бронницкий уезд

Тема в разделе "Спелестология", создана пользователем soundxxx, 27 мар 2004.

  1. Каменный пояс

    В начале нашего повествования, если кто помнит, мимоходом упоминалось, что первую попытку осознать, кто мы и как жили в старину, предприняли еще наши далекие предки. А подстегнула их к этому не досужая любознательность, не научный поиск, не местный патриотизм, а обыкновенный меркантильный интерес, погоня за призрачным богатством.

    В 1761 году панковский житель, имя его забылось, копал яму под погреб на своем огороде. Лопата ударилась обо что-то твердое. Взял влево – опять уткнулся в препятствие, повернул вправо – то же самое. Расчистил дно и увидел каменную плиту. Она простиралась из края в край. Это был серовато-коричневатого цвета спрессованный веками твердый песчаник, монолит, похожий на лыткаринский, который был в большой цене, славился как надежный строительный материал и шел на изготовление фундаментов, мельничных жерновов, кладбищенских надгробий, тротуарных плит, коими покрывала уже свои главные улицы, прихорашиваясь, аристократическая Москва.

    Землекоп понял, что напал на золотую жилу. Мы бы сказали – Клондайк.

    Узнав о несметных залежах дикого камня, понаехали в Панки купцы-перекупщики, арендаторы-подрядчики, коммерсанты-воротилы, заключили с крестьянами договора на рытье котлованов и рвов, ломку песчаника и его обработку. Обрадовались панковцы новой статье доходов.

    Завидно стало люберчанам. Обошел каменный пояс их стороной, совсем рядом лег, по соседству, менее четверти версты, только речку Люберку перейти. Обратились они к счастливчикам:

    – Поделитесь каменными приломами. Мы вам взамен свою землю дадим.

    И слушать не желают, зачем им чужое? Да и негожая землица – песок да хрящ. Какой уж тут урожай... Нет уж, соседушки, дружба дружбой, а табачок... то бишь каменоломни – врозь... Это наша испокон веков своя, панковская землица-кормилица, свой надел, свое сокровище, своя забота...

    В ответ на такие речи два люберецких старца, полуслепые да полуглухие, Пантелеймон и Митродор молвили:

    – Неправда! На нашей памяти вся земля была неделимой, люберецкой. Тогда Панков и в помине не было. А лежала за речкой за Люберкой пустошь Петракова, пустое, гиблое место. Потом эту пустошь заняли, переселившись из Люберец, польские слуги из свиты светлейшего князя Александра Данилыча (Меншикова). Были они полупаны, то есть панки, вот и прозвали в народе новые выселки Панками. Только ох и давно это было, мы, детишки, еще под стол пешком ходили.

    Возмутились панковцы: эка вспомнили! Выжило старичье из ума. Кто им поверит?.. Вы нам письменный документ представьте, грамоту с печатью покажите... Байки рассказывать мы и сами умеем…

    Тогда-то и снарядили люберчане ходоков в Москву, в Питер, в село Коломенское под Москвой, где жил управитель, пошли они по разным конторам, царским резиденциям, канцеляриям. И все, чтобы заполучить этот шершавый камень, будь он неладен. Но чего не сделаешь ради лишней копейки.

    В Дворцовой канцелярии бумаг на село Люберцы и деревню Панки не нашлось: затерялись, пропали, мыши погрызли. Но, к счастью, у межевщика 76 округа капитана Петрова чудом сохранились копии старинных межевых и писцовых книг. Тут-то и узнали правдоискатели всю свою подноготную.

    Правы были старики, ох, правы. Писцовые книги рассказали, что в начале 17 века значилась только деревня Назарова. Но было сказано, что из нее и составилось село Либерицы. Как составилось? Когда? Неясно. А позже, через столетие, часть населения, должно быть, это действительно были полупаны из меншиковской челяди, переместилась за речку Люберку на пустошь Петракову, выстроила себе деревню. В народе и окрестили эти выселки Панками. Название вошло в силу и после второй ревизии (переписи), проходившей в Панках. Землю им люберчане выделили как невесте приданое. А так все остальное было по-прежнему. Панки продолжали быть приписанными к селу Люберцам, подчинялись оба селения Коломенскому управителю Дворцовой канцелярии, сообща платили подати, и был единый у них церковный приход с храмом Преображения Господня в Люберцах.

    Итак, согласно старинным межевым книгам вся земля принадлежала Люберцам. Значит люберчане имели полное право на владение каменными приломами.

