Написал роман

Не знаю, будет ли это кому-то здесь интересно, но я написал роман, в котором есть некоторое количество Подземли. Частично его действие происходит в Парижских катакомбах, а в уголке подмосковной природы одного из эпизодов многие, думаю, узнают родные Никиты.

Роман Алексея Полякова «Каменный муравейник» — это книга о странствиях и загадках, жизни и смерти, кризисе современной цивилизации и поиске возможных путей выхода из «колеса потребления». В нее вошло немало случаев и историй из личного опыта автора, описаний надолго оставшихся в сердце уголков Земли и попыток найти логическое объяснение необъяснимым вещам, включая загадки древних цивилизаций.
Вы задумывались когда-нибудь над тем, почему большинство традиционных культур относит «золотой век» не к будущему, а к далекому прошлому человечества, хотя и жизнь тогда была тяжелее, и умирали люди чаще? Размышляли о ценности времени и о том, что значительную его часть мы вынуждены тратить на вещи, совершенно для нас несущественные? Мечтали поймать и погладить (ну или съесть) живого трилобита — обитателя древних палеозойских морей? Или, наконец, хотели сделать что-то по-настоящему ценное для мира, но так, чтобы это было весело, с хулиганскими выходками, танцами на столе, а желательно еще и во время небольшой пьяной драки? Значит, с главной героиней романа — исландкой Хьёрн Харальдсдоттир — вы бы точно подружились!


Читать роман на сайте Ridero: https://ridero.ru/books/kamennyi_muraveinik/freeText
Группа романа «Каменный муравейник» ВКонтакте: https://vk.com/club186593672

Ну и приведу, пожалуй, небольшой фрагмент, имеющий некоторое отношение к «нашей» тематике.

Полутемное помещение, в котором они оказались, выглядело, как склад ненужных вещей. Длинный сарай, заваленный коробками, ящиками и множеством шкафов, производил впечатление то ли забитого сундуками тайного пиратского убежища, то ли деревенского чердака со множеством паутины и старой рухляди, на котором Ольга в детстве любила играть в поиски сокровищ. Вот только сокровища здесь были посерьезнее старой рассохшейся прялки или пары полусгнивших лаптей. По стенам хаотично, без всякой системы, было развешено оружие — от кривых турецких сабель до ржавых скандинавских топоров. В углу валялся разобранный корпус морской мины времен Второй Мировой, а рядом лежали канаты, пара якорей, и тут же — свеженькая бухта яркой веревки метров на сто, заваленная альпинистским железом — как новейшей конструкции, так и самоделками, изготовленными первопроходцами чуть ли не из вилок и консервных банок. Окинув равнодушным взглядом оружейную свалку, Ольга принялась перебирать впечатляющую коллекцию самохватов, жумаров и карабинов.

— Лазаешь? — спросила ее Хьёрн.

— Немного. С Сергеем на скалодром иногда ходим. С промышленными альпинистами пару месяцев когда-то проработала, фасады красили с веревок.

— А где посерьезнее?

— Лазать очень плохо, — Ольга улыбнулась, процитировав любимую присказку диггеров: вид знакомых железок немного отвлек ее от тяжелых мыслей.

— Понятно, — Хьёрн улыбнулась вместе с ней. — С русскими диггерами немного общалась, знаю. Только не говори, что ту вентшахту на Проспекте Мира не вы вскрывали.

— Да я там так, рядышком стояла. Молодость-глупость…

— Датчики обманывать умеешь?

— Простые — да.

— Сложных там и не будет. Подробный план действий я тебе потом распишу, тут еще самой подумать надо.

— Слушай, а зачем тебе все это? — спросила Ольга, вопросительно окинув взглядом развешанный по стенам арсенал. — Ну, с железом — еще понятно.

— Знаешь, я по натуре дикая сорока. Подвернется какая-нибудь прикольная штука — «пригодится». А потом — «не пригодилась» — и сваливаю сюда. Не выбрасывать же! Кстати… Вот это — точно пригодится!

Хьёрн открыла один из выдвижных ящиков и начала в нем копаться, выбрасывая мешающее содержимое на пол.

— Что там?

— Вот, надень! Красота, правда? Давай руку.

На пальце Ольги оказался дивной красоты массивный перстень черненого серебра, в искусную оправу которого был заключен отливающий зеленовато-синей радугой камень. Ольга подошла к небольшому окошку, чтобы лучше рассмотреть все нюансы игры света. Полярное сияние в миниатюре загорелось у нее на пальце.

