Смотрите видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт в качестве веб-приложения на домашнем экране.
Примечание: Эта возможность может быть недоступна в некоторых браузерах.
А я встречал деревянные...Факт. Если они ф дерефне - (были) то наверное их ужо на металлолом сдали.
зачем сдавать?А я встречал деревянные...Что там сдавать - скобы и костыли?
))))))))))
[FONT=Times New Roman, Times, serif]ОСЕННИЙ ПАРАЗИТ[FONT=Times New Roman, Times, serif]С утра Адама Собойку волновало одно — где бы добыть пропитание. Проблема состояла в том, что вечор он начисто пропил получку, в жестоком бою был нещадно поколочен рыжей своей женой и напрочь отлучён от столования.[/FONT]
Рассказ[/FONT]
[FONT=Times New Roman, Times, serif]Стояла суббота. Рыжая безвылазно сидела дома и бдительно охраняла холодильник. В безысходной тоске Адам битый час томился у подъезда на лавочке. Грел на полуденном осеннем солнышке тощий живот и ждал собутыльника Лёшика с нижнего этажа. Тот клялся раздобыть кусок хлеба и сала. Время шло, Лёшик не появлялся, и Адам всё больше напитывался вонючим никотином и горьким пессимизмом. С начала второго часа, когда казалось, всё — пора погибать голодной смертью, из подъезда вынырнул сосед. Воровато покосившись на окна своей квартиры, он сунул четверть хлеба и малюсенький кусочек сала.
— Жри быстрее, — посоветовал он, — моя увидит — убьёт.
Но Адам и безо всяких советов проглотил подношение в два приёма. Раз, два — и изумлённому подателю осталось лицезреть лишь крошки на его ладони.
— Слышь ты, — оживился Лёшик, нервно подёргивая головой. — Берёзкин бесплатную распродажу устроил.
— Чего? — не понял Адам.
— Огородик знаешь под его хатой?
— Ну, — Адам стал весь внимание, соображая, что осенью с огородом может быть связано только съестное.
— Слышь, — совершенно серьёзно продолжал сказитель, — он там самое такое выбрал, а на остальное рукой махнул. Говорит, кому надо — пусть берут.
— Что ж ты, козёл, раньше молчал?! — возмутился Адам и, не давая Лёшику довести рассказ до логического конца, сорвался с лавочки и заспешил к трёхэтажке через дорогу, где в первом ярусе жил Берёзкин.
У тракториста Васи Берёзкина под окнами квартиры действительно был огородик. Чудесный, надо сказать, огородик, за которым он всякую свободную минуту с благоговением ухаживал. Но вот о чём, о чём, а о дармовой раздаче потом политого, с нежностью взращённого урожая он, конечно, и не помышлял. Покуривая у открытого окна папироску, Берёзкин любовался своим огородно-садовым произведением, время от времени оглядывал разложенные на полу тыквы и кабачки и попутно прикидывал, какие деликатесы из них сотворить. Решив, что тыквы пойдут на каши, а к кабачкам надо бы добрать алычи и испробовать новый рецепт с чудным названием «ананасы по-белорусски», он затушил папироску и в последний раз взглянул на участок. То, что он там увидел, привело его в тихий ужас. Под крохотной и хрупкой, словно девушка-подросток, сливой стоял пьянчужка Собойка и, попирая кирзовыми сапожищами сочную морковную ботву, одну за другой пихал в свой бесстыжий рот крупные чернильно-матовые плоды. По небритому подбородку безбожного расхитителя текла алая струйка сока, а глаза его прямо-таки сияли от испытываемого блаженства. Берёзкин смотрел и не верил. Беспредельное негодование оскорблённого собственника закипало в нём, но он всё ещё не двигался с места.
