Наши в Азербайджане

Тема в разделе "Путешествия и Краеведение", создана пользователем Jackie, 17 янв 2010.

  1. Перенесено с сайта команды NavigatorS

    Очередная шпионская эпопея...
    Часть 1.
    Все совпадение абсолютно случайны...


    Легенда: «Торговцы»(имена и фамилии главных героев изменены в целях конспирации)

    Кавказцы давно уж заполонили российские рынки, а могут ли простые русские пареньки торговать на кавказских базарах? Дабы ответить на этот вопрос наши спецкоры Николай ВАРСЕГОВ и Александр МЕШКОВ под маской обычных торговцев прибыли в город Баку, предварительно закупив российский товар в московских универмагах.


    1. Откровение от Варсегова.
    Вот чего я больше всего не люблю на свете, так это покупать женское нижнее белье. Особенно в специальных дамских салонах, где много-много угрюмых охранников. Они и в обычных-то магазинах-колбасниках почему-то всегда разглядывают меня как вора и, крадучись по пятам, норовят схватить за руку. А это был специальный магазин для женщин, где разрешена примерка белья в плохо зашторенных кабинках. Потому сюда ходят разные там фетишисты, маньяки, писатели и прочие любители ощущений. Когда я стал разглядывать и ощупывать бюстгальтеры, трусики, то собрал за собой всю охрану.
    - Вас, мужчина, что конкретно интересует?!, услышал я неприятный глас за спиной.
    Пришлось объясниться:
    - Я еду с особой миссией на Кавказ, а, следовательно, мне надо много женского белья...
    Пока охрана искала логику в словах покупателя, вмешалась старшая продавщица:
    - Не нужно ничего объяснять!, сказала она и стала нахваливать свой товар.
    - Какой цвет трусов предпочитают азербайджанки?, спросил я.
    - Обычно черный, но реже и другие цвета берут, - ответила продавщица.
    - Чтобы реже стирать, - хихикнула одна из покупательниц, высунув свои прелести из кабинки, но мы с продавщицей осуждающе посмотрели на нее, и веселая дама зашторилась.
    - Ага! А размеры у них какие?
    - Если в среднем, то от 48-го по 54-й. А бюстгальтеры, обычно большие, от 3-го по 6-й номер.
    Мой коллега Мешков тем временем закупал прочий отечественный товар:
    цветные платки, матрешки, дымковскую игрушку и даже хрен.
    Приключения начались еще на отлете, когда нам продали билеты с вылетом из «Шереметьево-1». Имея уж горький опыт улета из Шереметьева, я потребовал в кассе уточнить номер аэропорта.
    - «Шереметьево-1»! v заверила кассирша. По приезду, естественно, оказалось, что наш самолет полетит из «Шереметьево-2». И здешним таксистам было радостно созерцать, как панически заметались с баулами очередные две жертвы авиаразгильдяйства.
    «Всего» за тысячу рублей нас доставили в последний момент в «Шереметьево-2». Примерно 5 километров пути.
    - Безобразие!, возмутились мы в «Шм-2».
    - Никаких безобразий!, объяснили нам, - этот рейс действительно летал из «Один», а полгода назад его перебросили к нам. В компьютерах еще не успели переменить, вот и все путают, не вы первые.
    Господа авианачальники, вы уж как-то там разберитесь и указывайте в билетах точное название аэропортов!

    Москвичи понаехали, рынок заняли!
    Еще с вечера мы облюбовали один из центральных рынков Баку, где продавалось все: от ржавых гвоздей, шурупов, фашистских, советских орденов до черной икры и модных одежд типа от ведущих мировых «Кутюрье». А наутро, чуть свет, мы заняли какой-то прилавок, разложили платки и хрен, расставили матрешки, развернули российские флаги, развесили трусы и портрет Путина. Прочие ранние торговцы не просто поглядывали на нас, а пялились, как говорится, в упор! Но никто не решался подойти и заговорить видно из-за какой-то мистической опаски. Зрелище по своему накалу видно было для них сродни высадке братьев по разуму. Еще бы: посреди однородной и черноусой массы два стройных голубоглазых блондина с «мосфильмовскими» улыбками, тайна порочных грез всякой восточной женщины.
    Потому черноокие красавицы скоро стали собираться вокруг.
    - И почем эти трусики?, спросила одна, показав пальчиком на белые с рюшечками. Услышав цену, женщины дружно заголосили:
    - Вай-вай, мой сладкий! Почему так дорого?!
    - Так это ж не Турция какая-нибудь, это Москва! Русское качество, парашютная ткань, гарантия 20 лет!
    Тут надо сказать, что цена магазинная наших трусов (пардон женских) была где-то 160 - 180 рублей. А на рынке мы установили цену рублей в 190 в пересчете на азербайджанские манаты.
    В этот момент подрулил с тележкой товара хозяин занятого нами прилавка, похожий на того Алибабаевича из фильма «Джентльмены удачи». Сначала он несколько раз проехал мимо, полагая что ошибается местом. Потом, сориентировавшись в пространстве, еще долго стоял, слегка приоткрывши рот и не в силах осмыслить происходящее. Наконец подошел и, волнуясь, спросил:
    - Эй, вы зачем мой прилавок заняли?!
    - Как твой прилавок, брат?!, удивились мы и стали молотить ему домашнюю заготовку, - пришли, вот, с утра, спросили: где торговать можно, нам указали вот там, у столбика.
    - Кто указал?!
    - Какой-то мужик.
    - Да я тут всегда торгую, тапочки продаю, фуражки, носки! Здесь еще отец торговал, дед торговал. Вам любой скажет это Хасана место! А откуда вы понаехали!
    Подошедшие к нам торговцы стали громко, но вежливо утверждать, что это и впрямь место Хасана, и что нам надо пойти к «директор базара». Мы, конечно, свернулись, но обещали вернуться!