    Но панковцы заупрямились. На своих сходах они постановили не допускать люберчан в каменоломни. Словесные споры частенько переходили в рукопашные схватки на брустверах вырытых ям и траншей. Разыгрывались настоящие баталии.

    А время шло. Уже обрели вечный покой Пантелеймон и Митродор, уже босоногие мальчишки вымахали в женихов, а половина населении Люберец и Панков вымерла от моровой язвы. В раздорах и распрях миновало два десятилетия.

    Междоусобная битва была усмирена военной силой. 14 июля 1781 года из Дворцовой канцелярии последовал гневный указ: спорные жерновые приломы разверстать поровну между люберецкими и панковскими жителями по числу душ, обозначенных в последней ревизии. В Панки была послана воинская команда с приказом отыскать зачинщиков и горлопанов и за их упорство и ослушание нещадно бить батогами. Жестокие экзекуции – телесные наказания – были в порядке вещей в царствование просвещенной монархини Екатерины II.

    На территории Панков и сейчас можно увидеть обломки каменных плит, валуны, лещади, окатыши. Но рвы и ямы затянуло, засыпало, сгладило. Не узнать местности. Все застроено. Панки – микрорайон нашего города.

    Материалы о каменной эпопее найдены в Центральном государственном архиве древних актов. Тяжелая плотная бумага с водяными знаками. Почерк писца размашист, красив, аккуратен, с крючками и закорючками в тогдашней манере исполнения. Писец явно любовался своим почерком.

    А тут еще (пришла беда – отворяй ворота) нагрянула болезнь века – чума. Она подкрадывалась постепенно, с юга, из Молдавии, Украины, Турции. Осенью 1770 года в Москве были отмечены отдельные заболевания. Однако доктора посчитали их за обычную горячку.

    Между тем моровая язва стремительно набирала силу. Летом 1771 года она уже выкашивала целые семьи. В сентябре перекинулась на Московские окрестности. Как бороться с ней, никто не знал. Ее возбудитель – чумный микроб был открыт только спустя более чем столетие, в 1894 году. Оставалось уповать на милосердие Божие. Толпы верующих спешили в Москву к чудотворной иконе у Варварских ворот и… разносили по всему свету заразу. Архиепископ Амвросий, пытаясь наладить карантин, выставил там охрану.

    Его не поняли. 15 сентября в Москве вспыхнул “Чумной бунт”. Ударили в набат. Разъяренный народ смел воинскую команду, приступом взял Кремль, на следующий день – Донской монастырь, где скрывался Амвросий. Его убили. Екатерина II послала на подавление восстания своего фаворита Г.Г. Орлова. После трехдневных ожесточенных боев мятеж был подавлен. Но мор продолжался.

    И люберчане ходили к святой иконе и участвовали в бунте. У нас только с 23 сентября по 24 октября 1771 года погибло 13 мужчин и 8 женщин. К 10 декабря эпидемия охватила 426 селений Московского уезда из 2339. Власти были вынуждены принять решительные меры, отсекать больных от здоровых. В городе и округе спешно создавались специальные больницы. Самая первая “чумная” лечебница была открыта в Николо-Угрешском монастыре (ныне г. Дзержинский). Улучшилось лечение. И смертность пошла на убыль. Если в октябре умерло 15601 то в ноябре 5235, в декабре – 805 человек.

    В Люберцах “сия прилипчивая болезнь” была пресечена 2 декабря 1771 года. Ее жертвами стали из взрослого населения 11 люберчан и 30 панковцев. Всего 41 ревизская душа. Женщины и дети в этот счет не вошли. Для сопоставления: в Панках в 1767 г. (3-я ревизия) числилось 64 души, значит, чума выбила почти половину жителей.

    Около двух столетий назад умер В.И. Баженов. Многое за это время открылось, но великий русский зодчий по-прежнему остается для нас личностью неразгаданной. Кто он? Сведения о нем скупы и недостоверны. При жизни его имя мало употреблялось, по смерти быстро забылось. Лучшим его планам не дано было осуществиться: большой Кремлевский дворец, над созданием которого он с таким упоением трудился, не был построен, знаменитый Царицынский ансамбль снесен по приказанию разгневанной императрицы – здания показались слишком мрачными, зловещими. Но развалины его недостроенных или полуразрушенных творений, гениальных по замыслу, волновали и поражали человечество, и уже во второй половине XIX столетия все чаще стали раздаваться голоса: “А кто строил? Баженов? Какой Баженов?” Но уже было утеряно почти все: проекты, контракты, письма, записки, дневники. Все кануло в Лету. Даже год рождения точно не установлен – 1737 или 1738. Неизвестно и место захоронения. А его постройки? В большинстве случаев их принадлежность Баженову доказывается косвенными аргументами.