Надо знать характер Васи. Поражая народ богатырским телосложением и недюжинной силой, тракторист при этом всегда бывал добродушен и покладист. Его, казалось, ничем не прошибёшь, но если такое случалось, то тогда хоть с моста да в воду. О такой опасности помнили все. Знал и Адам, который, не замечая в окне перекошенной физиономии, продолжал безмятежно поглощать сливы. Когда же он услыхал могучее «Эх!» и поворотился в сторону звука, было поздно. В воздухе промелькнуло нечто, напоминающее футбольный мяч, и Адам, как заправский форвард, сам того не желая, принял сей предмет на голову. Мячом оказалась круглая тыква. Врезавшись в его лоб, тыква, будто граната, разлетелась на мелкие осколки. От нежданного удара расхититель частной собственности распростёр руки и плюхнулся задом на морковные гряды, добивая то, что не успел растоптать сапогами. К огорчению Берёзкина, Собойка нисколько не пострадал. Во-первых, гряды были хорошо возделаны, что способствовало относительно мягкому приземлению. Во-вторых, и не такой силы удары выдерживала его непутёвая головушка. Адам просто опешил от внезапной подачи и теперь сидел, потирая лоб, ошалело уставясь на высунувшегося из окна хозяина. Тот бешено колотил кулаком воздух и что-то выкрикивал, вернее, пытался, ибо горло Васи перехватило от нахлынувших эмоций и он лишь беззвучно открывал рот, напоминая энергичную тараньку, взятую на острый крючок. Наконец Адам сообразил, что Лёшик подлым образом надул и что пора уносить ноги. С трудом встав на четвереньки, он, набирая ход, попёр напролом через насаждения. Обогнул дом и выбежал на центральную, единственную улицу посёлка. Следом, словно фурия, в трусах и тапочках, вооружённый увесистой скалкой вылетел Берёзкин. В несколько прыжков разъярённый тракторист догнал несчастного беглеца и уж стал примериваться для нанесения памятного удара. Увидав этакое, Собойка помолодел лет на двадцать и вмиг увеличил разрыв. Берёзкин, теряя тапочки, прибавил ходу, и расстояние между ними вновь стало роковым. Но в жилах убегающего уже вовсю бурлил адреналин, и у него, как у «мерседеса», теперь был невообразимый запас скорости. В общем, силы оказались равными. Адам нёсся по улице и не желал уступать ни пяди, понимая, что это чревато. Слегка остывший, но всё ещё злой Василий, в свою очередь, понял, что задуманного удара не получится. Тогда, не снижая темпа, он исхитрился перегнуться туловищем вперёд и таким образом выиграл несколько заветных сантиметров. Но вместе с тем и место для удара переместилось с между лопаток до пониже спины.
Малые дети, игравшие на то время у подъездов, тут же донесли старшим, что дядя тракторист Василий голышом гонится за дядей алкашом Адамом и бьёт его палкой по ж… Малые дети не врали, да только им никто не верил. Потому как, выбежав на улицу, ничего подобного там не находили. А уменьшающееся вдали облачко пыли в расчёт, естественно, не бралось.
Мужики меж тем промчались по центральной магистрали и вынеслись за посёлок, где обогнули изгиб реки и попали на обширный луг. Здесь Адам, видимо, почуял, что запасы спасительного гормона иссякают. Поэтому, завидев по центру луга геодезический сигнал, сделал предфинишный рывок. Геодезический сигнал представлял собой деревянную вышку с крошечной площадкой наверху, в центре которой возвышался столбик-штатив. Беглец, не снижая скорости, подлетел к триангуляционному пункту и дикой кошкой вскарабкался на самую верхотуру, прочно закрепившись там руками и ногами. Берёзкин, не раздумывая, бросился следом, но шаткая лестница не вынесла тяжести могучего тела, и он, увлекая за собой обломки прогнившего вспомогательного инвентаря, рухнул наземь. Чертыхаясь, тракторист в запале полез было голой грудью на не менее голую опору. Но как раз тут состояние аффекта и улетучилось из него напрочь. Берёзкин глянул оценивающе на четыре длиннющие опоры вышки, потом пристально — на съёжившегося под его взглядом Собойку и почти мирно предложил:
— Слезай, гад.