    Взяткодатель Мешков
    Директор базара в сей ранний час пил чаи. Как и всякий азербайджанский начальник, мы потом не раз убедились, он изо всех сил старался сохранить спокойствие на лице и даже не задавал лишних вопросов, не смотря на полный бред со стороны пришельцев: - Вот, приехали из Москвы с баулом трусов и матрешек, желаем приторговать деньжат. Он только пару раз поперхнулся чаем и сказал, что сейчас просто физически нету мест.
    - Но мы ж в долгу не останемся!, громко прошептал ему в ухо Мешков, прищелкнув пальцами и оглядываясь на дверь. Начальник рынка посуровел лицом и сказал, что тарифы для всех одинаковы 5 000 манатов за место в день! (Примерно 30 рублей). А в свете борьбы с коррупцией, исходящей от самого президента Азербайджана Ильхама Алиева, ему подобные вещи от иностранных граждан даже слышать с утра неловко! Мешков попытался изобразить смущение и вызвать прилив крови к бледным щекам, но не получилось. После ночного полового излишества в бакинской гостинице он был белее первого снега. Но пусть он об этом ниже расскажет сам. А краснеть за Мешкова пред честным начальником рынка досталось мне. Я даже сказал:
    - Стыдно, Мешков, такие вещи! В Москве бы тебя за подобное сразу в прокуратуру! Начальник понял, что перед ним интеллигентные, хотя бы наполовину, люди, вызвал помощника и велел расчистить для нас запасной прилавок под лестницей. Мешков вынул 5 000 манатов.
    - Потом! - отстранил его руку начальник. - Сначала вы поторгуйте, а вдруг вам там не понравится?
    Мы встали в укромном месте немного поодаль от всех торгующих, что было нашей роковой ошибкой. Сначала все шло хорошо, нас опять окружили приятные женщины: Ах, ты мой ласковый, ах, мой медовый, уступи десять тысяч!.
    Нашим бы дамам у них поучиться. Боюсь, что не всякая наша пользуется подобной лексикой даже в постели с народным депутатом.

    Наш товар смели мгновенно!Я даже продал с небольшим убытком пару-тройку дорогих трусов большого размера, уверяя, что именно этот фасон и размер носит сама Пугачева Алла. А Мешков же размахивал самодельной фальшивой справкой с печатью, где заверялось, что все трусы заряжены положительной энергией лучших московских магов!
    Но скоро мой компаньон сдружился с каким-то мужиком и покинул пост на пять минут, с целью навек скрепить дружбу по обычаю этих мест. Мужик долго водил его под руку вдоль рыночных рядов, показывал всем как ярмарочного медведя и нагло врал, что Мешков его лучший московский друг. А чтобы «московский друг» сие не отрицал, щедро его поил.
    Ко мне подбежал какой-то взволнованный малый с просьбой позволить снять нас для местного телевиденья. Я согласился, малый обещал вернуться через пару часов с киногруппой.
    Дело шло к обеду, покупатель пропал, и вдруг я увидел, что нашему предприятию сейчас придет полный конец! Прямо на мой прилавок большой разноцветной массой с детьми и подростками надвигалась толпа женщин некой кочующей национальности! Очарованные обилием красивых трусов они заохали, запричитали, расхватывая товар, рассматривая его на свет, как доллары.
    - Мешков! - закричал я взволнованно, но этот крайне безответственный, я бы даже сказал - бессовестный работник прилавка был уже далеко.
    - Кудрявый! Я только промеряю, отойду! - сказала одна, исчезая с тремя трусами за угол. Ее примеру последовали и другие.
    Товар, как говорится на нашем торговом сленге, пошел «в улет»! Я успел пошвырять в баул только самое ценное: портрет президента, российские флаги и пять трусов. Остальное все было сметено в один миг, даже «Жалобная книга» и уж, казалось бы, совсем никому не нужный Мешковский хрен! Долго, во гневе, я искал моего торгаша напарника, пока не увидел его в чайхане в компании сомнительных личностей. Там он показывал новым друзьям свою фальшивую медицинскую книжку продавца, купленную в московском переходе и еще ряд подобных «документов», вплоть до диплома врача-гинеколога. Говорил, что он на короткой ноге с Лужковым и может запросто прописать в Москве хоть половину граждан Баку!



    Откровение от Мешкова

    Массаж по-азербайджански, или новые восточные обряды.

    Наша гостиница хоть и была в центре города, но поражала унылостью бытия. Не слышалась легкомысленная итальянская болтовня, не раздражало заносчивое высокомерие американских янки, не мелькали наивные африканские лица, не щелкали фотоаппаратами вездесущие япошки. Даже самый пьяный разум мог без особого напряжения определить, что интуристов в данный момент в гостинице, ровно как и в стране, было крайне мало. Туристический бизнес Азербайджана переживал не лучшие времена. Наверное, поэтому мы были приняты с нижайшим почтением, достойным встречи членов Правительства, как минимум, какого-нибудь Габона. (Да простит меня Габонский народ за столь вольное сравнение)
    - Массаж, сауна, кофе, виски, водку в постель? - спросила девушка администратор, улыбаясь загадочной восточной улыбкой, заподозрив в нас представителей сильной и богатой иностранной державы.
    - Массаж после утомительный дороги, самый лучший способ восстановить силы! - заметил я, сглотнув слюну.
    - Массаж это хорошо, - согласился Варсегов, - после этих баулов так поясницу ломит. А завтра нам спозаранку надо быть в форме, трусы продавать. Только вот интересно, какой смысл они вкладывают в слово массаж?
    Я волновался перед массажем, как юноша перед обрядом первой инициации. А вдруг на востоке массаж понимают в первоначальном, медицинском смысле этого слова, и в номер заявится мускулистый атлет? К счастью, пришли две грудастые, смазливые массажистки азербайджанской национальности. Тут пришла очередь насторожиться Варсегову: две девушки в номере у мужчин? Почему грудастые? Ситуация не поддавалась его логическому мышлению.
    - А вы, в самом деле, массаж будете делать? - задал он вопрос ребром.
    - Да хватит вам прикалываться, как дети малые, - засмеялись девчонки, усаживаясь масажируемым на колени.
    - Дело в том, что там, на холодном далеком севере, - указал Варсегов пальцем на взошедшую за окном Полярную звезду, - в завьюженном старом замке меня ждет в томительных муках печали, прекрасная Дульсинея, которой я дал жестокий обет верности.
    Это вызвало взрыв смеха у «массажисток», словно они в своей жизни никогда не сталкивались с понятием мужской верности.
    - А если есть каждый день постный борщ с капустой, разве не потянет на плов с мясом? - с восточной метафоричностью спросила одна из красавиц.



    Сказ о мужской верности

    Из-за легкомысленного сравнения Дульсинеи с постным борщом, страшное подозрение закралось в душу «очарованного странника». Осознав, что понятие «массаж» в конкретном случае сильно искажено, он вдруг восстал против этого всем своим мужским существом. Варсегов наполнил до краев кружку терпким азербайджанским вином, деликатным, но крепким шлепком удалив массажистку со своих колен, поднялся во весь свой исполинский рост и с выражением продекламировал, обращаясь к «плову с мясом»:
    На свете много истин есть
    Одну из них запомни для начала
    Ты лучше голодай,
    Чем что попало есть
    И лучше спи один,
    Чем вместе с кем попало!
    Наступила неловкая пауза. Это был миг торжества высочайшей российской нравственности над мировым пороком. Кусок рахат-лукума застрял у меня в горле. Одна из массажисток, оскорбленная в лучших чувствах, тут же молча покинула нас. Варсегов, допив вино, вытер мокрую бороду рукавом косоворотки, криво ухмыльнулся в мою сторону:
    - Ну что ж! Не буду мешать, ха-ха, сеансу массажа! Пойду к себе, поиграю на скрипке.
    Уходя, однако, прихватил с собой бутылку. Ростропович, блин! В этот момент моя «массажистка» слегка прослезилась и отпустила вослед ему:
    - Я всегда говорила, какие все ж таки русские культурные люди, не то что наши: чурки и есть чурки.