— Зачем? — удивилась Ольга.

— Для красоты. Ну и потом — это не просто перстень, а детектор жучков.

— Там какая-нибудь хитрая электроника? Меня же на входе с ним поймают, знаю я эти меры безопасности. Даже телефоны — и те отбирают.

— Не поймают. И нет там никакой электроники. Чистая физика. Оправа настоящая, старинная. А камушек я сама выращивала. Вот, смотри: с этой стороны больше зеленого, а с этой — синего, так?

— Так.

— Значит, вот там стоит жучок, — Хьёрн кивнула на стену.

— Стоит?

— У меня-то? Конечно, куда же без них! Думаешь, мы с Джейн тут вдвоем торчим? Сами мы бы не справились, приходится рабочих нанимать. Им, конечно, очень хорошо платят за неразглашение, а сюда привозят с завязанными глазами, но все равно послеживать надо.

— А когда жучков нет?

— Тогда зеленый отблеск будет прямо по центру, синее вокруг. Резко ничего не вспыхивает, чтобы не выдать в неподходящий момент. Так что смотри за ним внимательнее, картинка меняется почти незаметно.

— Офигеть!

— Еще сомневаешься?

— Почти нет.

— Если почти — спроси у Индера, что это за камушек, не имитация ли и все такое. Он в камнях хорошо шарит.

Ольга продолжала любоваться чудо-канем, а Хьёрн тем временем открыла скрипучий платяной шкаф.

— Синьор Марио очень трепетно относится к одежде, и вообще всему внешнему. Так что тебе надо предстать перед ним в подобающем виде — иначе и разговаривать не станет. Примерь-ка вот это, — Хьёрн протянула ей длинное платье из струящейся темно-синей материи, дополненной цветами из тончайшего голубого кружева и сверкающих небольших бриллиантов.

Ольга молча взяла подарок и начала переодеваться тут же, перед высоким старинным зеркалом в золоченой раме.

— Как будто на меня шили! — Ольга ошалело разглядывала свое отражение в зеркале. — Откуда у тебя эта роскошь? Да и размер не твой…

— Испания, конец восемнадцатого — начало девятнадцатого века. Как и зачем добыла, рассказывать не буду. Как — потому что это не совсем красивая история, а зачем — потому что понятия не имела, нафиг мне оно. Просто оно оказалось в удачное время в удачном месте. И понравилось. Говорю же, я — та еще сорока!

— И сохранность у него… Хоть прямо сейчас на бал, — Ольга перевела тему, чтобы не вникать дальше в подробности происхождения драгоценного платья.

— Ну, на бал — не на бал, но для деловой встречи сойдет. Вообще-то, это платье для верховой езды. Бальный вариант у меня тоже есть, но не предлагаю: ты в нем двигаться нормально не сможешь. И пажей, чтобы волокли за тобой шлейф, предоставить не могу.

— Обалдеть…

— Ах да, чуть не забыла. К этому платью еще корсет положен. Где-то он здесь валялся… — Хьёрн начала копаться в ящиках.

— Это — корсет? Больше на обвязку похоже! — Ольга с удивлением рассматривала сложную систему ремней.

— Ну а ты как думала? Драпать-то как оттуда будешь?

— Я вообще об этом не думала.

— Зато я подумала за тебя. Смотри, вот сюда встегнешь дельту. Высотные работы на здании я организую. И то, что комплект железа будет болтаться аккурат напротив нужного окна — тоже.

— А платье? Его же просто так не снимешь.

— Ну поддень под него какой-нибудь тренировочный костюм поярче и поприличнее. Все равно его не видно будет. Мало ли людей по Неаполю вечерами бегает? Платье, кстати, я немного допилила. Вот здесь вшита потайная молния. Одноразовая. Дергаешь за этот цветок — и платье сбрасывается одним легким движением.

— Поняла.

— Ну вот, два волшебных предмета у тебя есть. Остался третий и самый главный.

— Давай… лучше завтра… — прошептала Ольга, догадавшаяся, что за предмет могла припасти для нее Хьёрн напоследок.

— Завтра будем прощаться. И я планирую отметить наше прощание шумно, весело, с кутежом, битьем посуды и реками вкусного темного стаута в одном из шикарных пабов Дюссельдорфа. А волшебные предметы, слезы и душевные метания в картину завтрашнего дня не вписываются.
 
Сверху