— У-му-му, — замычал и затряс головой Адам.
— Хрен с тобой, — внезапно повеселел Вася, — сиди, пока не посинеешь.
Помахивая скалкой, он двинулся в сторону посёлка. «Лучше уж посинеть, чем попасть в твои лапы», — с радостью думал спасённый, провожая просветлённым взором неспешно удаляющуюся геркулесову фигуру тракториста. Когда Берёзкин скрылся за далёким речным кустарником, Адам глянул вниз, дабы определить верный путь к отступлению. Глянул и обомлел. Пути назад не было. Земля, отделённая от него несколькими метрами, вдруг стала покачиваться, как палуба при лёгком шторме, и расстояние до неё показалось невероятно далёким и опасным. Адам жалобно охнул и с новой силой вцепился в столбик-штатив.[/FONT]
[FONT=Times New Roman, Times, serif]***
Вася, удивляясь собственной агрессивности по столь незначительному поводу, как гибель пары десятков слив, миновал речной изгиб и вышел к посёлку. Только тут, вблизи человеческого жилья, он с изумлением обнаружил, что гол яко сокол и что помимо трусов на нём ни нитки. Страшась оскандалиться до скончания дней, Берёзкин бросился обратно. В итоге ему пришлось до темна куковать в своей отчаянной амуниции на свежем воздухе у реки. Прячась в прибрежных зарослях и трясясь от осенней прохлады, он и тут не избежал неприятностей. Бабулька, шнырявшая вдоль берега в поисках стеклотары и наткнувшаяся вместо пустых бутылок на здоровенного мужика с ядрёной скалкой в руках, быстро-быстро закрестилась и задом-задом двинула с места встречи. Да так лихо, что Вася остался в сомнении — не померещилась ли она по причине колотящего его озноба. Бабулька, убегая к посёлку, думала нечто схожее. Уж больно взлохмаченный, помертвевший телом Берёзкин походил на некоего представителя нечистой силы, печально задумавшегося перед зимней спячкой.
Через два часа после странного видения Вася всё ещё стоически сидел в кустах. И лишь тогда, когда над землёй сгустились сумерки, он короткими перебежками двинулся к дому.[/FONT]
[FONT=Times New Roman, Times, serif]***
Около той поры Лёшик забрался под одеяло, представил друга Адама с геройским фингалом под глазом и разулыбался в полудрёме. В этот миг и ввалилась к нему жена.
— Лёха! — крикнула она страшным шёпотом. — Вставай! Снежный человек под домом бродит!
— Пошла ты, — пробормотал Лёшик со сна и заключил с железной логикой: — Какой, твою мать, снежный, когда мы ещё бульбу не выбирали?!
— Ах ты стервец! — взъярилась жена и запустила в него тем, что держала в руках.
В воздухе, расплёскивая остатки чая, пронеслась глиняная чашка и, шваркнув о стену, осыпала сонное лицо супруга фонтаном колючих брызг.
— Ты чё?! — вскочил он, испуганно таращась.
— Я говорю, точно снежный, — как ни в чём не бывало продолжила женщина, — голый, большой и с дубиной.
И уж совсем успокоившись, ушла, громко хлопнув дверью. «Неспроста она посуду лупит, — гадал после Лёшик, собирая добрых полчаса по постели осколки. — И мужики всё ей голые видятся. Ой, быть беде». И когда снова забрался под одеяло, решил окончательно, что завтра с утра обязательно «забацает» на кухне полочку, приколотить которую обещал ещё к восьмому марта.[/FONT]
[FONT=Times New Roman, Times, serif]***
Утром следующего дня пастух поселкового стада, выгнав коров на луг за рекой, вдруг услышал глухие стоны. Выискивая источник загадочных звуков, дед Семён огляделся и никого не увидел. «Може то коровы стонут», — подумалось ему, как тут в небесах над ним чихнуло, потом зевнуло протяжно и громко, а после вдруг заорало:
— Ого-го! Семён! Семён! Помоги на землю сойти!