    Позади Москва!

    Будучи в обычной жизни натурой весьма скромных сексуальных желаний, в логове потенциального противника или стратегического партнера я всегда наступал на горло своему целомудрию, чувствуя свою ответственность за репутацию российской стратегической потенциальной мощи. Мои ощущения сопоставимы, пожалуй, с чувством ответственности Евгения Плющенко на Олимпийских играх.
    - И пусть мне не дадут в этот раз за это медаль, поживу еще немного без медали! - успокаивал я себя, интенсивно помогая раздеваться жрице массажа. Инструмент «массажа» у массажистки был тщательно выбрит, как подбородок усердного прапорщика, отличника боевой и политической подготовки, накануне строевого смотра. Всю ночь, без передыху, не щадя остатков своих силенок, я вкалывал словно обезумевший стахановец, во славу сексуальной репутации своей Отчизны. Трудно сказать, какие ценности отстаивала в это время девушка, но она не уступала мне в усердии.
    - Интересная у тебя работа! - с завистью сказал я, откинувшись на подушку. Девушка рассмеялась.
    - Я бы так не сказала. Нормальных мужиков у нас уже не осталось. Мне приходится чаще всего ублажать их искусственным фаллосом (она, правда, назвала фаллос более коротким и емким словом!) Думаешь, я стала бы заниматься этим? Но мне надо ребенка кормить, а зарплата у меня 20 долларов.
    Утром девушка, резко прервав «массаж», стала собираться.
    - Но мне необходим заключительный аккорд! - восстал я. Такое, знаете ли, престо – «рубато»!
    - Без меня теперь! - улыбнулась приветливо она. Мне еще комнаты убирать!
    Возмущенный коварством персиянок, я вышел в трусах к администраторше.
    - Что у вас за нравы! - возмущался я, - я требую продолжения сатисфакции!
    Администраторша, с сожалением, взглянула на часы.
    - У меня есть свободных всего полчаса. Если я вас устрою, конечно...
    В отличии от горничной, она была истинной корпоративной патриоткой и не могла позволить, что бы на ее участке работа была сдана с недоделками.

    Послесловие:

    Так наша торговая кампания закончилась полным крахом и не самой дружеской беседой в гостинице. Потому мы на следующий день порешили заняться более близким для русского человека делом - военно-идеологической разведкой и обработкой местного населения в плане сближения с имперской Россией. Благо, что опыт работы по этой линии на Украине, в Грузии, Туркменистане и других временно не российских республиках СНГ у нас большой, плодотворный, в отличие от коллег под крышами российских посольств.
    По кабакам и притонам мы скоро выяснили по какой линии здесь ныне в Азербайджане работает американская внешняя разведка и стали по-тихому сбираться по их стопам в сторону иранской границы.


    продолжение следует...
     
  2. Часть вторая:
    «коммерсанты - Журналисты»

    Откровение от Варсегова


    Восточный экспресс
    Кавказская точность - предмет особого осмысления!
    - Девушка, сколько километров до города Астара? - спросили мы в кассе бакинского ж/д вокзала.
    - Примерно, четыреста, - отвечала кассирша.
    - А сколько по времени едет поезд?
    - Примерно, часов восемь-девять-
    - М-да! А сколько, примерно, стоят два билета СВ до Астары?
    - СВ на сегодня нету. У нас один спальный вагон на всю страну, поэтому брать надо заранее, - разъяснила красавица.
    Какая близкая нам культура! Ведь мы сюда вылетали тоже, примерно, из «Шереметьево-1» (Читайте часть 1).
    В СВ мы все же попали и под утро крепко уснули. Разбудили нас уже в самой Астаре, когда пассажиры все давно вышли, и состав собирался уйти в отстойник.
    - Так ведь по графику мы еще не приехали? - удивился я, разглядывая циферблат. Не прошло и семи часов!
    - Какой график? - удивился в свою очередь проводник и пояснил то ли в шутку, то ли всерьез:
    - Ветер ныне попутный!
    Ветер дул действительно северный со стороны Баку, а мы прибыли на самый юг Азербайджана впритык к иранской границе.
    Мешков, истинный уроженец Эстонии, как всегда, собирался мучительно долго, и поезд терпеливо ждал, когда, наконец, сей пассажир покинет вагон.

    Распивать спиртное на юге Азербайджана строжайше запрещено!
    Перед выходом с поезда Мешков замотался в арабский платок, дабы вызвать уважение исламского мира.
    - Ну и лицо у тебя, Шарапов!
    - Спрячь сигареты! - процедил он сквозь зубы. Это тебе не Баку, а самая исламская проиранская глубинка! Здесь очень сильны, я читал, происламские настроения, к тому же у мусульман сейчас строгий пост!
    Немного пройдя по пустынной улице, мы уткнулись в небольшую кафешку типа чайхану. Заходим. С десяток горластых мужчин здесь сидели в сей ранний час и лопали водку! Табачный дым стоял коромыслом. При виде нас странных существ они напряженно притихли и стали разглядывать пришедших в упор, особенно мужика в бабской шали. Видно за всю историю Астаны подобного зрелища здесь еще не было.
    - Салам, братья! - сказал Мешков.
    - Здрасте, - как-то сконфуженно произнес я.
    В ответ они вежливо посаламились, поздоровались и сразу спросили:
    - Вы какой национальности будете?
    Я немного замешкался, а Мешков из-под шали, гордо так:
    - Русские мы!
    Пока братья, притихши, осмысливали русского, мы засели подальше в угол. Подошел грузный чайханщик, спросил, показывая на мою бороду:
    - Из Сибирь, наверно, приехали?
    - Ага!
    - Холодно там у вас?
    - Ой, холодно! Брат, вон, уши отморозил, потому в платке ходит. Нам бы это супчику горячего, жирного!
    - Э-э! Кто же с утра супы кушает?! - не на шутку удивился чайханщик и предложил водки. Объяснили чайханщику, что водку мы кушаем только вечером, поэтому и с утра нас тянет на жирный суп. Он просил подождать минут 5 - 10 и, спустя час, поставил нам по горшку дымящейся жидкости.
    - Может все-таки водочки? Русская ест, московская есть, - опять начал он.
    - Ни-и! Лучше скажи, что здесь написано? - указал я на огромный плакат с незнакомыми буквами.
    - Да, это так, - махнул он рукой.
    - Секрет какой, что ли?
    - Нэ-э! Тут напысано: «Распиват спиртное строжайше запрещено!»
    При этом у Мешкова мгновенно включился ассоциативный ряд:
    - Скажи, брат, а девушки запрещенные в вашем городе есть?
    - В Астара все ест! - гордо заулыбался хозяин. Дэвушки ест, юноши ест!
    Толко преступност нэт, ночь-полночь свабодно хады, ны одын «падла» тэбэ нэ тронэт!
    - Так я сначала по части девушек, - загорелся Мешков, - хочу расспросить.
    - Александр, прекрати! Я боюсь, что ты вернешься отсюда в родную Сибирь совершенно испорченным человеком!
    Но Саня меня не слушал. Между ним и чайханщиком завязался специфический разговор, а я тоскливо подумал: «Это ж надо, как их тут за последние годы разложили американские агенты влияния!».



