихо, тихо! – подняв руки, пошел к ней Камуфляж. - Чего орете-то? Мы тут по заданию.
И вытаскивает удостоверение красное с чудными записями внутри. Баба его чуть из рук не вырвала. Но камуфляж осадил шавку. В руки не дал. Баба начала читать.
- Ага! Всиясна!!! Чтавытутделаити-и-и-и-и-и!!! Уминяестьпатснвлние суда-а-а-а-а!!! Ниимеитиправа-а-а-а-а!!! Всеказлы-и-и-и-и!!!
- Мы тут проверяет не осталось ли подключенных газовых труб в этом брошеном доме. Посмотрим и уйдем.
Тут у Кожанки совсем дыхание в зобу спёрло. Чудовище защёлкало клювом. Речь перестала быть похожей на человеческую. А кончилось все это тем, что она притащила какую-то отксереную бумажку с печатями. Камуфляж посмотрел в нее с важной рожей и вернул бабище.
- Все, уходим, - сказал он Гражданской одежде. – надоело с ней тут препираться.
Еже пару кварталов слышали они за собой визгливый лай, да ядовитые слюни мерзкой коммунальщицы шипя жгли последний снег. Но доблестных исследователей ждал уже совсем другой объект.
Кирпичная девятиэтажная общага встретила их радостным светом окон. По лестничным клеткам туда и сюда сновали тени. В соседней общаге творилось подобное. И все это при совершенно пустом дворе. Гражданский нырнул вниз, к двери главного входа. Конечно же закрыта! Тогда во двор. Пустынный и огромный, словно взлетное поле. А вокруг монотонный шум. Это издавали звуки две общаги, нависшие над двумя одинокими точками, чернеющими на снегу у торчащей посередине двора вентшахты. Тысячи глаз на тоненьких, качающихся ниточках протянулись из окон. Они заглядывали им в лица, заползали под одежду, прощупывали складки рюкзака. А поэтому, отдирать лист кровельного железа, которым был закрыт вожделенный вход, показалось как-то неинтеллигентно. Решетка же по совершенно неясным причинам оказалась заварена. Пожав плечами, двое поползли вверх по крутому ледяному склону.
Сунув от тоски руки в карманы так глубоко, что костяшки пальцев скребли по асфальту, двое самых несчастных на Земле существа брели, загребая ботами мокрый, влажный снег. В мглистом, сером небе мчались рваные облака. Оставалось последнее - Бункер Во Дворе. Если и там ничего не получится – надежды на светлый путь человечества рухнут, как подмытый обрыв. Подтвердятся самые худшие опасения. Что разум навсегда будет опутан липкой паутиной безысходности.
Но, перед тем, как встретить лицом к лицу давление мировой закулисы, необходимо было выполнить второе правило Винни – Пуха. Это подкрепиться. И они купили себе топлива. Ну, и выпили его, конечно у входа во Двор.
И ровно за два последних глотка во Двор въехала поганая машина. Почему поганая, ясно станет ниже.
Двое несчастных антиматрицианистов, еще ничего не знали. Они не знали какой сокрушительный удар приготовила им Матрица. Они допили свое топливо и, не спеша, отправились во Двор. А там…
А там, в луже зловонных миазмов и ядовитых испарений около смердящей кирпичной норы мерзейшее из подвида водил - поджопников надраивало свою поганую (вот!) кастрюлю, в корявых очертаниях которой угадывалась «Нива». Существо повернуло к ним свою уродливую башку и, плюя ошметками смрадной слизи, просвистело: - Чщ-щ-щ-его надо? Куда идетс-с-се? Шипастый хвост рассек воздух в сантиметре от лица Камуфляжа. Потоки нулей и единиц заскользили по экранам Центра со утроенной скоростью. Яростно завыли, раскручиваясь, мемодиски, записывая образы и психовсплески. Со скоростью полета нейтрино разархивировались сценарии ситуаций. Просчитывались вероятности срабатываний. Выделился наиболее предположительный. Взревели моторы, в готовности №1 вышли на позиции старта «Охотники», клацнули затворы, досылая в каналы нейробомбы…НО ТУТ…
- А пописать идем, ясно тебе, слюнявая гадина?
И двое, гордо вздернув к догорающему Солнцу налобники, отправились за угол. Мерзкое чудовище скользнуло следом. Иглы биоантенн на хребте вздыбились ввысь, посылая в Центр мнемосигналы.
Но тут Матрица дала системный сбой. Что-то там у них не в тот канал ушло, не те реле щелкнули… Двое – камуфляж и гражданский стояли у стены. И писали на нее.
От короткого замыкания реле, задымившись, замкнули силовые цепи. Враз погорели предохранители половины мнемополей. Мемодиски, лишившись контроля, раскрутились сверх ограничений и их сорвало со шпинделей. Просвистев, они, словно поток жалящих пчел, снесли «Охотников». Те успели подать сигналы тревоги по форме 1. Но, поскольку, в работе было несколько сценариев сразу, сигналы ушли с сильными помехами и нейропушки ударили по Центру. Нейробомбы разорвали электронную плоть Главных Блоков… Солнце погасло.
Но тут вспыхнули две маленьких, но очень ярких точки. Они светили весело и очень по-доброму. И звенящей тьме рассмеялись два диггера.
«Во как! Хороший налобник все же вещь!»
Начинался новый мир.
Настоящий.
© saiLor 2007
«Во как! Хороший налобник все же вещь!»
Начинался новый мир.
Настоящий.
© saiLor 2007
