"Моя подземля"

Тема в разделе "Журнал", создана пользователем veter, 15 фев 2009.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Мы начинаем цикл статей " Моя Подземля". Разные представители подземного и околоподземного сообщества пишут о СВОЕЙ подземле, о том что для них этот мир, как они видят его, как они видят себя в нём.
    Если после прочтения этих статей, как всех, так и какой-то отдельно у вас возникнет желание спросить что-либо, обсудить, подискутировать и т.д. , воспользуйтесь или темой " Моя Подземля - Обсуждение" или личкой, если хотите что - либо спросить у автора и думаете что ваш вопрос слишком личен, или не интересен остальным посетителям.
    Так же если после прочтения оных статей у вас возникнет желание поделиться СВОИМ виденьем подземли - милости просим , присылайте свои статьи, и если они покажутся нам интересными, они будут размещены в этом треде.
    С уважением, Veter.
     
    Последнее редактирование модератором: 15 фев 2009
  2. СОМ

    Моя Подземля

    Первой моей пещерой были Силикаты, которые мне случилось посетить со своими родителями в компании Саши Морозова и Юры Франца в 1962 году. Эмоции были столь сильны, что запомнились на всю жизнь. Уже тогда, в возрасте 4 лет, я понял: без Подземли мне не жить.
    Однако, мои родители вынесли из того похода лишь отрицательные эмоции – особенно отец. У которого оказалась клаустрофобия. Так что лет до 15 я вынужденно диггерствовал ( хотя слова такого тогда ещё не было ),– излазив когда в одиночку, а когда в компании близких друзей все подземные окоёмы Юго-Запада столицы.
    Поскольку не меньше Подземли меня влекла астрономия, я поступил в астрономический кружок при Дворце Пионеров. А потому попадание в SCO было неизбежным. И естественно – поездки-экспедиции в пещеры горного Крыма и на Кавказ.
    А в десятом классе, 10 января 1976 года, в составе SCO-шной группы я впервые попал в Никиты. И сразу понял: моя Малая Родина – здесь, в этой Системе.
    К 1980 году ( отчасти с моей подачи ) добрая доля моих знакомых и друзей с Юго-Запада ходила в Никиты. И, как и я, полагала эту Систему лучшей в мире. Во-первых – за сложность, и ландшафтную, и топологическую. Во-вторых – за дух, который царил в ней. Потому что уже сама по себе сложность Системы ( как следствие: отсутствие в ‘достат.кол.’ не только оборудованных гротов, но и самих мест, где можно было бы “построиться”, не затратив немереных усилий ) отталкивала даунов и разного рода козлов. А во-вторых – все мы выросли на самодеятельной песне и в равной степени западном роке, на книгах Стругацких и западных фантастов. Владение паяльником почиталось такой же нормой, как хорошая фонотека в доме ( в те годы одно без другого было “немножко немыслимо” ); владеющий гитарой и голосом в группе считался столь же необходимым, как и токарь, способный выточить на родном “секретном заводе” любое ‘спелеожелезо’.
    Умеющий слагать рифмы и рисовать вызывал только уважение.
    Люди с совковой психологией шли “в места, с Никитами не совместимые” – все мы по складу ума были диссидентами. ( Другое дело, как это проявлялось — сколько людей, столько и мировоззрений. Но одно было общим: естественное неприятие совка ни в какой форме. )
    Каждый приводил “из верхнего мира” в Никиты лишь тех, кто был ему духовно близок.
    К 1982 году нас было более 100 человек – сколько в точности, теперь сказать невозможно. Мы выпускали свои подземные газеты. Творили подземные концерты-сэйшены, на которых приглашали знакомых поэтов и бардов; не ограничиваясь Никитами, ездили в вертикальные спелеоэкспедиции, в гипсовые лабиринты Подолии и в Старицкий район. Но Никиты всеми почитались за родину.
    И назывались мы просто Никитский Круг – не команда, не группа, но общность друзей и знакомых. Каждый из которых был равно приближен к центру.
    Для кого-то было ближе конструирование различной подземной снаряги, осветительных систем; кто-то запал на вскрытие казавшихся непроходимыми завалов ( чего-чего, а этого в Никитах хватало ), кто-то всерьёз увлёкся топосъёмкой, для иных под землёй было главным свободное, творческое общение.
    В равной мере мне всё это было близко.
    Но более всего меня притянула спелеонавтика – одиночное или групповое пребывание под землёй. Чем больше по сроку, тем лучше. Провести в любимой Системе отпуск казалось просто немыслимым кайфом. А если одному – то тем более.