    Демократия, водка, секс
    Помню, еще в режимные советские времена я, будучи в командировке в соседнем городишке Нефтечале, случайно поцеловал на обочине трассы девушку-комсомолку. Так все машины принялись неистово гудеть, а после районные власти, порядком меня пристыдив, отвезли в Баку и посадили на самолет. О, как изменились нравы! Ныне девушки в Астаре, как то выяснилось, стоят совсем не дорого, от 20 долларов по причине массовой безработицы и низкой платежеспособности населения. Зато черная икра, несмотря на жуткое браконьерство, стоит как и в Москве под 300 долларов. Дело в том, что по всему азербайджанскому побережью ниже Баку плотно работают - якобы?! - французские спекулянты-контрабандисты. Они и взвинтили цены. Но как нам сказывали информаторы еще в бакинском кабаке - под видом французов-икорников тут промышляют американские шпионы, агенты влияния. Дело в том, что в Азербайджане проживают 8 миллионов азербайджанцев. А во враждебном американцам Иране этих азербайджанцев аж 30 миллионов! Причем живут они в северной части Ирана. Потому задача американских агентов в здешнем регионе - взбунтовать иранских азербайджанцев и привести их под власть Баку. С этой целью население северного Ирана активно спаивается контрабандной с Азербайджана водкой и получает информацию о бескрайних свободах у постсоветских собратьев, где царят демократия, водка, секс! Что немыслимо в исламском Иране.

    * * *
    Мы долго шагали на запад вдоль иранской границы, помеченной деревянными столбами с поржавевшей колючей проволокой, и спрашивали по деревням: где здесь контрабандистские тропы и какой товар возят туда-сюда? Нам поясняли охотно, что проволока кончается во-он там, за горячими ключами, повыше в горах. С уходом Советской армии много проволоки растащили на личные нужды, на огороды и теперь взять ее просто негде. А контрабандисты, знамо, везут в Иран водку, поскольку Иран страна непьющая, из Ирана везут наркотик. Каждый день на той стороне пьяниц публично порют на глазах у жен и детей, а те от позора и горя закладывают еще больше и мечтают об азербайджанской свободе.
    Несомненно, что дыры в границе содержатся и стерегутся на деньги Америки - осенила нас мысль. И как только Иран сопьется, «штатовцы» возьмут его голыми руками!



    Откровение от Мешкова
    «А на иранской стороне цветы, необычайной красоты»

    Мы отмахали уж километром 20. Исчезли из виду последние погран-вышки...
    Буквально в миле от нас, на Иранской стороне проходила оживленная трасса. Огромные трейлеры, джипы, повозки, мчались сломя голову, по шоссе. Там шла своя непонятная для нас жизнь. Загадочный Иран манил нас, как непознанная женщина.
    - Говорят, иранки чудо как хороши! - вслух подумал я, зачарованный интенсивным движением иранской жизни.
    - Я там тоже никогда не был! - понял мой замысел Варсегов.
    Вопрос ликвидации географической безграмотности был решен в считанные секунды. Где-то рядом, в горах, кончалась колючка и начиналась свобода передвижений! Мы направили свои натруженные стопы в сторону Тегерана. А когда однажды разулись, для того, чтобы перейти бурную горную речку, вставшую на нашем пути, неожиданно сзади раздался рев автомобильного мотора, и дорогу преградил военный «козел» ГАЗ-69. В нем сидели два солдата и один гражданский мужичина 58 размера, с военной выправкой. Неужели нас заподозрил в чем-то нехорошем и заложил продавец из той сельской лавки, у которого Варсегов простодушно спросил кусачки для перекуски проволоки? А может это сделал приветливый чайханщик, у которого мы пили чай? Или пацаны, юные друзья пограничников, которые бежали за нами полкилометра, что-то крича на своем языке. Кто он, неизвестный смельчак, который получит тридцать серебряников за нашу поимку? Мужчина вышел из кабины.

    - Позвольте взглянуть на ваши документы - вежливо попросил он, как если бы это касалось домашнего альбома.
    - Документы у нас забрали в гостинице. На регистрацию, - ответил смущенно Варсегов.
    - А что вы делаете на границе?
    - Да вот, ноги в речке решили омыть.
    - А кто вы?

    «Кто мы?» Из каких глубин Космоса? Зачем мы явились на эту Землю, опутанную колючкой границ? эти проблемы всегда занимали нас. Однажды Варсегов даже признался мне: «Я никогда бы не лег с женщиной, которую по ночам не терзают вопросы бесконечности Времени и Пространства!», что и доказал однажды в Баку.
    Посему мы априори прониклись почтением к загадочному незнакомцу в черном плаще, поставившему перед нами столь не простой философский вопрос и с радостью согласились проехать с ним.
    - Мы занимаемся проблемами туризма - на всякий случай предупредил его я, чтобы он не подумал чего-нибудь. - У туризма сегодня много проблем.
    Странное объяснение поразило бывалого пограничника, который совершенно некстати оказался на проверку начальником местной службы госбезопасности. Помыть ноги в пограничной речке, желание столь естественное, для нормального человека, занимающегося проблемами туризма, может показаться противоестественным для нормального пограничника.
    - Позвольте пригласить вас в машину - повел рукой в сторону «козла», начальник.
    - Здорово! А куда мы поедем? - поинтересовались в свою очередь мы.
    - Если вы не против, я вас доставлю в Астару. Там нам будет удобнее выяснить обстоятельства вашего пребывания на границе.
    - Ради Бога! Это будет просто чудесно!
    Через сорок минут военная машина остановилась возле гостиницы. Администратор гостиницы был неприятно поражен, увидев своих постояльцев в сопровождении, главного сотрудника безопасности.
    - Эти проживают у вас?
    - Да! Это туристы! Они приехали налаживать туристический бизнес.
    Проверив наши паспорта, и не найдя в них ничего потрясающего (нормальные чистые документы!) начальник попросил нас больше никогда в жизни не переходить границу, по крайней мере на его участке. Мы пообещали ему это. Да ну его, этот Иран!