— Спаси и помилуй, — едва не обмочился со страху дед, — конец по мою душу!
Он возвёл очи к небу, ожидая увидеть белоснежного гостя с крылами, а увидел синюшного Адама, дрожащего на самой маковке геодезического сигнала.
— Хух, — судорожно выдохнул Семён. — Кой чёрт тебя туда занёс?
— Рэкет, дедуля, бандюги, — мгновенно нашёлся и непритворно заплакал Адам, всю промозглую ночь мечтавший о спасении. — Вишь как уделали. Меня моим же ремешком повязали.
Дед посмотрел, и точно — Собойка был прочно пристёгнут к столбику-штативу поясным ремнём.
— Лихо они тебя, — посочувствовал он и недоверчиво прищурился. — А руки-то свободны, чего не отвяжешься?
— Да что руки, — жалобно заскулил Адам, — высота смотри какая, а я её с мальства боюсь.
— О паразит, — заключил Семён и снова задрал голову. — Ладно, — успокоил он, — жди, я за подмогой сбегаю.
Дед достал из-за голенища кнут и неторопливо погнал стадо обратно к посёлку. Адам даже взвыл от тоски, уразумев: то, что пастух называет «сбегаю», на деле медленней черепашьего хода.
— Семён! — завопил он. — Да брось ты этих коров! Беги скорее!
— Ага, — отозвался дед, — вот сейчас всё брошу и побегу. Может, этот твой скрэкет за кустами ховается. Того и ждёт, шоб я стадо бросил.
— Да нет там ни хрена! — заверещал в совершенном исступлении Адам. — Мне сверху всё насквозь видно!
— Ага, — на прощание кивнул дед, — видно? Вот и смотри, пока тебя, паразита, снимут.
Только к обеду трясущийся от холода и страха верхолаз был снят, а вернее, сброшен с площадки. Сброшен, так как ни уговоры, ни угрозы не могли заставить его сдвинуться с места. Поселковые мужики, тяпнувшие ради воскресенья и такого случая по двести, перебросили верёвку через одну из верхних поперечин, обвязали его пвлкруг туловища, и, отодрав от штатива, спихнули вниз. После чего Адама, зависшего в воздухе, торжественно опустили наземь. А выслушав героическую байку о речных бандюгах, спасатели похохотали от души и от щедрого сердца налили Собойке самогонки для общего обогрева и дальнейшего поднятия тонуса.[/FONT]
Нету, я не по лесницам лазию, а по металлопрофилям. раньше несколько кранов были: две большие башни, между которыми тросы натянуты, но сейчас они исчезли из моего поля зрения, довольствовался обычными, а тут на карте 100 с гаком метровые вышки запалил!...И есть риск, что лестница под тобой, нафиг, рухнет!
Ну, деревянные сигналы остались только кое-где по Карелии, да где по Тверской и Псковской областям... Лично больше нигде не встречал...
Лазать по ним - аминь! Они намертво гнилые... Пришлось мне как-то раз на такой лезть - сигнал начал раскачиваться с амплитудой в два метра, посыпалась труха, одна из укосин вообще отвалилась... Короче, он просто стал разваливаться.
Здоровье подороже будет!
Ленинградская обл. массив Мшинский, Северная дорога - стояла деревянная, счас не знаю, давно не был. Не гнилая, залезали!
Вот кто может определить, около поселка Джанхот есть вышка на вершине горы на берегу моря. Сама вышка металлическая, метров 30 отсилы, сверху на площадке есть стол. Внизу шкап железный. Никаких следов электричества. 2 варианта - геодезическая и вышка пограничников.
Насчет второго сумнения - рядом на много км ничего военного, да и бывает ли такое вообще на берегу славного Черного моря?