    Конечно, в НК я был не один такой “урод” – самое длительное пребывание в Никитах в 1985/86 годах осуществили Зелёный Змей и Мока ( 108 дней ). Мой рекорд чуть послабже — всего 91 день ( в 1991 году ). Обо всём этом я поведал в книге “Кэйвлайвинг”.
    Помимо простого кайфа подземного бытия ( и свободного творчества в оном ) мне было важным “поймать” в условиях Подземли циркадные и месячные биоритмы нашей физиологии, а заодно понять, что же такое САЯ – спелеоаномальные явления.
    Этим задачам посвящались почти все мои пребывания — но уточню ещё раз: изначально я понимал, что главное для нас под землёй – именно подземное бытиё. Общение с любимой Системой. Всё, что касалось так называемой “науки” – лишь отходы от этого бытия. А потому, когда я на своей шкуре убедился, насколько “официальной науке” по барабану любые подземные исследования, в том числе биоритмологические ( об официальном изучении САЯ и речи не шло ), разочарования особого не испытал. Лично для себя я узнал, что хотел – и ладно.
    Мы вообще приходим под землю лишь ради самих себя. Да ради Подземли. Кто идёт в пещеры исключительно ради решения какой-то сторонней задачи ( не важно: научной или нет ) – использует Подземлю, как спортивный снаряд. И цена его, как спелестолога, очевидна.
    Конечно, это моё частное мнение – но я видел много разного рода “специалистов”, для кого визиты под землю были лишь вынужденной данью иному поверхностному интересу, либо банальному самоутверждению. Как спелестологи, они ничего из себя не представляли,– мало того: не понимая, что такое Подземля, не имея опыта продолжительного подземного бытия и подземной работы, индивидуального опыта Подземного Очувствования Мира ( и самого желания обрести данный опыт ), они и задачи свои решали как-то кособоко.
    : Бог им судья.
    А ещё — очень важный момент. Спелеология ( а в особенности спелестология ) имеет кардинальное отличие от прочих видов туризма, науки и спорта уже хотя бы тем, что человек под землёй находится в принципиально иных условиях – чем, скажем, на горной вершине, таёжной речке или в акватории мирового океана. Условия эти настолько иные, что даже сравнение с иной планетой ничего не передаёт.
    Подземля – Совсем Иной Мир. Ничего общего с нашим поверхностным бытиём.
    При этом: любая “спортивная сторона” подземной нашей жизни – глубоко внутренняя. Под землёй неуместен спорт в его наземном понимании – ни зрелищности, ни каких-либо общих объективных критериев, оценок, не существует. Все оценки только в тебе самом.
    Научная сторона тоже иная,– уже хотя бы потому, что Большой Поверхностной Науке до Подземли нет никакого дела. Ну разве что оценить её, аки тот же спортивный снаряд. С точки зрения карстоведения-минералогии. Да более чем условного исторического интереса. Или уподобить наше ( у каждого глубоко личностное! ) восприятие Подземли частному случаю какой-либо психиатрической теории.
    Все научные интересы сплестологов ( а их на самом деле множество ) поверхностным специалистам либо по большому шаманскому бубну, либо просто не могут быть осознаны. Аналогично с востребованностью.
    Лишь творчество под землёй остаётся творчеством во всех своих смыслах, ибо восприятие его столь же индивидуально, как и наше восприятие Подземли. И как любой Творческий Акт на поверхности, любой Подземный Творческий Акт ( будь то хоть название грота, хоть творение стиха, хоть настенной росписи ) увеличивает негэнтропию нашего мира, меру нашего соучастия в нём.
    Если со всем этим слить картину наших отношений с властью ( точнее, отношения власти к нам ), и прибавить наше отношение к творчеству ( которое на 99 % андеграундное ), получим неутешительный, но тем не менее прекрасный портрет спелестологии: МЫ – АНДЕГРАУНД.
    : Андеграунд доподлинный во всех смыслах. И вполне самодостаточный.
    Кто полагает иначе, либо вымывается, исчезает из спелестологии — либо рано или поздно испытывает жесточайший облом.
    А теперь резюмирую всё вышесказанное:
    Подземля для меня –
    1) Андеграунд во-первых, во-вторых, в третьих и в четвёртых.
    2) Подземное бытиё – оно же кейвлайвинг или спелеонавтика – является для меня важнейшим стимулом для погружения в наши рукотворные пещеры.
    3) Подземное Творчество является для меня приоритетным из всех подземных занятий. Ибо лишь оно доподлинно что-то даёт от нас Миру.
    4) Всё остальное ( вскрытие новых дыр, топосъёмка и научные экзерсизы ) – если и не отходы, то почти случайные бонусы подземной нашей жизни. На уровне детских игр типа “дочки-матери”. Конечно, прикольно,– и даёт не меньше, чем любая иная игра. Но не более.