    Откровение от Варсегова

    Когда мы вошли в кабинет главы Астаринского района Октая Аббасова уже в качестве журналистов, он даже не приподнялся из кресла! Это настолько удивило вашего странника, которого, например, сам мэр Иерусалима (бывший И.О. премьера Израиля) Эхуд Ольмерт лобызал при встрече и угощал яствами, что странник от изумленья позабыл, зачем мы сюда пришли?
    Другое дело, собрат Мешков, не избалованный царственными особами, и уж давно на своем репортерском пути не встречавший патрона рангом выше начальника вытрезвителя, слегка стушевался, но чтоб показать нашу значимость вдруг такое спросил, отчего я просто опешил!
    - Меня интересует, - сказал Мешков, - какой процент «калового», то есть, валового продукта (от волненья он немного оговорился) дает ваш район в общий валовой фонд Азербайджана?
    Разумеется, сам Мешков, равно как и я, понятия не имел, что есть такое валовой продукт. Начальник района, храня каменное лицо, вдруг нервно заерзал ногой под столом, запоздало поняв - сколь башковит этот с виду невзрачный парень! Возможно, начальник тоже не очень владел ясностью представления по теме вопроса, но скоро нашелся и дал ответ:
    - Благодаря правильной и разумной политике нашего президента Ильхама Алиева, а в прошлом его отца, экономическое развитие республики растет бурными темпами! - он старался говорить медленно, поскольку Мешком записывал. Александр, видно, вспомнил свою загубленную подобными интервью репортерскую юность в газете «Военный строитель» и сейчас с оргазмом в глазах мазохировал:
    - Меня очень интересует - из чего складывается районный бюджет и каковы темпы роста благосостояния трудящихся, хотелось бы в цифрах, в Астаринском районе? - в глазах Мешкова вдруг появилось столько правды и переживаний за благосостояние трудящихся Астаринского района, что я даже очень зауважал Санька в этот момент. А глава Октай Аббасов продолжал диктовать:
    - Благодаря заботе нашего президента…

    Битый час я выслушивал этих умных людей, а когда мне, наконец, разрешили встрять, я наивно спросил:
    - Если все так хорошо, страна купается в нефти и долларах, то почему все так плохо - безработица, безденежье, контрабанда?
    - Республика на военном положении, - ответил Октай Аббасов. - 20 процентов земли оккупировано армянами. Правда, пока что временно достигнуто соглашение о прекращении огня.
    - Значит, все деньги идут на подготовку к войне?
    - Мы должны вернуть наши земли!
    - Чем воевать за маленький Карабах, может вам лучше опять в Россию вернуться? - спросил я, - у нас там земли не меряно!
    Но глава, покосившись на портрет президента Алиева, твердо ответил:
    - Нет!
    Простые же люди, даже в Баку, на такое наше соображение отвечали: «С удовольствием бы, так ведь политика!» И это понятно - вернись Азербайджан в Россию, счастье народа значимо вырастет, но значимость президента и его окружения резко снизится. «Раньше, если тебя обидели, - объяснял нам народ, - ты в Москву написал, и правда на твоей стороне! А теперь попробуй куда пожалуйся - с потрохами съедят! Всякий начальник района судья и палач!». Отсюда вывод - возврат республик в Россию всем очень невыгоден, кроме народного большинства. Он также невыгоден российским и американским посольствам, которые останутся не у дел. А потому проводить в республиках правильную политику, кроме как нам с Мешковым, больше и некому.



    Откровение от Мешкова
    «Кому и кобыла невеста»

    Вечером решили прогуляться по вечернему городу, подышать морским бризом, поболтать с местными контрабандистами, слегка поинспектировать ночные заведения. Зашли в игровой зал (и сюда докатилась игровая эпидемия!) Крохотная комнатка с парой безмолвных компьютеров.
    Хозяин, молодой паренек Адил, (он одиноко жарился в DOOM), обрадовался даже таким неазартным посетителям: пусть дохода не будет, зато побеседует с умными людьми.
    - А что, Адил, какова демографическая ситуация в городе? - начал деловито Варсегов, после третьей чашки чая. Хозяин угощал.
    - Что? - наморщил лоб Адил.
    - Хорошо. Невесты в городе есть? - поставил Коля вопрос по другому.
    - Конечно. Много.
    - А то я вот друга привез жениться - он кивнул на меня.
    Я поперхнулся чаем и закашлялся. О таких поворотах сюжета надо предупреждать хотя бы минуты за две. Согласно неожиданному сценарию, я сразу гордо напыжился, как племенной бык на выставке народного хозяйства.
    - Дело в том, что Саша добрый, богатый и щедрый (тут новоявленный сват смерил меня саркастичным взглядом и поправился) щедрый душой человек - он, увы, был уже дважды женат, но всякий раз неудачно. Все жены были стервами, непокорными и своенравными. А мы слышали, что местные девушки славятся своей покорностью. Это так?
    - Да! - с затаенной гордостью произнес Адил. У меня есть как раз одна такая! Сейчас я ее приглашу - и он стал тут же названивать, ковать железо, пока горячо.
    В течении еще пятнадцати минут Варсегов вдохновенно расхваливал меня, словно цыган старого хромого коня. Такие дифирамбы обычно расточают на юбилеях и похоронах.
    - Мы хотели бы сегодня только посмотреть! - предупредил я заранее, встревоженный, словно перепел, угодивший в силок. Испугался того, что сразу придется знакомиться с родителями
    - Я понимаю! - успокоил он меня.
    - А каков калым? - не могу успокоиться я, - а то я с собой взял совсем малость-
    - Ничего не надо! Так женим!