    В нашем городе, бедном на архитектурные памятники, баженовских строений нет. Но они, как стражи, стоят у самых границ Люберецкого района: в Быкове, Троицком-Кайнарджи, наконец, в Москве, которая рядом.

    С полной уверенностью можно сказать только о том, что Баженов многократно наезжал в Люберцы по своим служебным делам. Так, получив повеление строить большой Кремлевский дворец, а это было в 1768 году, Баженов вместе с другим замечательным архитектором Казаковым обследовали все подмосковные каменоломни, наиболее перспективными показались им в Люберцах и Мячкове.

    Позднее, для новых строек, он вновь рекомендует добывать строительные материалы в Люберцах. “Камень хорошевский и люберицкий на цокули употреблять должно в строении села Царицына”, – предлагает он в памятной записке, предназначенной для Екатерины II.

    В Центральном государственном архиве древних актов отыскалось письмо “архитектора и артиллерии капитана Баженова”, датированное 22 ноября 1772 года.

    “Сего ноября 19 дня ездил я в Любрицы для разобрания по сортам имеющегося там камня и занумерования, но я оной камень на сорты не разбирал и не нумерил”. И объясняет, почему этого не делал: некоторые камни предстояло еще распиливать, а другие обтесывать.

    Привлекают и такие строки: “При сем усмотрено мною, что находящаяся там для вынимания большого камня машина, хотя и была покрыта, но теперь над оной крыша не только худа, но и растащена; и некоторые с машины штуки утрачены: отчего та машина гниет напрасно...” Вот как! Во-первых, еще двести лет назад наши предки пользовались механизацией и были, должно быть, среди них свои умельцы-рационализаторы. Во-вторых, и тогда уже господствовала бесхозяйственность, что прискорбно, и умную машину безжалостно, как и сейчас, “курочили”...

    Представлению Баженова был дан ход, машину разобрали и аккуратно сложили в сарай до благоприятных времен.

    А за ту мою поездку туда и обратно для отдачи извощикам деньги шесть рублей... благоволено было выдать”, – заканчивает свой отчет в Экспедицию Кремлевского строения архитектор и артиллерии капитан Василий Баженов.

    По всей вероятности, ему приходилось выезжать и в Лыткаринские каменоломни при строительстве знаменитого Дома Пашкова в Москве.
     
  2. Мне было очень интересно почитать. Расскажи, что за источник, которым ты пользовался? :eek:
     
  3. Торшер на это сказал: "Уже тогда панки с люберами конфликтовали"... Но это отвлечение от темы... Спасибо за материал...
    Только вот в чем вопрос... А при чем здесь Бронницы?.. Направление примерно то же, но от Люберец Бронницы вроде бы далековато расположены... Или я чего-то путаю?... Если путаю, тогда опять попробую поднять вопрос, который я тут уже где-то кидал про Слободино и окресности - Слободино совсем рядом с г. Бронницы...
     
  4. дело в том что в те годы вокруг Москвы были
    уезды погосты станы
    и их центрами являлись непривычные для нас сейчас деревни и города
    например Колычёво было городом Никитск при ЕКАТЕРИНЕ
    а ещё раньше КАЛЫЧЁВО просто Каширский тракт проходил через Пахру в этом месте
    а вОт территория от Сельвачёво до Пахры и окресности ЖДАНСКИЙ СТАН
    или вот Пахрино тоже было центром
    до наших дней не все населённые пункты сохранили свою выжность а некоторые вообще перестали существовать по разным причинам.
    многие в то время помойму 18 век вымерали от эпидемии чумы бушующей в этих районах
     
  5. 2Мохнаты4 Я там там ходил позавчера - по моему, ничего там нет. Хотя я только к югу от Слободино смотрел и немного на восток прошёлся.
     
  6. Не проходил через Колычево каширский тракт, проходила Шубинская дорога или "Шубинка", но она потеряла свое значение в 17веке.
    Никто особо в 18 веке не повымирал в сих местах, посмотри карты старые и найди "10 отличий от современных" -одну дересню снесли когда Домодедово строили и 2!(всего, включая Пахрино)) умерли сами.
    В остальном согласен.
     

Поделиться этой страницей