    С. Сом, 2009
     
  3. Jackie

    Предисловие:Идея рубрики, где каждый может изложить то, чем для него являются подземелья пришла не мне. Однако именно такой рубрики по моему мнению не хватает на нашем форуме.
    Рубрики, где без обсуждений, флуда можно спокойно почитать какое место в нашей жизни занимают пещеры и чем они для нас являются. Рубрики для интересующихся и новичков, в которой они смогут составить пусть и поверхностное (основанное на прочитанном) впечатление о том что есть пещеры для нас.
    Рубрики в которой будут выкладываться сообщения, одобренные для прочтения модераторами этого раздела. Надеюсь что со временем модераторы не утратят своей адекватности и тексты актуальности. Думаю любой адекватный текст, пришедший им по «личке» будет здесь размещен для прочтения, что бы желающие смогли не только составить мнение о нас в целом но и об авторах в отдельности.
    С чего то надо начинать, что ж – буду первым. Уверен, не последним. Равно как уверен в необходимости подобной рубрики


    Уселся написать «Что значат для меня пещеры» и понял, что не знаю с чего начать.
    В первую очередь – Сьяны. Пещера, в которую, попав в первый раз – влюбился на всю жизнь.
    Сказать из-за чего именно тяжелее, чем написать один листочек текста, это чувство где-то на границе подсознания
    По началу это была свободная обстановка – где никто не заставлял на зубок учить «подземные» правила поведения, большое количество народа, много интересных обитателей и … Стоп именно сейчас и пришла мысль что Сьяны для меня – это в первую очередь люди с которыми знаком, дружу, воюю или просто те с которыми не знаком но мечтаю познакомится.
    (отвлекусь на размышления) Именно люди – не из-за них ли возникло название Система? Система взаимоотношений, Система ценностей.
    Мне повезло, люди с которыми начинал ходить, знакомился в первые заброски – большей частью попадались душевные, открытые. С ними приятно было общаться, гулять и знакомится с пещерой и её населением. В те времена «населения» было немного, но какое!
    Не перечисляя имён и регалий точно знаю, что все кто ходил – обладали удивительным даром – были индивидуальны. Каждый с удивительным характером и неповторимыми привычками, по которым и сейчас (по прошествии большого срока) легко распознаём друг - друга.
    Непонятно откуда взялась и куда исчезла именно атмосфера, когда хотелось ходить в гости по гротам и просто поболтать за рюмкой чая с незнакомым пока что посетителем. Именно обоюдный интерес к людям (возможно, потому что не было массовости) и позволил познакомится с массой народа, который нет-нет да и встречаешь теперь (пусть и редко) в «системе» и с радостью предаёшься воспоминаниям и делишься новостями, просто болтаешь за жизнь и ни о чём - общаешься. Т.к. выпивать и разговаривать в штреках было не принято ходили из грота в грот по знакомым. Со временем, для более удобного перемещения, начали чистить (углублять) штреки. Сейчас уж мало кто вспомнит, что выход на «Осторожно дети» или штрек на Лифты от 179 были «ракоходами». Да ещё много разных мест с тех пор улучшилось, не говоря про навесы над входом и заканчивая Кошачкой в том виде в котором она есть сейчас. И не в том вопрос нравится ли мне то что есть или нет, а в том что ребята продолжают работать не только на себя (свой грот) но и на «благо» всего народа и делают это искренне и от души. И система стала и местом – работы, пусть бесплатной но не менее важной, и приносящей удовлетворение от созданного.
    Конечно же в общении не обойтись без песен и баек, коих у подземщиков великое множество, и следующий этап это конечно же подземный фольклор. Песни, истории, анекдоты и рассказы отличающиеся и географическим расположением создания и характерами авторов. Но все не менее интересные (другие не запоминаются) и увлекательные. Сбором этих «шедевров» подземного творчества команда Навигаторы занимается уже не первый год.
    Из за массовости и доступности Сьяны вскоре превратились в «пещеру для чайников», как наиболее безопасная (если этот термин можно отнести к пещерам) система и не только из-за большого количества народа, удобных штреков но и из-за возможностей найти проводников, подогнать спецтехнику и удобства эвакуации пострадавших и прочих менее важных факторов.