    Я совершенно поник. Везти с собой в Москву азербайджанскую жену я не планировал. Но тут дверь отворилась и вошла она! Сердце у меня екнуло, где-то в районе паха, дыхание участилось, в горле стало сухо, как будто туда вложили пачку женских прокладок. Девушка была красива той яркой, точеной восточной красотой, которая так привлекает европейцев. Черные бездонные глаза, как два прыжка из темноты, на щечках ямочка, полумесяцем бровь, чувственные карминные губы. Адил стал ей что-то говорить, указывая на меня. Девушка, не отрываясь смотрела мне в глаза иногда бросая какие-то короткие фразы Адилу.
    - Ее зовут Айгуль. Ей 18 лет. Она уже была замужем. Но муж преступник. Он ее бросил и сейчас сидит в тюрьме. - Адил обращался исключительно к Варсегову, словно речь шла не о моей судьбе. - Айгуль спрашивает сколько Саше лет?
    - 31! Но он очень здоровый! Ходит постоянно в спортзал и ведет здоровый образ жизни! У него еще о-го-го!!! - неизвестно что, имея в виду, сказал Варсегов.
    Айгуль оценивающе смотрела на меня, как покупатель на живой товар. Мне показалось, что ей хотелось пощупать мое хозяйство и посмотреть зубы. Такое ощущение, что меня выдавали, а не я сватался. После подробного осмотра товара она что-то коротко сказала Адилу.
    - Она согласна! - перевел Адил. Это прозвучало, как слово «три-продано!» на аукционе Кристи. Я обалдел, от подобной поспешности в деле решения столь важного вопроса, как построение первичной ячейки общества. Конечно, с одной стороны, это совсем неплохо иметь такую красавицу жену. Но это же, наверное, хлопотно. Я уже давно не был так близок к женитьбе и напугался не на шутку.
    - А что она умеет делать? - спросил хозяйственный Варсегов. Видите ли, у нас все женщины работают.
    Снова короткий диалог другой стороны. Айгуль, не отрываясь, смотрела на своего нового повелителя, привыкала к своей жалкой участи.
    - Она хорошая хозяйка - перевел Адил, - Будет сидеть дома и воспитывать детей!
    Я совершенно закручинился и поник головой. Она собирается мне еще и детей рожать, или с готовыми приедет?
    - Хорошо! - бодро сказал Варсегов. Тепло пожал руку участникам переговоров с азербайджанской стороны. - Мы с Сашей посовещаемся и завтра дадим окончательный ответ. Завтра в семь часов на этом самом месте!
    Всю ночь мне снился кошмарный сон: будто я женат, и вокруг меня бегает чернявая детвора: мал-мала-меньше.

    Продолжение следует...
     
    Последнее редактирование: 17 янв 2010
  3. Нормально!
    Надо продолжать.
     
  4. Kuv

    Kuv

    Прочитал с большим удовольствием:) Когда будет продолжение?
     
  5. Часть третья:
    «Рука Москвы»

    Откровение от Варсегова

    «Сказ о Путине»


    Случайно на улице в Астаре мы увидели светловатого паренька лет 30, невероятно схожего с нашенским президентом В.В. Путиным! Сначала остолбенели, потом погнались за ним, но тот прыгнул в какой-то районный автобус и был таков.
    - Нет, ну ты понял?! - завелся Мешков, - это ж наверняка «сын лейтенанта Шмидта»! А что, сделал пластическую операцию и ездит, стрижет купон по окраинам!
    Возмущенные сим, мы помчались прямо в районную прокуратуру.
    - Вы тут Путина не видали?!
    - Путина? Президента вашего что ли?
    - Ага, президента!
    - Вы что, господа, он здесь лет тридцать назад служил на погранзаставе, а после вроде как не бывал.
    Тут мы и сели, встали и снова сели.
    - Как здесь служил?!
    - Да так, - ответил помощник райпрокурора Ильхам, - сам-то я здесь человек новый, но местные многие о том говорят.
    Мы попросили навести справки. Ильхам долго куда-то вызванивал, кого-то выпрашивал, наконец, назвал нам село приграничное Алаши, где и нес нелегкую службу наш будущий президент.

    «Знайте, каким он парнем был!»
    Мы взяли такси и отправились в Алаши, недалеко от того самого места, где нас вчера остановили и просили больше здесь не появляться.
    - А, Путин! Так кто же его не знает! - улыбались пожилые сельчане, - вот такой парень был! Придет в магазин, бывало, всегда поздоровается, леденцов купит, пряников, а сигареты он не курил, нет! Потом «до свиданья» скажет, и к себе на заставу. А если по дороге женщина старая шагала с тяжелой вещью, он говорил: «Ей, женщина старая с тяжелой вещью! Дай я тебе вещь нести помогу!». Вот какой он воспитанный был человек! Да вы к Нахметову Наиб Шахпаланг пойдите, он тогда завмагом 36-го магазина работал и дружил с пограничником Владимиром Путиным.
    Наиб Шахпаланг и его жена Фатима приняли нас радушно:
    - Володя Путин был самым дисциплинированным пограничником, потому командиры чаще других бойцов отпускали его в увольнение. Придет он к нам в магазин, бывало, всегда поздоровается, леденцов купит, пряников, а сигареты он не курил, нет! Володя и в доме у нас бывал, когда командиры вечером за хлебом его посылали. А потом как по телевизору его показали, у нас все село его опознало!
    - А как у него с девушками дела обстояли? - задали мы главный вопрос.
    - Какие девушки?! Что вы?! Он был такой устойчивый по моральной линии, что никогда и не смотрел в сторону девушек! Да пограничникам тогда и не разрешалось с девушками разговаривать!
    - Странно, однако! А какие-то подвиги он совершал? Шпионов, поди, ловил?
    - Вот это не слышали, - отвечали супруги. - Ворота, вот, на тринадцатой заставе он лично с товарищами мастерил и красил, так до сих пор ворота стоят!
    Когда мы покидали этот гостеприимный дом, старик Наиб тихо отвел Мешкова в сторону и сказал:
    - Увидите Путина, передайте, пусть хоть чем-то поможет, уж так трудно жить - и на глазах у него навернулись слезы.



    «И был допрос, и был навет
    пятьсот вперед, и наших нет.»

    Мы подъехали к воротам 13-й заставы, к тем самым, легендарным воротам, работы раннего Путина. Ворота были на загляденье, прочные, под толстым слоем краски едва заметная резьба по дереву: «В.П. Ленинград. ДМБ-77».
    Едва успели сфотографироваться возле ворот и отъехать полмили, как нас догнали «Жигули». Массивный военный попросил всех покинуть такси. Судя по тому, как вытянулись перед ним наши провожатые, мы поняли, что военный - большая шишка. На двух машинах мы торжественным эскортом приехали в военную комендатуру Астары, где нас пытали часа четыре томительным ожиданием еще большего начальства. Потом был допрос, правда, без физического насилия и даже без применения психотропных средств.
    - Вы уже второй раз задержаны на границе. С какой целью вы упорно изучаете этот участок и фотографируете его?
    - Мы ходим по историческим местам нашего президента Путина, который служил на 13 заставе!
    - Какой Путин? Он никогда не служил на этом участке.
    - Э-э, служил-служил! Все про то говорят! К тому же, мы здесь парня видели, очень на Путина похож!
    - Да мало ли кто на кого похож! И мало ли что там народ болтает!
    Но столь нарочитое отрицание Путина здешними «гэбистами» только больше нас убедило в факте служения нашего президента в Астаре! Понятно, что военная часть биографии такого человека тщательно засекречена или, по крайней мере, не афишируется.
    - Эту ночь вам придется провести в гостинице под нашей охраной, - объяснили чекисты. А завтра мы вас отправим на легковой машине в Баку.
    - Но легковая машина до Баку наверняка будет нам дорого стоить? - вопросил Мешков.
    - Не-е! Совершенно бесплатно, за счет нашей фирмы! - успокоили его «гэбешники». - А фотоаппарат придется изъять, - показали они на мою камеру.
    Тут я несколько облегченно вздохнул, поскольку они заметили только мой аппарат и не обратили внимания на мини-камеру Мешкова. Слегка поворчав, отдал им флешку.



    Откровение от Мешкова
    «Шаганэ, ты моя, или дорога на «кичу»



    Всю ночь мы думу думали-гадали, как бы сбежать из-под гостиничного ареста. Но в холле сидели с десяток офицеров, а за окном прохаживался одинокий часовой. Чтобы обеспечить себе безопасность мы вбили в свои телефоны вымышленные номера с именами Джорджа Буша-младшего, Кэндолизы Райз, Кофе Анана, Джо Коккера, Владимира Путина, Фиделя Кастро Рус, Мордухэя Мануну, Пола Маккартни и даже Эхуда Ольмерта!
    Случись, простым парням из азербайджанского КГБ полистать наши телефонные книжки у них непременно случилась бы падучая, от запоздалого осознания того, кого они осмелились захватить в плен. Заснули «конспираторы» глубоко за полночь, когда, как всегда, внезапно закончилось вино. Утром их разбудил настойчивый стук в двери.
    - Доброе утро! Как спали? - с материнскими нотками спросил офицер.
    - Как никогда сладко!
    - Если вас не затруднит, то собирайтесь побыстрее, вас ждет машина!
    Через какую-то пару-тройку часов мы, узники совести, в сопровождении двух офицеров КГБ уже мчались по трассе в сторону Баку.
    - Вам, наверное, хочется кушать? - заботливо спросил один из них.
    - Не только кушать! - ответили мы, еще раз поразившись проницательности сотрудников спецслужбы. Резко заскрипели тормоза и машина остановилась возле придорожной чайханы. Через десять минут у нас на столе стояли три бутылки вина, овощи и горячий хаш.
    - Мне очень симпатичен ваш Президент, - дипломатично развлекал нас за завтраком наш «конвоир».
    - А кого вы видите Президентом, когда кончится его срок?
    - Его же и видим, - отвечали мы, чтобы невзначай не обидеть будущего президента.
    Насытив свою плоть, мы продолжили наш путь в республиканский КГБ. После сытного завтрака, Варсегов стал несносным балагуром и ритором. В ходе беседы он безуспешно пытался выяснить: хотят ли азербайджанцы воссоединения с Россией, сколько они получают за службу, есть ли «дыры» в границе, как фамилия начальника погранзаставы Астары, как относится азербайджанский народ к сексуальной революции, какова численность военного контингента в Астаре, сколько боевых машин пехоты на вооружении погранотряда, как обстоят дела с проституцией, дедовщиной и педерастией в армии. Но венцом этого вербального натюрморта был глубокомысленный вопрос:
    - Что для вас есть любовь!
    Он поставил в тупик не только утомленных многочасовым допросом чекистов, но и меня, привычного к метафизическим ужимкам судьбы. Хотя, когда Варсегов перешел на любовь, офицеры облегченно вздохнули.
    - Великий русский поэт Сергей Есенин очень любил Азербайджан! - вспомнил вдруг Варсегов. - Вот послушайте, как он пишет о нем! В этих скупых строчках заключена вся его неистребимая страсть к этой земле. «Шаганэ ты моя, Шаганэ, потому что я с севера что ли!».
    Начал декламировать он с пафосом провинциального «шпрехстельместера» и неожиданно для всех запнулся. По всей видимости, разум Варсегова, привыкший к водке, дал сбой из-за употребления вина и безнадежно завис.
    - Шагане ты моя, Шаганэ, оттого что я с севера что ли- повторил он попытку, но опять в этом месте он запнулся.
    - Что за черт! - грязно выругался он. - Что за хрень? Я же наизусть все его персидские мотивы помню!
    Он в каком-то исступлении возводил очи в крышу машины, словно искал там подсказку, и беззвучно шевелил губами.
    Заинтригованные офицеры, открыв рты, сидели в немом ожидании продолжения этого чудесного стихотворения. Чем кончится эта загадочная история с Шаганэ? Со стороны Варсегова было бы просто непорядочно оставить наших сопровождающих в неведении, поэтому он по-своему вышел из положения.
    - Короче, он ей шаль подарил, влюбился! Ну, овладел ею, как водится. После отъехал на пару дней, а она уже другому дала. «Говорила, русский не заметит, сердцу песнь, а песне жизнь и тело». Думает, раз пьяный, значит - дурак! А он заметил и больше ее не стал попирать. Хотел застрелиться, но передумал и уехал с самыми щемящими воспоминаниями об азербайджанских девушках!
    Раздался всеобщий вздох облегчения. Такой благополучный исход всех устроил. И поэт не шибко попал на бабки, да и Шаганэ тоже не в накладе.
    - Два раза! - после долгого молчания зачем-то уточнил Варсегов. – Овладел!