    Собственно большое количество новичков (по нашему «чайников») не есть плохое событие, да они сильно разбавили тот сложившийся в 90-х коллектив «спеликов» но не повлиял на него в худшую сторону. Более того именно с Сьянах вижу некое «решето» через которое проходит отсев людей на тех кому дальше будет интересно ходить в пещеры и тех кто через 2-3 года сменит интерес к ним на серфинг или иные увлечения. Не спорю, первое впечатление от Сьянов может быть отрицательным, видя как более молодые «братья спелики» «общаются», квасят, гадят и спят посреди штреков, иногда возникает желание их оттуда удалить, но помня о когда то и кем то заведенном в Сьянах правиле – не мешать другим, пока они не мешают тебе – оставляешь их в покое. Молодежь у которой есть «голова на плечах» - найдут и познакомятся с людьми уважаемыми в нашем кругу, найдут и научатся и копательным работам и узнают о культуре или начнут рисовать замечательные «картинки» которые время от времени в Сьянах появляются, вообщем найдут себе занятие по душе, занятие за которое их будут уважать как личностей, а не проходить мимо с брезгливым выражением или сожалеющим видом даже не запоминая имена и прозвища.
    Но надо на чём то заканчивать рассказ, просили кратко.

    Пещера – то место где каждый найдёт для себя именно то – к чему стремится, работяги – работу, общительные – общение, весельчаки – веселье, пьяница - компанию и т.д.
    Место где каждый получает то - что заслуживает.
    Просто именно в пещерах – это происходит быстрее и более заметнее, ты сам быстрее понимаешь что хочешь, а со стороны быстрее становится понятно - кто ты есть, и чего хочется тебе.

    С уважением, Jackie

    Пещеры, обязательно рекомендуемые к посещению автором:
    - Сьяны, Никиты (Московская обл.)
    - Саблино, Телези (Ленинградская обл.)
    __________________
    Человек без мечты, как птица без крыльев: гадить - может, а летать - нет.
     
    Последнее редактирование модератором: 17 фев 2009
  4. Константин Серафимов

    Моя первая Большая Подземля - это Сьяны. Самая-самая первая и маленькая дала в себя заглянуть в обледелых штольнях Верхне-Кок-Кольского рудника под Белухой летом 1969-го. А еще раньше любовь к ней в меня вдохнул мой Батя, отдавший здоровье на свинцовых рудниках Болгарии и Риддера...
    Моя пока последняя Подземля - грандиозные трехмерные лабиринты в каменных солях на Мертвом Море. Между ними - без малого 40 лет в лучах фонарей и карбидки, факелов и свечей.
    Вот одна из моих песен, написанная в ходе первопробивки Пантиной под SRT в августе 1990 года. Вроде бы в тему.


    Глубина
    -----------

    Что же есть - Глубина?
    Я теперь не скажу.
    Раньше было все как-то понятней.
    Мы вернулись со Дна,
    Мы уже наверху,
    И, ей Богу, не тянет обратно!
    Только где-то внутри
    Все дрожит та струна,
    И наш путь в глубину продолжается.
    Может быть, старина,
    Глубина - это Риск?
    Подскажи, если можешь, пожалуйста.

    Глубина - это, знаешь...,
    Когда не до сна
    Там, на тысяче сто или ниже,
    Когда мокрые спальники
    Паром дымят,
    И Пещера в лицо тебе дышит.
    Это шепот каскадов
    И посвист камней,
    Это страх вперемешку с восторгом,
    Это крик камнепадов
    В густой тишине
    И колодцы в величии строгом.

    А еще - это лица
    Друзей у свечи,
    Тех, что слов не бросают на ветер.
    И ручей по стене,
    Что живительно чист,
    И тот крюк, что последний на свете.
    Кто же может сказать,
    Что же есть - Глубина?
    Мы не знаем, хоть вышли оттуда.
    Только, видно, опять
    Нас потянет она,
    Где-то в душах оставшись под спудом.

    Что же есть - Глубина?
    Я теперь не скажу.
    Ну а ты?
    Нет?
    Ну, видишь? Тем паче!
    Мы вернулись со Дна.
    Мы вернулись со Дна.
    Мы вернулись.
    А как же иначе.


    22 августа 1990 года.
    После выхода из Пантюхинской,
    Базовый лагеpь в уpочище Абац, у пещеpы.
    Konstantin Serafimov
    www.soumgan.com
     
Статус темы:
Закрыта.

Поделиться этой страницей