    В застенках КГБ



    Всю дорогу из Астары до Баку мы с Варсеговым, пользуясь благосклонностью чекистов, пили азербайджанское вино для поднятия духа, ностальгировали по прежней, вольной жизни, напевали незамысловатые мотивы русских народных песен, и, ко времени прибытия в Баку, наш дух достиг прямо-таки вселенской высоты. Поддерживая друг друга, мы вошли в главную цитадель азербайджанской безопасности.
    В республиканском КГБ не было накрытых столов в честь «дорогих иноземных гостей», нам не пожимали рук и не похлопывали дружески по спинам и плечам, но, судя по всему - нас тут ждали. Сотрудники якобы случайно выходили посмотреть на двух бородатых русских «резидентов». Нас провели в скудно обставленный кабинет следователя. Предложили сесть. Мы с дорожки закурили.
    - У нас не курят! - сухо сказал следователь, хотя перед ним стояла пепельница с окурками.
    - Это бесчеловечно, - мы не в театре! - восстал, было я, - Мне тревожно и я должен снять напряжение!
    Но следователь был неумолим. Я мысленно поклялся котомкой Агасфера, что при случае, наябедничаю на него Кофе Анану.
    - Концепция меняется! Тогда я выпью водки! - заявил Варсегов, затушив бычок, доставая из рюкзака початую бутылку водки.
    - Нет! - протестующе поднял руку чекист.
    - Что?! - возмутился Варсегов и зло засверкал глазами. - Ты не хочешь, чтобы я выпил за великий, трудолюбивый азербайджанский народ и за его президента Алиева?!
    Следователь напряженно смолк, а Варсегов не спеша «набулькал» в стакан и проглотил содержимое. - Вот теперь я могу с вами общаться на равных! - сказал он, занюхивая напиток потертым рукавом.
    - Лишь бы только стихи не начал читать! - подумал я, - тогда точно не выпустят!
    Но изнуренный поэзией еще в пути, Варсегов всего лишь стал буянить, потому как вопросы следователя посчитал недостаточно корректными. Громко, словно разъяренный прокурор он обличал азербайджанскую систему вместе с КГБ. Размашисто жестикулируя руками, требовал немедленной встречи тет-а-тет с председателем государственной безопасности, а потом передал свой мобильник следователю.
    - Там есть телефон Владимира Владимировича Путина! Позвоните ему и скажите ему, что я здесь. А заодно объясните, почему вы нас здесь томите!
    - Следователь нерешительно покрутил телефон, полистал телефонную книгу, и бережно, словно птенца, вернул телефон разбушевавшемуся, словно Каспий в непогоду, узнику.
    - Простите, но я не имею никаких полномочий звонить столь высокому человеку, - скромно пояснил он. А вы лучше поясните, что вы делали в приграничной зоне без специального разрешения? И почему вы выдавали себя за представителей туристического бизнеса?
    Тут Варсегов «стал звонить Путину» сам, но «звонки срывались»
    - Что за связь тут у вас, черт побери!
    Когда меня вывели покурить и пописать, сопровождающий меня офицер попросил:
    - Ради Бога, успокойте своего друга! А то могут быть серьезные проблемы!
    - Успокоить?! - удивился я J , зная крутой нрав Варсегова, - да он сегодня спокоен как Далай Лама! Я никогда ранее не видел его таким спокойным! А вот когда он бывает в гневе, тогда даже мне, обладателю черного пениса, то есть - пояса! - и, вспомнив о нашей недавней коммерческой деятельности, добавил со значением, - и черных трусов, бывает не под силу его успокоить!
    Через час, так и не добившись от нас вразумительных объяснений по существу заданных вопросов, чекисты передали нас из рук в руки сотрудникам российского консульства. Мы облегченно вздохнули. Наконец-то - мы у своих! Но наше счастье было преждевременным!



    «Наши» в Азербайджане

    - И все-таки, почему вы не поставили официальных представителей Российского консульства о своем визите в Баку и о характере журналистского задания? - в который раз пытал Варсегова сотрудник консульства.
    - Это еще с какой стати мы тут пред вами объясняться были должны?! - искренне удивился Варсегов.
    - Эх! - в отчаянии воскликнул я, - И вы тоже подозреваете нас в шпионаже! Вы не поверите, но мы уже устали от допросов!
    В тот момент я, по своей детской наивности, надеялся, что нас тут насытят чаем с пирожками, угостят коньячком, на худой конец.
    - А вы вообще помолчите! С вами будет отдельный разговор! - почему-то обрубил меня мой соотечественник, даже не удостоив меня взглядом. Видимо потому что борода у Варсегова была больше - У азербайджанских спецслужб больше чем достаточно оснований для вашего задержания!
    (Какой ужас! Наверное, он имел в виду мои неуставные взаимоотношения с горничными гостиницы).
    - Да-а-а-а - Протянул в задумчивости Варсегов, - сколько раз сталкиваюсь в своей работе с вашим братом за рубежом, еще и еще раз убеждаюсь в бесполезности вашей деятельности! Вы же, по сути ни хера не делаете! - возмущенно хлопнул себя по ляжкам Варсегов. - Вы безрассудно тратите российский бюджет и наше время для того, чтобы написать в отчете, как вы слаженно сработали, и таким образом оправдать свои зарплаты!
    - Не скажите! - не согласился консульский чиновник, и почему-то обиделся.
    - Никто не может дать гарантии, что вам бы не устроили какую-нибудь провокацию, не подбросили бы наркотиков. И тогда бы вытащить вас было бы невозможно! Вот тогда бы вы подумали: нужны мы здесь или нет! Благодарите судьбу, что все это произошло накануне встречи президентов этих стран. И сейчас ваша задача как можно скорее покинуть Азербайджан!
    - Мы полетим отсюда тогда, когда сочтем нужным! - твердо сказал Коля и градус его гнева опять стал подниматься.
    - Тогда знайте, что путь вам в Азербайджан заказан навсегда!
    - О! Нет! Это жестоко! - невольно воскликнул я. За это время я успел прикипеть сердцем к этой плодородной земле, с ее горами, полями, горными речушками, с ее шаурмой, лавашом, пловом, хашем, гордым и гостеприимным народом. После бурного завершения нашей беседы, меня отвел в сторону один из сотрудников консульства.
    - Я вижу, вы человек более разумный, - с профессиональной проницательностью определил он.
    - Это так! - не стал спорить я.
    - С вашим другом я вижу разговаривать бесполезно. Но вас я попрошу, забирайте его и завтра же, слышите, завтра же убирайтесь в смысле уезжайте домой! Это в интересах России!

    Осознав всю стратегическую значимость нашего отсутствия в Азербайджане, наутро я все ж таки убедил Варсегова не мешать большой политике и покинуть страну. В Москве мы внимательно следили за переговорами глав наших государств и их результаты вселили в нас большую надежду.
    Мы теперь верим, что после публикации нашего материала, границу с Ираном в Астаре укрепят новенькой, сверкающей на солнце колючей проволокой, дехкане получат новые рабочие места, их блудные сыновья вернутся в отчий дом, азербайджанских красавиц обеспечат достойной зарплатой, и главное: туристический бизнес возродится и мы, наконец-то сможем вернуться в Астару на этот раз настоящими туристами и еще раз послушать звуки саза и пение ашугов, поесть хаш, плов, хурму-мурму, шашлым-машлык и люляки-баб.

    Конец
     
  6. Понравилось!
    Спасибо!:)
     
  7. Ничего так дядьки оттягиваются! Мерзавцы:-D (Вообще-то нормальные такие отмороженые журналюги.:) - с такими можно работать кстати.)
     
  8. ААААА!!! Шедеврально!!!!!! Давно не читал ничего подобного:-D
    Фоток бы в отчет добавить.........
     

Поделиться этой страницей